— Капитан стражи Крибдива, Рэт эс Мульги. Вы подвергаете опасности всех здесь проживающих. Живых гвортов в городе не будет, — четко выговаривая каждое слово, он все так же, краем глаза наблюдал за моими руками.
— Откуда вы взяли, что они опасны?
— Они — гворты. Значит, опасны по определению.
— Вы сами их видели?
— Я убивал их не раз.
— Я имею в виду своих гвортов. Тех, что за дверью. Вы их сами видели?
— Видел одного гворта, считай, что видел их всех, — фыркает капитан.
— Тогда подвиньтесь, я хочу открыть дверь, — эта тупая ситуация с хищниками начинала всерьез раздражать меня. Как я пойду с ними дальше, если все встречные будут пытаться их убить?
— Ветер? Рой? Вы в порядке? Это я, не пугайте наших гостей, — я захожу в комнату первой.
Морды чинно лежат на моем ложе. Рой изо всех сил изображает несчастного потерпевшего, только глаза под череп не закатывает. Увидев меня, Ветер спрыгивает на пол и, облизав мне руку, становится рядом.
Капитан молча, и все так же щурясь, наблюдает за всеми нами. Пожав плечами, я отворачиваюсь и начинаю заниматься перевязкой Роя, используя нож в руке, чтобы срезать останки замызганной рубашки. Перед сном я все равно хотела пробежаться с ними по берегу и новую повязку наложить.
Закончив бинтовку, поворачиваюсь к капитану Мульги.
— Они, и правда, слушаются вас? — его тон уже позволяет мне надеяться, что мы договоримся без драки.
— Нет, я лгу, и в шкафу лежат останки случайных посетителей, — прищуриваюсь я — Не напрягайтесь, это шутка.
— Никто и никогда не приручал гвортов.
Очень хочется прикусить язык, чтобы не ответить ему в стиле шутки с 'Русского радио'.
— А вы пробовали?
— Я - нет.
— А я — да. Послушайте, капитан, я все равно не уеду из города пока не завершу здесь свои дела. Если кому-то из купцов не нравится жить в одной гостинице с моей охраной, они вполне могут отсюда съехать. Ущерб владельцу я возмещу.
Мульги медленно кивает, все так же пристально разглядывая Роя.
— Что с ним?
— Пострадал в бою, — и ведь нисколько не преувеличиваю. Просто не сообщаю подробностей.
— Я бы хотела прогуляться с ними перед ночью, если у вас есть вопросы, вы можете пойти с нами, так будет быстрее, — я хлопаю себя по ноге, подзывая щенков, и иду к двери.
Наша процессия, спускающаяся по лестнице, наверняка была достойна запечатления на полотне. Особенно воодушевляли постояльцы. Они испарялись с нашего пути как призраки в тумане.
— Капитан, если не секрет, кто вас так накрутил перед тем, как вы пришли сюда? — более осторожно я не смогу сформулировать. А что? Врагов нужно знать в лицо.
— Глава торговой гильдии.
— Ясно, — хотя ничего мне не ясно.
— Вы в поиске, леди Кира?
Этот вопрос меня напрягает. Снова. В поиске я, или нет? И все таки формулировка какая-то двусмысленная.
— А как вы думаете, капитан?
— Судя по вашему вооружению — да. Предмет вашей клятвы где-то в наших краях, или вы только начали свой путь?
— Я только начала свой путь, — по крайней мере, хоть это правда.
— Как вы смогли приручить гвортов? Насколько я знаю, с момента их появления в конце 2-й Большой войны, все, в чем они были замечены — это рвали людей на части.
Да-аа. Правду я ему сказать не могу.
— Я взяла их к себе еще маленькими щенками и просто всегда любила. Они это чувствуют.
— Не знаю, не знаю. Вряд ли кто-то из нас осмелится взять себе такого щеночка, каким бы милым и маленьким он ни был, — он глядел, как гворты бесятся в траве, играя друг с другом.
— Вы намекаете, что я смелая? Или глупая? — я улыбаюсь в ожидании ответа.
— Время покажет. И все же, не оставляйте их одних, и держите на привязи, когда выходите в город, — он коротко поклонился и, окликнув своих солдат, следовавших за нами на почтительном расстоянии, направился к пристани.
Вот интересно, как он представляет себе охрану на привязи? А если кто-то из гостей города испугается его стражников, он их что, тоже, по просьбе купцов на цепь посадит?
Постояв немного в вечерней тишине, я окликнула щенков и пошла обратно к постоялому двору. Перед тем как лечь спать, нужно было сделать еще одно дело.
Пройдя через обеденную залу к стойке, наклонилась к трактирщику и достаточно громко, чтобы слышали все, кто находился в комнате, сказала:
— Передайте своим жильцам, что если они еще раз натравят на меня стражу, то я буду просто вынуждена им продемонстрировать, чем отличается послушный дрессированный гворт от дикого. Кстати, ужинать сегодня мы будем внизу.
К середине нашей со щенками трапезы в зале почти никого не осталось.
Все следующее утро мы предавались лени. Причем со всей душой, можно сказать беззаветно. Тем более что местные 'удобства' совсем не располагали к гигиеническим процедурам. Вернее, к проведению этих процедур в местных 'удобствах'.
Не слишком ли я бузила вчера? Эх, да даже если слишком, такую наглость спустить было нельзя. Так что сегодня, кроме похода в Храм нужно будет посетить главу местной торговой гильдии. Пообщаться. А то я так и не догадалась о причинах столь нежной заботы с его стороны.
А капитан ничего, тертый дяденька, хотя и молодой. В его родственниках наверняка кто-то из эльфов ходит, уж очень у него внешность характерная. 'Невысокость' местных, кстати, мне очень импонирует. Это я говорю как человек, всю свою сознательную жизнь заглядывавшийся в лица окружающих в основном снизу вверх.
Робкие скребки в дверь нарушили ползание моих мыслей по подкорке.
— Кто там?
— Это Глейди, леди Кира. Я вам воду принесла.
Ну вот, если немного подождать, то 'удобства' приходят к вам сами.
Подмастерья посетили меня почти одновременно, завалив лежанку грудой барахла, приобретенного мной накануне. Глейди, почему-то чувствовавшая себя виноватой за вчерашнее, крутилась рядом, предлагая свои услуги камеристки. Ну, если одеться я и сама могла, то вот причесаться с помощью узких гребней с длинными выгнутыми зубцами — точно нет. Обрадованная девчонка, допущенная к моей гриве, быстро скрутила пышный узел и с двух сторон, по бокам пучка, закрепила гребни, воткнув их зубья друг в друга. Чувствую, мне еще мантилью, розу в зубы, и можно будет отплясывать фламенко. Жаль, зеркала нет, страсть как хочу увидеть, что там Глейди у меня на голове навертела. Едва я успела озвучить свои сожаления, как служанка, подхватив подол длинной юбки, вихрем унеслась за дверь. Ну и ладно, я пока оденусь.
Один из моментов, доставивших мне вчера удовольствие — понятливость и сговорчивость портного. Я категорически отказалась приобретать и носить салопообразные рубахи и куртки. Может тут это и модно, но с моим ростом в этих широченных вещах я буду похожа на табуретку. Что идет абсолютно вразрез с моими дальнейшими планами. Пришлось объяснять мастеру на пальцах, что хочу приталенное. Идею он ухватил сразу, и, судя по огонькам в его глазах и ничтожной сумме, взятой за одежду, после моего отъезда городишко ждет модная революция. А что? Я не против… Haute couture это вам не hand-made.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
