Мужчина и женщина должны идти рядом, если мужчина идет впереди, значит, у него есть дети. Это обосновано не столько желанием подчеркнуть свою значимость, сколько стремлением оградить свою семью от случайного, негативного. Это происходит на подсознательном уровне, а формирование такого инстинкта восходит к древности, когда существовали реальные угрозы внешнего мира (нападение дикого зверя и т. д.). Идя впереди, мужчина прокладывает путь, устраняя вероятную опасность и тем самым окультуривая неосвоенное внешнее пространство. Такое этикетное правило характерно для традиционной культуры и кавказских народов [Карпов, 2007, с. 165].
Более внушительно казахи выглядят в седле, а не на земле: «Издавна про казахов оседлые народы говорят, что даже и ходить они не умеют, а если ходят, то с великим для себя напряжением» [Токтабай, 2004, с. 72].
Казахские женщины стоят с опущенными руками, а приветствуют старших, скрещивая их на груди. Армянки обычно складывают руки на животе, сплетая при этом пальцы, приветствуя кого-либо, они прикладывают скрещенные руки к груди [Хачатрян, 1982, c. 98].
Существует несколько поз при сидении. Наиболее почетная поза для мужчин – это сидеть «по-восточному», т. е. поджав под себя скрещенные ноги. При этом левая рука его покоится на бедре, а правой рукой он держит пиалу с напитком (рис. 1). В такой же позе изображены мужчины на тюркских каменных изваяниях, что символизирует наличие власти [Базылхан, 2005].
Рис. 1. Казах, сидящий в традиционной позе. XX в.
Девушки и женщины садились на поджатую правую ногу, а левую сгибали в колене для того, чтобы можно было быстро встать. Такая женская поза свидетельствовала о готовности прислуживать. Лицом хозяйка поворачивалась к очагу. Уважаемым богатым женщинам и женщинам старшего возраста позволялось сидеть с прямыми ногами, скрещенными снизу. Если гостей обслуживали молодые мужчины, то они, в отличие от женщин, садились на поджатую левую ногу, а правая была согнута в колене. При кратковременном визите мужчина мог сидеть на корточках (так называемая орлиная посадка), это говорило о том, что человек торопится. В былые времена так сидели неимущие, именно поэтому к такой позе существует негативное отношение [Шаханова, 1998, с. 43]. Эта поза была достаточно распространена у простых людей. Бывало, что казахи после приветствия и рукопожатия садятся на корточки, вынимают рог с нюхательным табаком, стуча им о каблук сапога, табак насыпают на руки и начинают беседу. Это кинетическое действие (стряхивать пепел, стуча трубкой о каблук) употреблялось и как этикетная конструкция. К примеру, на требование молодого человека дать курительную трубку Джаныбек-батыр, известный своей гордостью аргын, «…не обратил… внимания и, чтобы показать совершенное презрение с достоинством выколотил трубку о каблуки своих красных сапогов, бережно и медленно положил в свою калту (карман)» [Валиханов, 1961, Исторические предания, с. 222, 223]. В принципе состоятельный мужчина в прошлом, сидел или на лошади или на ковре в «восточной» позе. Нельзя увидеть значимого человека, сидящего на манер «орлиной посадки», даже и в наши дни.
Через ноги сидящего человека не перешагивают, а сидящих людей обходят сзади. Во время отдыха мужчины принимали полулежачую позу, опираясь на высокие подушки, женщины же могли отдыхать лишь в отсутствие мужчин. Что касается сна, то для мужчин предпочиталась поза с раскинутыми руками, на спине. В народе есть примета: если мальчик чаще спит в такой позе, то всё будет в его руках (жағасы жайлау, төсi қыстау), т. е. его ждет большое будущее. Женщинам рекомендовалось спать на боку, а не на спине, последнее считалось нескромным.
В зависимости от тональности казахи делят жесты на торжественные, обыденно-нейтральные, фамильярные и вульгарные. Жестикуляция проявляется при приветствии, приглашении, прощании, согласии, отрицании, указании, обращении, сомнении, поощрении, удивлении, просьбе, порицании, угрозе, оскорблении, унижении и т. д. Х. Р. Аитова выделяет жесты символичные, эмоциональные, религиозные, оценочные, ритмичные для упорядочивания речи, а также разделяет жесты, замещающие речь, сопровождающие, предшествующие ей или следующие за ней, усиливающие, противоречащие, заполняющие паузы для поиска слов, поддерживающие контакт [Аитова, 2001, с. 163]. У казахов в зависимости от социального уровня, этнотерриториальной среды бытования, половозрастных особенностей степень употребления и характер мимики и жестов различны, тогда как у азербайджанцев эти категории не имеют значения [Балаян, 1982, с. 90]. Следует отметить, что по сравнению с другими кочевыми народами казахи сдержанны в мимике и жестах, это связано, вероятно, с одной стороны, с влиянием мусульманства, проповедующего определенный аскетизм, а с другой – с выразительностью и богатством казахского языка, не нуждающегося в дополнительных средствах. Следует отметить скупость мимики и жестов у татар и башкир, что исследователи также объясняют влиянием мусульманской религии [Султанов, 1982, с. 105]. У казахов сдержанность жестов соотносима также с высоким социальным статусом, старшим возрастом и достоинством человека. По сравнению с мужчинами женщины используют гораздо больше мимики и жестов. Соответствующие культуре этносов мимика и жесты отличаются степенью разработанности и содержанием. Наблюдается некоторое совпадение элементов данных категорий у казахов и других этносов.
Согласно предпочтениям казахов, излишняя жестикуляция и мимика воспринимаются как некорректные. Правая рука – почетная, ею принимали и подносили дары, а левой осуществляли гигиенические процедуры интимных мест.
Семантически содержательны некоторые жесты в приветствии, Так, например, раскрытая ладонь, прижатая к собственной груди, означает покорность, уважение. У мужчин через рукопожатие (қол алысу) партнеру демонстрировалось дружелюбное отношение, поскольку в руках не было оружия. Каждому пальцу приписывалось особое значение. По степени гибкости большого пальца судили об уровне таланта. Если у девушки безымянный палец был длиннее среднего, то говорили, что она будет доминировать над мужем. Нельзя было носить кольцо на среднем пальце, если был жив отец. Ч. Ч. Валиханов пишет: «Киргизы вместо клятвы лизали ногти на руках, смотря на небо. Приписывается ли чародейская сила ногтям всех пальцев или одного пальца по преимуществу, не знаем» [Валиханов, 1961. О чарующих силах, заключающихся…, с. 482].
Мимика лица – одна из составляющих кинесики, иногда проявляющаяся на подсознательном уровне. Этническая среда и своеобразие культуры влияют на формирование норм поведения, проявлений эмоций сообразно с жизненной ситуацией. Мимика может быть спокойной, сдержанной или экспрессивной, сопровождаемой несмыслоразличительными звуками (ауканьем, присвистом, междометиями) и словесными формулами. Она выражается во взгляде, его направлении, положении мимических мышц лица, бровей, губ. Мимика отражает богатый спектр чувств и эмоций, которыми можно придать самые разнообразные оттенки одним и тем же словам. Такие эмоциональные выражения, как улыбка, означающая хорошее настроение, и нахмуренные брови, отражающие негатив, имеют одинаковое значение у всех народов.
Особое значение казахи придавали взгляду. Считалось, что взгляд отражает внутреннее состояние души человека. В ходу были такие выражения позитивного осмысления, как острый (өткір көз), проницательный, энергичный и горящий (көзі жанып тұр), добрый (күлім көз), ласковый, миролюбивый (мейірімді көзқарас) взгляд. Есть и выражения, содержащие негативный оттенок – ала көз, т. е. взгляд, выражающий злость, коварство, нечистую совесть. В народе считается, что одни глаза чаруют, а другие могут сглазить (көз тиді). Об этом пишет и Ч. Ч. Валиханов: «Глаз действует так же, как и слово» [Валиханов, 1961. О чарующих силах, заключающихся…, с. 482].
В казахских традициях существует масса жестов, пронизанных магическим смыслом. Действия, жесты, слова, мимика, которые сопровождают негативные события (похороны и т. д.) запрещены в обычной жизни, чтобы не привлечь плохое по принципу связи или подобия. В связи с этими установками до сих пор имеет место довольно многочисленная группа кинетических запретов, связанная с перекрещиванием. Так, например, запрещалось скрещивать ноги, пальцы, сплетать руки на груди, завязывать концы головного платка впереди. Всё это могло по аналогии «закрыть» жизненный путь и собственное будущее. В народе говорят: если, сидя на стуле, сплетать ноги или колени, то тем самым можно «запутать» свою жизнь (т. е. не будет явных положительных результатов). Детям и молодым людям запрещалось просто так бить себя по лбу (маңдайын ұру), поскольку такой жест означал сожаление, признание совершенной ошибки, а это могло произойти с ними (по принципу подобия) в будущем. Детям не позволяли цокать языком, так как такое действие могло привести к несчастью. Взрослые говорили при этом: «Таңдайыңды қақпа». Цокать языком можно было лишь взрослым, призывая детей к тишине.
