Отечественный исследователь Д. К. Кшибеков отмечает: «…казаха отличал спокойный, внешне медлительный характер. Это связано… с условиями экстенсивного кочевого скотоводства. Казаха ничего никуда не торопило. Жизнь текла устойчиво, спокойно, размеренно. Там, где это было необходимо, он становился страстным, горячим, темпераментным» [Кшибеков, 2006, с. 164].
Вместе с этим при такой размеренности существовали критические ситуации (гололедица, джут, барымта, межплеменные набеги, войны с джунгарами), когда необходимо было максимальное напряжение воли, силы, зачастую переходящее в состояние аффекта. Можно отметить, что в обыденной жизни казахским мужчинам нелегко активизировать волю для выполнения размеренной монотонной работы, тогда как в экстремальных ситуациях они могут проявить чудеса ловкости, силы, трудолюбия.
При относительной однообразности природных условий и образа жизни казахов привлекало всё необычное, неординарное. В этом плане интересно привести наблюдения зарубежных путешественников, представляющихся значимыми в качестве «взгляда со стороны». Примечательные сведения сообщает А. Мозер относительно реакции населения на неожиданный въезд генерала Черняева без конвоя в Ташкент: «Этим смелым поступком он приобрел уважение туземцев, которые преклоняются перед всем необычным и действующим на их воображение» [В странах, 1888, с. 12]. Данное замечание совершенно адекватно и по отношению к казахам. А. Мозер пишет также: «Киргиз (казах), сделавшийся самым верным союзником России, честен, но далеко не так смел и отважен, как туркмен, но зато он не так фальшив, как сарт, гораздо менее его образован, и хотя мусульманин, но отнюдь не может быть назван фанатиком…» [В странах, 1888, с. 14]. Он отмечает также: «Киргизы (казахи. – Ш. Т.) открыты, гостеприимны и храбры» [В странах, 1888, с. 15].
У каждого этноса сформированные нормы поведения и стандарты образа действий имеют оценочный характер: одни из них одобряемы, другие – допустимы, а третьи – запретны, что во многом определено философией, мировоззрением, образом жизни. В каждом этносе и субэтносе устанавливается разная степень реакции на нарушение этикета. Анализ этикетных правил одобряемого или запретного характера выявляет много специфического. В сознании казахов существует ряд пороков, несовместимых с образом благородного человека. Это такие черты характера, как скупость, бездеятельность и никчемность, лживость, легкомыслие, неблагодарность. Некоторые отрицательные характеристики осмысливаются как грех, среди них – лень (жалқаулық), обжорство (тамақсаулық), гордыня (өркөкіректік), алчность (нәпсіқұмарлық), злость (ашу), зависть и ревность (қызғаншақтық), жадность (cараңдық). «Самым большим обвинением для правителя-номада было обвинение в скупости» [Бондаренко, 2002, с. 17]. Неслучайно в казахском эпосе описанию щедрости человека уделяется особое внимание. В поэме «Козы-Корпеш и Баян-Сулу» так описан бай Сарыбай: «Всех чабанов пожаловал “девяткой”. И слух о нем прошел из края в край» [Козы-корпеш, 1958, с. 442] (по казахскому обычаю подарок из девяти предметов – знак высокого уважения).
В казахской традиционной культуре множество поговорок, пословиц, сентенций философского содержания, так или иначе связанных с жизненным опытом, морально-этическими оттенками, религиозными понятиями, чертами характера. Традиционное сознание казахов определенно реагирует на неприятие отрицательных черт характера человека и восхищается наиболее позитивными его качествами.
Вспыльчивость, злость и исходящая вследствие этого отрицательная энергетика считались проявлением недалекого ума. Такое инстинктивное чувство, как ревность к жене, у казахов, по сравнению с некоторыми соседними народами, проявляется мягче: «Кочевая жизнь не позволяла казахам держать своих жен в изоляции. Каждая жена при многоженстве жила в отдельной юрте, ауле. Поэтому практически ревновать жену казаху было невозможно» [Кшибеков, 2006, с. 166].
Отрицательное отношение было у казахов к манере людей разносить сплетни, наговоры. Существует поговорка, характеризующая двуличных людей: «За одной щекой – масло, а за другой – кровь» («Бір ұртында – май, бір ұртында – қан»). Негативное отношение к таким чертам характера являются общеэтническими и совпадают с оценкой других народов.
В традиционном обществе порицались безбрачие и бездетность, это означало потерю уважения родственников. Следовало также избегать зависти, ибо «Чужое добро не годится для другого» («Біреудің дүниесі басқаға дүние болмайды»), и хвастовства: «Не хвались, что сделаешь так или эдак: всё в воле Аллаха» («Алдын ала өміріңді болжама»). Здесь необходимо отметить, что А. И. Левшин пишет о наличии таких черт, как хвастовство и тщеславие у казахов: «При ограниченности желаний, при скупости и неумении наслаждаться выгодами жизни, народ сей не извлекает из богатства другой пользы, кроме тщеславия. Склонность киргизов к тщеславию особенно обнаруживается в высшем классе… охота их всем рассказывать свои подвиги…» [Левшин, 2009, с. 327]. Эта отрицательная человеческая черта отражена даже в эпосе:
Если хвастаться сокол начнет —Попадет охотнику в сеть,Будет хвастаться аргамак —Упадет ненароком в овраг[Кобланды, 1990, с. 60]
Приведенные свойства человеческой личности имеют место и ныне, но многое подверглось трансформации в связи с социально-общественными изменениями, повлекшими за собой иные измерения жизненных приоритетов и ценностей.
Выразительные средства этикета
К своеобразным средствам для выражения этикетной ситуации являются осыпание (шашу), преподнесение даров. Если шашу чаще акцентировало торжественную праздничность, то подарок выполнял целый спектр функций: поздравительную, искупительную, дипломатическую и т. п. Одаривать полагалось гостя, за «погляд» на новую вещь (байғазы), добрую весть (шүйінші) и т. д. Часто дары имели взаимный обменный характер. Дарообмен происходил не только по соображениям материальной справедливости, но и в связи с пониманием необходимости обмена энергией на ментально-духовном уровне. Иначе говоря, старались соблюдать равновесие исходящей и входящей материальной энергии, что гарантировало благополучие семье и хорошие взаимоотношения между членами социума.
Кинесика
Этикет выражается прежде всего кинесикой и вербальными средствами. Кинесика проявляется в движениях, правилах дистанцирования, походке, позах, мимике, среди которых имеются архаичные, традиционные собственно-этнические, заимствованные (этнокультурные) и современные (с этнической, восточной, европейской, западной ориентацией) элементы. Опытные люди могли распознать по походке, жестам и лицу не только настроение человека, но и его этническую принадлежность.
Кинеcический этикет проявляется во всех сферах деятельности человека. В этой форме традиционной культуры содержатся особенности, связанные с повседневным трудом, отдыхом, лечебно-магической практикой, дипломатической и военной деятельностью, застольной, гостевой ситуациями, общением с друзьями, членами семьи, родственниками, лицами высокого имущественно-социального положения и т. д.
Особый интерес представляет реакция этнофоров (носителей этнической культуры) на нарушение этикета, в этом ярко проявляются этнопсихологические особенности.
Архаичная форма «лечебной» кинесики прослеживается в кружении. Как сообщает Ч. Ч. Валиханов: «У киргизов (казахов. – Ш. Т.) чарующая сила заключается в собственно кружении. Они избегают полного круга при осмотре чего бы то ни было. Обойти человека – значит принять на себя все его болезни, все чары которые тяготят над ним. Поэтому самое нежное слово у киргизов (казахов. – Ш. Т.) и самое верное выражение любви заключается в словах айналайын – да кружусь вокруг тебя, у среднеазиатских турков ургулаин, это также значит “обхожу тебя”. Птицу, попавшую в руки, отпускают на волю не иначе, как обведя ею несколько раз около головы» [Валиханов, 1961.Чарующая сила…, с. 483]. В старину для спасения тяжело болеющего ребенка отец с поясом на шее бегал вокруг юрты. Считалось, что таким «магическим» действием, он мог взять на себя болезнь, предлагая себя взамен страдающего ребенка [Валиханов, 1961. Чарующая сила…, с. 483]. Детям запрещали обходить вокруг стола, что могло привести к потере достатка, а также вокруг человека, что приведет к тому, что ребенок возьмет на себя всё плохое, в том числе – болезни.
Важнейшим кинесическим конструктом является походка, в которой фиксируются ритм и особенности движения. Мы уже отмечали, что у казахов существуют понятия о красивой походке с прямой осанкой и некрасивой (утиной, косолапой и т. д.). Существуют определенные стандарты походки в зависимости от половозрастных особенностей. Легкая плавная походка свойственна девушкам, порывистая и энергичная – для юношей. Женщина-мать движется степенно, мужчина – уверенно. Женщина с высоким имущественным положением передвигается с важностью, слегка покачиваясь. Особенной становится походка мужчины старшего возраста: он начинает ходить, наклоняясь вперед, а руки держит за спиной для равновесия. Так же ходят пожилые мужчины-азербайджанцы [Балаян, 1982, с. 91]. Молодому мужчине и юноше было запрещено так ходить во избежание потери энергии, потенции, а также из-за того, что это могло привлечь смерть отца: такая походка характерна для самого старшего в семье. Аналогичные соответствия возраста с такого типа походкой есть у монголов [Жуковская, 1990, с. 54]. Существовали предписания относительно правой ноги, с которой следовало входить в помещение, вставать с постели (это предвещало удачу).
