поглощая излишек магии, по горлу прошлось легкое покалывание, какое бывает от грубой шерсти. На миг я остолбенел, с ужасом вспомнив, кто я и где нахожусь. Товар, выставленный посреди рынка! Да ещё и с дурацкой корзиной рядом. Обидчик меж тем хмыкнул, обошёл меня по дуге, с нахальной улыбочкой заглянул в лицо, будто приценился.
- Мне продавец нужен в лавку готового дамского платья. Не пойму, этот пойдёт или нет?
- Этот подойдет только для тяжелой работы, - откликнулся мой продавец.
- А что так? Краснеет уж очень ярко, мои покупательницы любят стесняшек, да и фигурка хорошая, личико тоже. Красивый мальчик.
- Дурно воспитан и слишком горяч. Замучаетесь.
- Может, перевоспитаю? - покупатель потеребил хлыст, который держал в руке. Должно быть, верхом приехал, вот и явился на рынок со стеком в руке.
- Повстанец, таких не перевоспитаешь. Камни таскать, копать, мешки носить – вот и все, на что он способен. Потому и продается по цене тощего осла. Пользы примерно столько же.
- С кем ты меня сравнил? - вскипел я. Но торговец этого даже не заметил. Будто бы я и вправду бессловестная тварь, а не человек. И не имею никакого воспитания. Да любой в этой стране был бы счастлив иметь меня хотя бы гувернером своего сына, не то что продавцом в жалкой лавке готового платья!
- Приглядитесь лучше к эльфу. Хорошо воспитан, покорен, красив, рабскую школу окончил.
- Нет, для меня слишком дорого. Два, не то три золотых! И то, если сторгуемся.
- Пять и безо всякого торга. Хороший товар. Такой везде пригодится. А этот, - торговец кивнул на меня, - отброс.
- Тем более. За пять золотых я двоих найду подходящих.
- Ну, как знаете, как знаете, - вздохнул торговец.
Покупатель ушел, я переступил с ноги на ногу. Солнце палило все жарче, раскаленный камень, которым здесь вымощено все, стал обжигать. Вот уж не думал, когда прогуливался по городу в обуви, что обычная мостовая может стать пыткой. Наоборот, радовался тому, что на туфлях не остается грязи, батистовым платочком пыль смахивал перед тем, как куда-то войти. Дурак!
Лавочник, который продавал растения, вынул откуда-то миску с водой, принялся ею брызгать на зеленые черенки. Против воли я облизнул пересохшие губы. Пить хотелось просто невыносимо, а ещё отойти в тень, просто присесть на землю. Я сразу одёрнул себя, не достойно аристократа мечтать о таком. Всегда нужно оставаться собой, помнить, кем я рождён и какая мне предназначена роль в этой жизни. Уж точно не работа на каменоломнях.
Проходящая мимо нас дама скользнула пальцами по моему животу будто бы невзначай, а потом и вовсе остановилась. Я опять покраснел и на сей раз точно не от смущения.
- Сколько стоят эти двое, господин?
- Тридцать серебряных монет человек и пять золотых за эльфа. Учите, я не торгуюсь.
- Не так уж и дорого. Я передам мужу, он искал раба нам на ферму. Думаю, человек подойдёт.
- Присмотритесь. Парень крепкий, сильный, хорошо выращен. До недавнего времени был свободным, ел досыта, вел праздную жизнь.
- Чудесно. А что с характером?
- Грубоват, госпожа. Но все исправимо.
- Да, я тоже так думаю. Я посмотрю его? Как следует, чтоб уж точно не ошибиться. И чтобы было, о чем рассказать мужу.
- Посмотрите, конечно. Товар всегда следует хорошо разглядеть.
Женщина встала ко мне вплотную, заглянула в лицо. Я немного напрягся. Чего от нее ожидать? Да и готов ли я сам оказаться на ферме в далекой провинции? Оттуда выбраться в ратушу будет не просто, с фермером я вряд ли о чем-нибудь договорюсь. С другой стороны, если женщина меня купит – это наверняка спасет мою жизнь. Но и до вечера еще достаточно времени. Вполне вероятно, что меня может купить кто-то еще, с кем договориться будет куда как проще и о письме, и обо всем остальном.
- Раздевайся, - прозвучало хлеще, чем удар плётки. Я отшатнулся. Женщина потянулась рукой к застежке моих штанов, ремень сняли еще давно, там, в темнице.
- Убери руку! - крикнул я и сбросил со своей одежды ее мясистые, наглые пальцы. Ошейник будто бы только этого и ждал, ожил, прошелся колючими ударами по горлу.
- Что ты себе позволяешь? - женщина нахально ущипнула меня за грудь, а потом ухватила за волосы. Как и достала только? Я замер, понимая, что будет, если за первым ударом от ошейника последует и второй. Тогда до вечера я точно не продержусь, упаду в пыль и скорчусь от боли. Лучше уж оскорбить. Я даже руки сцепил за спиной, лишь бы только не сорваться и не оттолкнуть от себя эту женщину.
- Всего лишь стряхнул с себя грязь.
- Я буду делать с тобой все, что пожелаю. Уяснил? Сейчас тебя купит мой муж, и вечером я лично научу тебя хорошим манерам.
- Я скорей сдохну, нежели покорюсь.
И тут со спины к даме подошел весьма крепкий мужчина, похоже, ее супруг. А ведь она так и не выпустила своих ногтей из моих волос, вынуждая нагнуть голову будто в мнимом поклоне. Да разве это хоть что-то изменит? Каким я родился на свет, таким и останусь.
- Что тут творится? Что себе этот раб позволяет? - голос мужчины громыхнул по рынку. Я в ответ только улыбнулся и хмыкнул.
- Ваша жена поинтересовалась что у меня под штанами.
- Да что ты себе позволяешь? – удар пришелся точно мне в челюсть, я повалился на землю. Не ожидал, что ударят. Да и руки совершенно напрасно скрестил за спиной.
- Не портите мой товар! - странно, но торговец и вправду за меня заступился. Встал между мной и этими двумя. Эльф тут же бухнулся на колени, с размаху на голые камни и нисколько не сморщился. Вновь мне показалось, что парень скорее играет роль, чем боится.
Мужчина стиснул кулак.
- Накажи его, - прошипел он сквозь стиснутые зубы.
- Разумеется, господин, всенепременно.
Я кое-как поднялся с земли, потер щеку. Скула явно опухнет, черт, как же по-дурацки все вышло. Чувствую себя, как дурак. Или как битый персик. Видел бы меня сейчас отец!Торговец толкнул меня в спину, благо рукой. Странно, я как будто бы начал привыкать к тем ударам, которые сыплются на меня со всех сторон, будто и вправду стал настоящим рабом. Каково же тогда бедному эльфу, если он с
