Но на дальнейшую сдержанность Рэды надежды не было.
Криком Имард попытался привлечь охранников. Те были настолько увлечены своей вознёй, что даже не обернулись в его сторону.
Имард подобрал потерянную кем-то дубину. Подошёл ближе к месту побоища.
Раскачиваясь на верёвке, Рэда оттолкнулась от головы низкорослого и зацепилась за верхнюю полку. Стеллаж пошатнулся. Рэда качнула его сильнее. Он стал заваливаться на охранников. Двое отскочили в сторону. Низкорослый не успел и оказался засыпан мешками.
Племянница приземлилась, победно улыбнулась Имарду. Он с удовольствием поведал бы сейчас всё, что думает о её вкладе в поиск контрабандного груза, но сначала нужно было выбраться из этой передряги.
К полкам отскочил долговязый паренёк. Имард прицелился дубиной ему в голову, пытаясь рассчитать удар так, чтобы вырубить, а не убить малохольного.
Замах резко прервался, словно уперевшись в каменную стену. Обернувшись, Имард увидел на другом конце дубины ручищи, сжимающие её мёртвой хваткой. Рана на левом бедре громилы едва сочилась кровью и ничуть ему не мешала. Дерево затрещало под мясистыми пальцами.
Громила вырвал дубину, замахнулся. Имард отскочил, пригнулся, уворачиваясь от летящей деревяшки. Злополучная дубина просвистела над ним и сломалась, встретившись с головой долговязого, обернувшегося на шум. Громила остолбенел, пропустил подсечку Имарда и с грохотом повалился на пол.
Имард обернулся на племянницу. Она, заломав руку, прижимала к земле последнего охранника, оставшегося в строю.
Входная дверь повторно скрипнула. Послышался топот. Самым близким путём к отступлению являлся пролом в крыше. Со склада можно было перепрыгнуть на конюшню винодела, а там дворами уйти в квартал кузнецов и скрыться в развалинах старого города.
— Рэда, наверх! — крикнул Имард. Но племянница замешкалась, что-то разглядывая среди товаров, опрокинутых вместе со стеллажами. Вырубив охранника ударом по затылку, она беспардонно вскрыла ближайший мешок. Тонкий хвойный аромат донёсся до Имарда.
— Нашла! — радостно воскликнула Рэда и вытащила толстенный корнеклубень хэтаранского морокуха, который славился сильными наркотическими свойствами и был запрещён в Этвате.
Всё-таки нашли.
Времени разбираться с этим не было.
— Живо наверх! — прорычал Имард, подбегая к веревке. Он сложил руки в замок, подставляя их так, чтобы подбросить племянницу повыше. В это время низкорослый начал выбираться из-под заваливших его мешков.
Рэда кинула корнеклубень за спину Имарда, оттуда послышался звук удара и приглушённый стон. Рэда разбежалась, оттолкнулась от спины низкорослого, подпрыгнула вверх, зацепилась за верёвку и начала подниматься к пролому.
Имард сдержал ругательство, расцепил пальцы. Если бы Рэда воспользовалась его помощью, она бы подлетела намного выше. Он повторил её манёвр, оттолкнувшись о спину несчастного охранника, пытавшегося снова встать.
Руки ухватились за колючую конопляную верёвку. Имард зацепился ногами. Подтянулся выше. Перехватился. Подтянулся. Голоса людей становились громче и отчётливей.
Имард бросил взгляд в сторону шума, увидел пятерых охранников, бежавших к ним. С другой стороны к верёвке целеустремлённо пробирался сквозь завалившиеся стеллажи громила.
«Сварт! Не успеваем!» — мелькнула мысль, Имард ускорился.
Лучи солнца бирюзовым пятном среди потемневших от времени досок высвечивали племянницу, почти долезшую до спасительного пролома. Её рука уже могла дотянуться до балки. Десяток ударов ускорившего бег сердца, и Имард бы сам вдохнул уличный воздух.
Резкий рывок оборвал верёвку у основания. Имард не успел. Что хуже — племянница не успела зацепиться за крышу. Её пальцы скользнули по балке, и она сорвалась вниз.
Тюки, в беспорядке разбросанные по полу, смягчили приземление Имарда на ноги, он ушёл в кувырок, гася инерцию. Крепкое голенище сапог часто спасало его при подобных падениях, не давая стопе подвернуться, не подвело оно и в этот раз.
Племянница рухнула на спину. У Имарда замерло сердце и тут же бешено заколотилось о рёбра. Громила, накручивая на кулак оборванную верёвку, навис над неподвижным телом.
— Рэда?! — Имард кинулся к племяннице. Мощный удар в спину свалил его с ног. Кто-то придавил к земле. Заломал руки. От души пнул по ребрам. Потом ещё и ещё. Боль почти не чувствовалась. Всё внимание Имарда было устремлено к племяннице. Высота, с которой она рухнула, была слишком большой. Слишком много острых деревянных обломков было разбросано по полу. Слишком неподвижным было тело неугомонной девчонки.
Глава 5. Убийство в пограничье
Год длится 360 дней. Сезон — 72 дня. Луна — 30 дней. Длань Энга'арта явственно прослеживается в этом идеальном порядке. Нерушимом порядке, который длится уже тысячи лет. Это ли не доказательство того, что Бог Света всё ещё приглядывает за своим творениям?
— из проповеди орбэнарта Тирока
23 посевен 299 года эпохи Лунного Древа
Империя Этват, предгорье Дайяринн, город-крепость Томаран
— Тара Нарис ~
Торгово-ремесленный квартал Томарана гудел бесконечными стуками, скрежетом, звоном и переливом людских голосов. Вездесущий ветер творил удивительную музыку, гуляя по растрескавшейся древесине, трепя повешенное сушиться белье, раскачивая плохо закреплённый ставни.
Тара Нарис любила вслушиваться в этот многогранный гомон. Выделять из него едва различимый звук, определять источник. Что его породило? О чём говорил? Не сообщал ли о незримой опасности?
Сейчас Тару заинтересовал короткий глухой скрип. Он повторялся рваным ритмом. Чуть реже спокойного биения сердца. Чуть чаще свиста воздуха в мехах, раздувавших огонь в кузне. Так могла поскрипывать старая твёрдая кожа или плотное размокшее дерево. Звук то отдалялся, то приближался. Иногда исчезал, но вскоре возникал с неожиданной стороны.
Нарис осмотрелась. Торговец раскладывал деревянную утварь на прилавке. Кожевник в мастерской напротив ладил пряжку к ремню. Хромой прохожий лязгал стоптавшимся каблуком по мостовой.
Могли ли у искомого звука быть несколько источников? Или же его издавал один единственный преследователь, умело скрывающийся от взора среди толпы?
Усилием воли Тара Нарис откинула эту мысль. Годами натренированная подозрительность иной раз мешала спокойной жизни. Со вчерашнего дня ей не нужно было думать о подкарауливающих за углом убийцах, ядах в кубках с вином, ловушках, предателях и прочих опасностях, подстерегающих род Батисов. Предвидеть, распознать, уничтожать. Всё это входило в её обязанности на должности сотницы личной гвардии Лоэтрака. А теперь она была в отставке. Ещё десяток дней, чтобы уладить дела, — и она отправится под надёжное крыло мужа в его поместье в Омакпайе.
Тара всей душой верила, что нашла своё счастье. Нашла мужчину, с которым была готова разделить остаток жизни. Она хотела насладиться спокойной семейной бытностью, вдали от придворных интриг, городской суеты. Мечтала о детях.
Военная форма была сдана, наградной меч повешен на стену. Длинное платье непривычно ластилось к ногам, сковывая движения. Золотые серьги, подаренные будущим мужем, оттягивали мочки ушей и цеплялись за локоны распущенных тёмно-рыжих волос. Тара твёрдо решила закончить военную карьеру
