В казахских традициях существует масса жестов, пронизанных магическим смыслом. Действия, жесты, слова, мимика, которые сопровождают негативные события (похороны и т. д.) запрещены в обычной жизни, чтобы не привлечь плохое по принципу связи или подобия. В связи с этими установками до сих пор имеет место довольно многочисленная группа кинетических запретов, связанная с перекрещиванием. Так, например, запрещалось скрещивать ноги, пальцы, сплетать руки на груди, завязывать концы головного платка впереди. Всё это могло по аналогии «закрыть» жизненный путь и собственное будущее. В народе говорят: если, сидя на стуле, сплетать ноги или колени, то тем самым можно «запутать» свою жизнь (т. е. не будет явных положительных результатов). Детям и молодым людям запрещалось просто так бить себя по лбу (маңдайын ұру), поскольку такой жест означал сожаление, признание совершенной ошибки, а это могло произойти с ними (по принципу подобия) в будущем. Детям не позволяли цокать языком, так как такое действие могло привести к несчастью. Взрослые говорили при этом: «Таңдайыңды қақпа». Цокать языком можно было лишь взрослым, призывая детей к тишине.
Запрещалось также сцеплять пальцы рук в замок (қолынды тарақтама), иначе бог свяжет; прижимать колени к груди и обнимать их, т. е. охватывать колени сцепленными пальцами рук (тізеңді құшақтама, керме), это могло привести к одиночеству в будущем (больше некого будет обнять). Молодым непозволительно подпирать рукой щеку, подбородок, лоб (жағыңды таянба, маңдайыңды тіреме): это может привести к печали или выпадам со стороны родственников жены (төркінінен көреді). До сих пор матери запрещают дочерям упираться руками в бока (бүйріңді таянба), класть руки на голову (қолыңды төбеге көтерме), так как это траурные позы женщины, потерявшей мужа или сына. Подобными жестами девочка может привлечь горести в будущем. Многие приведенные запреты бытовали и у ногайцев [Гимбатова, 2007, с. 147–149].
Согласно казахскому этикету, непозволительны были движения и жесты, которые демонстрировали невоспитанность и неуважение к старшим. Так, например, молодым запрещалось присаживаться раньше, чем это сделают взрослые, сидеть, прислонившись к чему-либо, даже к спинке стула, что считалось проявлением развязности, а сам жест был характерен для больного и слабого человека. Неприличным считалось, когда молодые шумно зевали при старших; это можно было делать беззвучно, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Неэтично было потягиваться (керілуге болмайды), возлежать (жамбастап жатуға) в юрте и принимать пищу в полулежачем состоянии (жатып ішу); это не возбранялось делать мужчинам среднего возраста или недомогающим. Не по этикету было сидеть спиной к старшему, к которому старались сесть вполоборота. Если случалось сидеть троим, то между двумя младшими должен был сидеть старший.
Неэтичным считалось пройти между беседующими людьми, нельзя также здороваться за руку через священный порог. Не позволялось закрывать лицо руками: у казахов такой этикетный жест производил человек, испытывающий чувство сильного стыда за свой поступок. В давние времена такой жест символизировал «потерю» лица (бет жоқ). Детям запрещали водить пальцем по лицу (бет сызу). Такой жест является женским выражением стыда по отношению к себе или к кому-то другому, это могло означать также неблаговидную ситуацию, когда женщина оказывалась в неприглядной ситуации или стала свидетелем чужого позора.
Запрещалось сильно хлопать дверью в своем доме – это могло привести к потере достатка; произведение такого действия в чужом жилище означало вызов, враждебность. Грозить кому-либо пальцем также означало открытую неприязнь. Не рекомендовалось торопиться в чем-либо, так как излишняя суетливость не способствовала выполнению дела, к тому же это происходило в экстремальных ситуациях негативного характера. У казахов не принято показывать указательным пальцем на человека или кладбище, это следовало сделать лишь рукой либо поднятием подбородка вверх в заданном направлении, так же поступают и калмыки [Эредженов, 1982, c. 123]. Казахи считают, что тыкать пальцем (саусағын безеу) в кого-нибудь – это признак чванливости и неуважения. Казахи, татары, башкиры и другие тюркские народы [Султанов, 1982, c. 107]] указывают пальцем лишь на предметы и животных, тогда как у американцев считается нормой указывать пальцем на человека.
Неэтично было устраивать скачки или гарцевание на конях между юрт в ауле. Здесь было много кольев с крепежными арканами, перекинутыми через юрты, кольев для коновязи и вьючных животных, а около каждой юрты выкапывались ямы для очага, где устанавливались котлы. Всё это могло привести к несчастным случаям. Запрещалось бежать или скакать в сторону аула (жаман ырым): это означало плохое известие, обычно так сообщали о траурном событии. Казахи считают недопустимым перешагивать через сакральные предметы: привязь для дойки скота, очаг, шест, посуду, дастархан, аркан, шанырак, головной убор, Коран, могилу.
В народе детская кинесика наделяется определенной знаковостью предсказательного характера, во многом совпадающей с реальностью, что само по себе удивительно. Так, например, если ребенок, наклонившись, смотрит через раздвинутые ноги, то означает, что кто-то двинется в дальний путь или приедет издалека.
У казахов существовали правила дистанции между общающимися людьми одного пола и разных полов, лиц разного возраста и социального положения. Так, например, если подруги, сестры, братья и друзья могли разговаривать на близкой дистанции, то представители разного пола, возраста и социального положения должны были находиться при общении на достаточном расстоянии друг от друга.
Некоторые кинесические штрихи связаны с эмоциональным состоянием человека. Например, говорят: у человека от гнева, злобы, зависти сдавило глотку (қылқынып қалды). От неожиданного испуга, чрезмерного удивления бывает, что человек на время теряет дар речи.
Вербальный этикет
Наиболее ярким проявлением этнической оригинальности характеризуются вербальные средства этикета, что проявляется в содержании речи, наличии определенных стандартных тем беседы и способах ее поддержания, речевых формулах, использовании эвфемизмов, метафор, иносказательности, применении условных знаков. Своеобразие казахского языка – в его богатстве, образности, выразительности, насыщенности пословицами, поговорками, фразеологизмами, метафорами, эпитетами, речитативами и т. д.
Одной из особенностей казахского языка является наличие вспомогательного глагола, уточняющего позу (стоять, сидеть, лежать) человека во время любого действия. К примеру, глагол сөйлеу («говорить») в настоящем продолжительном времени может иметь три варианта: сөйлеп тұр (букв.: «говорит стоя»), сөйлеп отыр («говорит сидя»), сөйлеп жатыр («говорит лежа»). Такая грамматическая особенность некоторым образом отражает деятельное состояние казаха, даже когда он не двигается. Специфика кочевого быта определила выполнение многих жизненных функций в положениях сидя и лежа на ковре. Казах комфортно чувствовал себя и на ковре, и на коне.
В казахском языке существуют стандартные наборы фраз, которые соответствуют профессиональной деятельности человека, используются при приветствии, общении, благодарности, прощании, извинении, проклятии, оскорблении и т. д. Имело значение, кто первым должен произнести определенные речевые формулы в той или иной ситуации. Согласно казахскому этикету, неэтично молча воспринимать радостное или печальное событие. Необходимо соответственно реагировать, выражая радость при хорошем известии или проявляя сочувствие чужому горю.
Существенным был также момент, когда от обмена стандартными фразами можно было переходить к обсуждению деловых вопросов. Заслуживает также внимания изучение запретных вопросов и тем для обсуждения (в зависимости от ситуации). Паралингвистические моменты (громкость и темп речи, междометия, интонация, молчание, пауза) также использовались в вербальном этикете.
Путешественники в XIX веке обращали внимание на природное красноречие казахов, которые придавали большое значение слову, считая что «язык острее меча» (казахская поговорка). Шаманы тоже довольно активно использовали целительную силу вербальных действий. Как мы уже отмечали, речь казахов сопровождается минимальным набором жестов, что отчасти можно объяснить высокой пластичностью языка. Казахстанские исследователи отмечают: «Любой казах за словом в карман не полезет. Используя абстрактные понятия, разговаривая загадками, намеками, казахи проверяли друг друга на смекалку, сообразительность, остроумие, и в этом они находили духовное удовлетворение, будили сознание людей, заставляли их размышлять, воображать, анализировать, делать логические выводы… Следующая особенность мировоззрения казаха – удивительная памятливость» [Кшибеков, 2006, с. 18, 19].
