его сестер отправимся в какой-нибудь парк развлечений.
— С транспортом разберетесь сами, или помочь? — поинтересовался я.
Кивнули все шестеро, а потом Власьев озвучил неплохое предложение:
— «Авантюристом» пусть пользуются Костя и Настена, а мы с Мишей вызовем флаеры из поместий.
— Что ж, тогда ловите командировочные… — сказал я, разослал файлы и добавил: — Я очень сильно сомневаюсь, что вас кто-нибудь рискнет остановить и сдать военному патрулю, но чем черт не шутит? Кстати, де-юре вас вызвали сюда на награждение. И это упомянуто в том самом файле. Поэтому если что — тыкайте командира патруля сначала в этот документ, а затем во вкладку с наградами и в подпись Императора. Или, как вариант, звоните мне…
Народ опешил, развернул свои идентификаторы, увидел подпись Олега Третьего и злобно заухмылялся. Видимо, представив реакцию патрульных. Я улыбнулся и добавил им энтузиазма еще одним заявлением:
— В общем, дверь — там…
Встали все. Но перед тем, как попрощаться, потребовали звонить, если станет скучно.
Мы пообещали, проводили их до прихожей, закрыли дверь и вернулись в гостиную. Марина призналась, что хочет пить, спросила, кому что принести, выслушала наши ответы и чинно уплыла на кухню, «ослепительные красотки» плюхнулись на диван, а я набрал Агеева, ответил на приветствие и перешел к делу:
— Богдан Ярославович, мы, наконец, вернулись на Белогорье и хотели бы забрать «Бореи». Само собой, если они уже готовы.
Он гордо заулыбался:
— Готовы, конечно. И получились настолько буйными, что мне пришлось трижды отодвигать границы допустимого в программе летных испытаний и разрабатывать два принципиально новых режима автопилота для бортового искина.
— Что-то мне подсказывает, это вас не разочаровало… — ухмыльнулся я и угадал:
— Откровенно говоря, попробовав эту машину в воздухе, я вдруг понял, что мне всю жизнь была нужна именно она! — хохотнул он, а потом спросил, когда нас ждать.
— Думаю, что через час-час десять — нам надо заскочить за искинами… — начал, было, я, но был перебит:
— Простите, но искины и соты с «обманками» для ваших «Бореев» нам доставили еще девятнадцатого, проконтролировали правильность монтажа и опломбировали. Так что вам и Марине Вадимовне надо просто «развернуть» жестко замодулированные «зародыши».
Об этих подарках Переверзев даже не заикался, поэтому проснулась моя паранойя. Но, как выяснилось чуть позже, во время звонка Переверзеву, зря: оказывается, Цесаревич счел нецелесообразным уменьшать мощь кластеров искинов наших МДРК, поэтому распорядился выделить нам еще по одному ИИ. В общем, попрощавшись с Владимиром Михайловичем и сбросив вызов, я взял из рук напарницы бокал с соком манго, ополовинил и ухмыльнулся:
— Мариш, наши флаеры готовы. Забирать летим, или как?
— Спрашиваешь!
— Тогда строй девчат в прихожей, а я сейчас подойду…
…Замодулированные «зародыши» искинов развернули в полноценные дубли за считанные минуты, залили программное обеспечение, разработанное Агеевым для «Бореев», установили по прямому подключению с Фениксом и Ариадной, проследили за процессом тестирования флаеров, их ИРЦ и сот для «обманок», полюбовались зелеными «простынями» отчетов и повернулись к Богдану Ярославовичу, наблюдавшему за нами со стороны.
— Что, все⁈ — удивленно спросил он, явно привыкший к тормознутости гражданской техники.
Мы подтвердили. Потом Завадская забралась в салон новой машины и опустила свою половину фонаря, а я пожал руку создателю наших монстриков, поблагодарил за скорость выполнения заказа и был вынужден пообещать при первой же возможности поделиться ощущениями от полетов «для души». Так что в пилотское кресло своего «Борея» я забрался с небольшой задержкой, весело подмигнул Костиной, обнаружившейся справа, дал команду Фениксу подмять обе «Волны», врубил движки и, подмигнув Агееву габаритами, еле пополз к створу летного ангара.
В разгонный коридор тоже влетел на минималках. И все время подъема к кольцевому пучку воздушных трасс подбирал чувствительность полусфер управления. А после того, как добился привычного отклика, поинтересовался у Кары ее успехами. Благо, «штурманы» успели установить конференцсвязь, и напрягаться не пришлось.
— Секундочку: протестирую еще один режим… — с легким напряжением в голосе ответила она, а через несколько мгновений заговорила в привычной манере: — Все, с оптимальным режимом управления, вроде бы, определилась. Так что полет по прямой и плавные виражи потяну.
Поскромничала — уже минуте на четвертой полета достаточно уверенно вошла в коридор перестроения, после выхода на нужную радиалку спокойно «прострелила» до безлимитки, разогналась до крейсерской дозвуковой в моем режиме и с придыханием заявила, что, кажется, влюбилась!
— Не ты одна… — «проворчала» Темникова. — Я которую минуту щупаю все подряд и схожу с ума от тактильных ощущений, шок от красоты обводов и салона еще не прошел, а включать музыку страшно: тут такая акустика, что волнуют даже обертона голосов Тора и Маши!
— Скоро тебе поплохеет еще сильнее… — весело предсказал я и объяснил, почему: — Сейчас мы идем в режиме, в котором «Волны» удерживаются у нас на хвосте. А после того, как оставим их в ангаре Вороново, сможем нормально протестировать «Бореев». Кстати, о «Волнах»: Маш, подарки принимаешь?
— Да!!!
— А ты, Даш? — спросила Марина.
— Конечно!!!
— Значит, вы только что обзавелись транспортом на вырост… — заключил я. — С чем вас и поздравляю.
— Спа-си-бо!!! — радостно проорали они, и я понял, о каких обертонах говорила Темникова. Поэтому решил провести следственный эксперимент — попросил Феникса синхронизировать наши ИРЦ и воспроизвести композицию «Восьмое чудо света» на обоих сразу.
Ну, что я могу сказать о результатах этого эксперимента? Его пришлось прервать. От греха подальше. Ибо уже на первых тактах первого припева мне захотелось забить на жителей Новомосковска, перейти на сверхзвук и втопить на расплав движков к далекому горизонту!
— Вот это, я понимаю, музон! — восторженно выдохнула Даша после того, как в салонах и в канале наступила благословенная тишина. — Мне захотелось поорать в караоке!
— Ты забыла добавить «…в тот момент, когда Марина начнет разгонять флаер на пределе его возможностей!», а это меняет все.
— Так это ж подразумевалось! — выкрутилась Темникова, потом, видимо, заметила, что мы подлетаем к космодрому, и восхитилась снова: — Обалдеть: мы уже практически в Вороново…
В ангар заскочили буквально на десять минут — припарковали «Волны» в уголке, синхронизировали новые дубли искинов с «основными», проверили на наличие программных закладок, залили все нужные оболочки и так далее. Потом девчата вспомнили о том, что мы собирались переделать еще по одной каюте, но я их обломал — сообщил, что этот «тюнинг» может не понадобиться, и дал понять, что приму окончательное решение в понедельник вечером.
Задавать дурацкие вопросы не стала ни одна. Поэтому я со спокойным сердцем сменил тему разговора: заявил, что проголодался, и поинтересовался, нет ли у дам желания быстренько долететь до «Эльбруса» и вкусно
