поверженного противника.
Тот засмеялся. Засмеялся сквозь стон боли и резко воткнул кинжал себе в грудь. Он продолжал хохотать, давясь кровью, испустил последний выдох.
— Сварт! — выругался Пард. Правды от трупа добиться было нельзя.
Сэмтис оглянулся: на здоровяка со вспоротым животом, на залитый кровью пол, на трупы юных девушек, на Панэха, зажимавшего рану, на Сарэтис, которую ему удалось спасти. Взгляд нашёл Реликвию.
— Они были в Алтарной. — Пард был ошарашен, едва верил своим словам, но наконечник копья Тхаймоны Дайядор лежал перед ним.
Он убрал свои мечи в ножны, поднял Реликвию. Золотого символа в виде дракона на ней не было. Показалось? Пард непонимающе повертел ланец в руках.
Мысли путались, отказываясь принимать произошедшее. Враги проникли в Риар Дайядор. Проникли в Алтарную. Попытались украсть Реликвию. Мало кто знал о её существовании. К тому же Пард считал, что это просто старый ланец, который едва ли представлял ценность. Только символическую, для клана Риар Дайядор. Зачем кому-то понадобилось красть его?
— О, Великая Тхаймона… — пробормотал Панэх, сквозь рукав его робы сочилась кровь. — Это я их привёл из Томарана, они были отобраны дайяриннскими тэпатами. Все были в списке. Я даже заподозрить не мог…
— Как ты мог не понять, что они не кандидаты? — повысил голос Пард. — Это были обученные головорезы.
— Многие, кто хотят стать вступить в наш клан, являются обученными воинами.
Пард хотел добавить, что эти воины точно не хотели вступить в клан, но промолчал. Как же угнетало, что кто-то осмелился напасть на его дом. Снова.
Перед внутренним взором возникла бойня при Артэ. Там не было ничего кроме крови, застилающей глаза. До сих пор, спустя десять лет, Пард так же явственно чувствовал ту испепеляющую жажду мести.
Сэмтис пристально посмотрел на ошалевшую Айю, на её раненую кисть.
Раздался мерзкий хлюпающий звук, Пард резко обернулся. Омпат Хаск Хэнадор наступил в лужу крови берестяным лаптем.
— Сварт! — выкрикнул старик. — Сколько же здесь смерти.
— Три кандидатки и двое убийц, — мрачно отчеканил Пард. — Нужно прочесать Риар Дайядор, ещё могут быть сообщники. Допросить всех, кто пришёл с Панэхом. Проверить остальных кандидатов.
— Займёшься поисками? — спросил Хаск у Парда, затем перевёл взгляд на раненого Панэха. Глубоко посаженные бледно-голубые глаза старика смотрели настороженно, как из щели бойницы. — А я позабочусь о пострадавших.
— Да, — ответил Сэмтис.
— Омпат Хаск, они были в списке, их привели лично! — вторил Панэх, на этот раз оправдываясь перед Хаском.
— Мы во всём разберёмся. — Хаск прошелестел одеждами, направляясь к Айе.
Выходя из комнаты, Пард неотрывно глядел на Айю, и тут пришло озарение. Почти никто извне не знал о Реликвии. Но знала эта девчонка. Её нужно допросить.
Пард поднял на поиски врагов старших и средних учеников, усилил дозоры. Прочесал всю территорию клана и округу за стенами. Ничего. Никаких следов. Лишь ещё двое мёртвых старших учеников, найденных у входа в Алтарную, на центральном постаменте в которой хранилась Реликвия Риар Дайядора.
Но это не значило, что врагов нет. Сердце бешено колотилось, отдавая болью в рёбра.
«Вдруг они нападут снова? — пронеслось в голове. — Я должен предотвратить».
«Они нападут».
Мысли мешали сосредоточится, они словно обвал в горах, разрушали здравый смысл.
«Должен предотвратить», — это было как накинутый на шею камень, который тянул на дно.
Когда Пард проходил мимо развалин древнего храма Энга'арта, Бэлот шепнул, указывая на трухлявый пень:
— Кажется, там кто-то есть…
Пард был на мгновение одурманен предчувствием. Найди он живого сообщника бандитов, это бы помогло раскрыть тех, кто стоял за нападением. А затем уничтожить. Риар Дайядор был бы в безопасности. В безопасности!
Но этим кем-то оказалась белка.
У Парда в горле застрял нервный смешок.
— Бэлот… — сказал он, зло глядя на среднего ученика.
Пард помнил, как рядом с окровавленным телом его жены, на снегу сидела ласка. Маленький зверёк, которого он спугнул, когда пришёл на пепелище своего дома. Ласка, убегая, оставила алые следы на снегу.
Пард ощутил, как на глотке затягивается верёвка неуместной паники. Мысли, что донимали его прежде, вернулись с утроенной силой. В душу закрадывалось болезненное разочарование.
Сэмтис отпустил людей, пошёл в Тотемный сад, к своему древу, и, оставшись один, позволил рукам проявить дрожь. Это была чудовищная слабость, которую никому нельзя было видеть. Не смог спасти. Не смог отомстить.
Воспоминание, такое яркое и осязаемое, неумолимо ворвалось в разум.
23 хмурен 289 года эпохи Лунного Древа (10 лет назад)
Империя Этват, полуостров Артэравэй
Взор подёрнула красная пелена: пол глянцево-красный, красные разрубленные тела в красных вируанских плащах, красные стены от брызг крови. Алебарда в руках Парда рубила и рубила, пока не осталось никого. Только кровавая тишина, прерываемая стонами раненых.
Пелена ярости спадала, руки сковывала дрожь от усталости, а он не чувствовал ничего кроме боли и разочарования.
Не смог спасти.
Все эти мёртвые вируанцы не меняли того, что его жена и дочь мертвы. Да и среди них не было командира, той женщины, что приказала вырезать окрестности Артэ. Внутри всё будто кишело червями, боль скребла по хребту изнутри. Осталось одно желание — умереть.
Великая Тхаймона, как же так? Я больше не услышу слово «папа» тоненьким голоском Таны.
Эта мысль взорвала сознание с новой силой. Меч был сжат в руке, готов вспороть живот.
— Пард, — послышалось словно через стену.
Остриё меча обожгло кожу холодом.
23 посевен 299 года эпохи Лунного Древа (сейчас)
Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор
— Пард. — Настойчивый голос омпата Мона Этрадора звучал громче. — Снова старая рана?
Этот голос сейчас, как и тогда, вытащил его из плена агонии. Он жив благодаря Мону. В тот день Этрадор пришёл за биение сердца до того, как сталь распотрошила бы кишки.
— Всё в порядке.
Пард не подал виду, что испытал облегчение, когда появился Мон. Только он знал о его кошмарах наяву, и уже десять лет хранил этот секрет.
Сейчас Сэмтис обнаружил себя сидящим у корней своего кедра и едва помнил, как его перестали держать ноги.
— Я слышал, ты кое-что шептал про Тану…
— Тебе послышалось.
— И выглядишь ты, будто призрака увидел. А твоё древо…
Пард грубым движением протёр лицо и посмотрел на своё тотемное древо: на нём были свежие зарубки от удара мечом.
— Сэур ждёт тебя с докладом. Ты готов пойти, или дать тебе минутку отдышаться?
— Я не успел допросить тех, кто приехал вместе с нападавшими, и Лина.
— Проведём допрос впятером, ты, я, Хаск, Панэх и Са'Омэпад, — заключил Мон. — Сэур хочет присутствовать.
Сэмтис ощутил укол раздражения.
— Ты боишься, что
