род не знатен и не богат. Он был готов забыть о многовековых устоях семьи, предписывающих заключать браки исключительно с людьми позолоченной крови.
Когда возлюбленный был рядом, Тара словно сбрасывала груз прожитых тридцати шести лет и начинала чувствовать себя юной девушкой.
Плечо кольнуло, Нарис непроизвольно им дёрнула.
— Ой! Простите, госпожа! — пролепетала портниха.
— Ничего, продолжай, — разрешила Тара. — Долго ещё?
— Почти закончила. Надо только длину рукава подобрать. Я бы остановилась на закрытом крое. Вы будете выглядеть как настоящая саора[17]! — швея сомкнула алую ткань на запястье. — Как думаете, госпожа, оставляем длинный?
— А они не будут сковывать движения?
— Будут немного… — задумалась швея. — Но они скроют ваши… шрамы.
Десяток шрамов, оставленных вируанскими мечами, расчерчивали кожу предплечья. Они были напоминанием о Кровавой войне, о жертвах, которые были принесены ради мира.
— Ладно. Пусть будут длинными, — согласилась Тара. Помнить о войне в день обряда обручения ей совсем не хотелось.
Тара убрала выбившийся локон за ухо, провела пальцами по щеке, чувствуя неровности кожи. Жаль, что длинный рваный шрам, тянущийся белесой полосой от скулы до подбородка, было не скрыть.
В дверь трижды отчётливо стукнули.
— Впусти, пожалуйста, это Ши, — попросила Нарис, именно так он всегда предупреждал о своем прибытии.
Портниха открыла дверь. Ши бесшумно шагнул в комнату и замер, уставившись на Тару.
— Я… — начал он, но в дверь вновь постучали. Посетитель выбил костяшками пальцев короткую мелодию, по которой Тара Нарис распознала Зэра — посыльного на службе у градозащитников Томарана.
Семнадцатилетний юноша подавал большие надежды. Сообразительный. Услужливый. Неприметный. Всё, что можно было сказать о Зэре, увидев, — в нём не было ничего особенного. Худощавый, среднего роста, у него были мышиного цвета волосы, невзрачное лицо, располагающая улыбка.
Прошло семь лет с тех пор, как Тара подобрала Зэра с улиц Омакпайи. Тот выпрашивал еду у прохожих, попутно обчищая их карманы. С Нарис это не прошло. Десятилетнему карманнику по закону грозило лишиться руки, но Тара предложила юркому мальчишке сделку. Тот должен был помочь обличить опасного наёмного убийцу, а Нарис давала Зэру работу и кров в стенах градозащитников. Мальчишка справился блестяще и заслужил своё место, а позже — полное доверие Нарис.
— А это Зэр.
Портниха открыла ему. Зэр юркнул в комнату.
— Фу-ух, всё оббегал, чтобы вас найти! Хорошо, этого увидел. — Зэр махнул на Ши. — Еле догнал, думаю: где он — там и вы. И точно! Вы великолепно выглядите! — с восхищением во взгляде сказал он. — Словно прекрасный Дух огня, спустившийся с небес, чтобы дарить свет и тепло утомлённым от серости глазам.
— Спасибо, Зэр, — не смогла сдержать улыбки Нарис, чувствуя под подушечками пальцев кружево золотой вышивки.
«Мой пылающий феникс», — так называл Тару возлюбленный, запуская пальцы в пряди её рыжих волос. От его чарующего голоса мурашки бежали вдоль позвоночника, а по всему телу разливалась томная нега.
Нарис отказалась от традиционной вышивки в виде цветов на подвенечном платье и украсила его бессмертным фениксом, вздымающим крылья. Символ их негаснущей любви, преодолевшей все преграды.
— Готов подать прошение о том, чтобы всему высшему воинскому составу постановили ходить в платьях! Командующему Гунэису тоже бы пошло. Как думаете? — серьёзно произнёс Зэр.
Ши кашлянул в кулак, было видно, что он с трудом сдерживал улыбку.
— Зэр, что у тебя? — смеясь, спросила Тара, представляя эту картину. Командующий Гунэис был преклонного возраста. От избытка мирной жизни форма перестала сходиться на его животе. Носил он только тёмно-синий, считая, что этот цвет его стройнит.
— Послание от Командующего Дайяринна Фавота Гунэиса, — торжественно произнёс Зэр.
Мальчишка вынул из объемной кожаной сумки, висевшей через плечо, небольшой свиток, передал его Таре. Она вскрыла сургучную печать и прочла немногословное послание от Командующего.
— Что-то важное? — озабоченно спросил Ши.
— Приказ явиться, пояснений нет, — ответила Тара. — Зэр, ты что-нибудь об этом слышал?
— К сожалению, ничего определённого.
Юноша ненадолго задумался.
— Из Омакпайи прибыло несколько голубей… Слухи ходят разные. Одни говорят, что Великий мост рухнул. Другие, что дракон юных девиц на дно утягивает. Третьи, что вируанский Император самолично прибыл — сватать дочь за Софэна Батиса. Но вряд ли этим слухам можно верить, — улыбнулся Зэр.
— Что-то произошло, — серьёзно сказал Ши. — Иначе бы за вами не послали.
Империя Этват, предгорье Дайяринн, город Омакпайя
— Имард Шамрис ~
Послеобеденный шум города не стихал ни на мгновенье. Аромат свежей выпечки смешивался со зловонием сточных канав, вырытых вдоль кривых узеньких улиц Омакпайи. Под крепостной стеной из серого гранита, окружавшей квартал богачей — теснились жёлтые шатры вируанских торговцев и этватанские бревенчатые таверны. Велась бойкая торговля товарами со всех уголков Хотартэйи. Здесь можно было найти этватанские боевые секиры, вируанские изогнутые мечи и круглые щиты, хэтаранские малые луки и даже качественные подделки под легендарную мэсоранскую сталь с алой, будто кровь, угловатой гравировкой на лезвии.
Стоящий на границе империй город пестрил разнообразием несовместимых культур. Ярко красные плащи вируанских воинов. Рябые наряды хэтаранских торговок. Простые рубахи этватанских ремесленников. Невнятное тряпье карманников и пьяниц. Соблазнительные наряды куртизанок. Омакпайя принимала всех без исключения, разрастаясь словно опухоль в сердце Хотартэйи.
Любой мог с лёгкостью затеряться в Омакпайе, и это привлекало сюда всевозможное отребье. Многих этот город возвышал, наделяя властью и богатством. Но ещё больше людей здесь скатывались на самое дно, становясь рабами пороков и слабостей.
Омакпайя ценилась охотниками за головами как город, в котором всегда можно срезать пару ценных голов. Но также легко здесь можно было остаться без собственной.
В этом городе никому не было дела до того, что огромный мужик, рассекая разношерстную людскую реку, нёс на плече завёрнутое в коричневый плащ тело девушки и толкал перед собой мужчину со связанными за спиной руками. Омакпайцы и гости города скользили по примечательной компании равнодушным взглядом, обращая внимание лишь на груду оружия, что тащил в охапке низкорослый мужчина, спешащий вслед за троицей. Такой набор орудий убийства стоил целое состояние.
— Мы люди маленькие, грамоте не обучены, — пробасил громила, перехватывая поудобней лежавшую на плече Рэду. — Вот отведу вас к градозащитникам, они и разберутся кто вы такие и зачем на склад полезли.
Имард устал объяснять, что закон на их стороне и смирился, что придётся потерять драгоценное время из-за беседы с градозащитниками. Корнеклубни морокуха перепрячут, контрабандисты надолго затаятся. Сейчас Имард больше переживал за племянницу. Рэда не приходила в себя. Дыхание её было едва различимо, но всё же было.
— Бий! — послышался голос за их спинами. Громила остановился, обернулся на окрик. Затем хорошенько дёрнул Имарда за шиворот, разворачивая. Группа из пяти градозащитников стояла
