а ещё носят навоз на поля, — усмехнулся Пард и окинул Айю скептическим взглядом. — Свет Дэйи — лишь крупица наших будней. Риар Дайядор — это пот и кровь. Сомневаюсь, что такая садовая роза, как ты, — готова к работе и тем более к отборочным боям.
Айя сжала кулаки.
— Я справлюсь! — Сарэтис выдержала напор его пытливого взгляда. — Мой наставник из столицы сказал, что я лучшая его ученица за последние три года.
— Ну и кто этот садовник?
— Вы не можете так говорить об учителе Кэнулисе! — возмутилась Айя.
— Как же, как же, Великий Райкар. Главная нянька детишек Лоэтраков[5], — усмехнулся Пард. — Но ведь рода Сарэтис в Совете нет?
— Меня принял род Батисов. После войны.
Айя увидела, что на лице Парда на миг отразилось сомнение.
— Ты под протектом дайяриннского Лоэтрака? Стать новобранцем это тебе всё равно не поможет, — отрезал Сэмтис. — Ладно, на этом мы завершим нашу прогулку, думаю путь в казармы ты в состоянии найти.
— Стойте, а как же главное достояние клана? Я хочу увидеть наконечник копья, которым Тхаймона сразила древнее…
В зал вбежал Бэлот и не позволил Айе договорить.
— Омпат Пард, разрешите доложить! — отчеканил он.
— Докладывай.
— Караульный Дарион найден мёртвым. Ему отрубили голову.
— Отрубили голову, — тихо повторила Айя.
Ей стало страшно. Что-то происходило, как будто непроницаемая тень закрывала солнце. Страх смешивался с разочарованием — это должен был быть лучший день в её жизни.
— Чего ты стоишь? — Сэмтис посмотрел на Айю. — Немедленно иди в казармы.
Онемевшая Сарэтис попятилась в сторону выхода из Святилища.
— Живо! — бросил ей Пард, и Айя побежала со всех ног.
В казармах царил полумрак. Одинокое окно давало мало света. Кто-то из новоприбывших спал, посапывая на нарах, кто-то ходил в коридоре. Половицы мирно скрипели под ногами кандидатов. Будничное спокойствие места дарило иллюзорную безопасность. Айя выдохнула. Вьюн, который словно червь в яблоке, проделал дыру в бюсте Тхаймоны. Смерть караульного. Реликвия, которую она так и не увидела. Тревога не покидала.
Нары, засыпанные слежавшейся соломой; запах грязной одежды, потных тел; пол был весь в песчаных следах ботинок. Айя не знала, куда ей сесть — не могла отделаться от брезгливости.
— Ты чего стоишь на проходе, Позолоченная? — раздался за спиной мелодичный голос.
Обладательницей его была черноволосая девушка двадцати лет, с двумя кинжалами на поясе.
— Простите, — сказала Сарэтис, и отступила дальше вглубь комнаты. — Только меня зовут не «Позолоченная».
— Да я знаю, как тебя зовут, — игриво ухмыльнулась незнакомка. — Айя Сарэтис. Хочешь, чтобы я поклонилась?
Глубокий вдох позволил спокойно ответить:
— Не нужно.
Девушка легонько стукнула Айю по плечу. Не понятно на что это было похоже, то ли на дружеский жест, то ли на издёвку.
— Правильно. Здесь мы равны, так что можешь не ходить с высоко задранным носом, ожидая, что все попадают ниц.
Айя непонимающе посмотрела на собеседницу.
— Я не ожидаю этого, — произнесла она.
— А видок у тебя именно такой, — девушка рассмеялась. — Вряд ли тебе интересно, но меня зовут Калэйя.
Калэйя махнула рукой и прошла к нарам. Плюхнулась на пыльную солому, и ещё пару мгновений мостилась там, напоминая одойскую гончую. Большую короткошёрстную собаку с длинными изящными ногами, которую использовали в охоте за её скорость.
Айя, почувствовав усталость, подошла к нарам. Достала из дорожной сумки книгу «Жизнь Великой Тхаймоны». Долго смотрела на солому, прежде чем присесть.
«Придётся привыкнуть», — мысленно сказала она, открывая книгу.
— Эй, Айя? — донёсся из-за двери мужской голос.
Знакомый. Похож на голос одного из кандидатов, шедших с ней в Риар Дайядор из Томарана.
— Лэфэм! — Айя встала и прошла к двери.
Угадала. Это был он и его постоянный спутник Вэс с алебардой в руках.
— Это же женская часть. Вам сюда нельзя… — опешив, сказала Айя.
Лэфэм был низкорослым, поджарым. Всегда будто специально сильно распахивал серую рубаху, чтобы показать побольше гладкой мускулатуры. Он был неприятным, даже похабным, но сейчас Айя радовалась и ему. Хотелось отвлечься.
— Ну да, — сказал Лэфэм, ухмыльнувшись. — Поэтому я и прошу тебя пойти с нами! Не хочешь потренироваться перед боями?
Айя удивилась, что эти ребята пришли к ней. В пути они только оскорбляли её, и она отвечала тем же. Хотя на самом деле стремилась со всеми подружиться.
— Конечно, хочу! — произнесла Сарэтис.
— Эй, ты что повелась на эту паршивую ухмылку и сальную грудь? — отозвалась Калэйя, подходя к ним.
— Малышка, а ты испугалась, что тебе не достанется? Потом и с тобой потренируемся… Айя, пойдём.
Он потянул Сарэтис к коридору.
Но Айе не понравился его тон, она застыла. Калэйя засмеялась.
— Рэм? — назвала Лэфэма странным именем Калэйя. — А ты меня забыл? Забыл, как хотел со мною «позабавиться» в таверне «Ночи Саанэпа»? Наверно, я слишком сильно приложилась кувшином по твоей бестолковой голове?
Улыбка стёрлась с лица Лэфэма. А Калэйя продолжила:
— Я вот думаю, что ты тут делаешь? Ты не можешь быть кандидатом. Ты же в клане Л…ез…
Тонкий меч Лэфэма вошёл Калэйе в ярёмную впадину, заставив захлебнуться своею же кровью.
Айя смогла только сдавленно вскрикнуть и сделала шаг назад, ужас, как холодная змея обвил сердце.
Лэфэм потянул меч на себя, и Калэйя отчаянно зажала рукой рану на шее. Пульсирующий алый фонтан было не остановить.
— Лэфэм… Зачем… — Сарэтис почувствовала, как её душит паника.
— Она много болтала.
Лэфэм сделал шаг в сторону Айи.
Сарэтис отступила вглубь комнаты. Она не могла оторвать глаз от Калэйи, та упала на колени, затем рухнула лицом в пол. Её кровь толчками заливала грязные доски, смешиваясь с песком.
Две девушки вскочили с нар и обнажили мечи.
Стук сердца барабанной дробью ударил в виски. У Айи даже меча не было, она так глупо потеряла его в реке по пути в Риар Дайядор.
— Не подходите! — закричала одна из девушек и выступила вперёд, заслоняя безоружную Сарэтис.
Вэс убил эту девушку, сбив с ног и обезглавив алебардой. Голова укатилась под нары. В происходящее едва верилось.
— Вы… вы… почему? — изо рта Айи судорожно вылетали неразборчивые слова.
Вторая девушка попыталась сбежать, но Лэфэм поднял один из кинжалов Калэйи и броском вонзил его в спину беглянке.
Сарэтис осталась одна против убийц.
Страх сковывал, не давал пошевелиться. Айя видела, как Вэс достал из поясной сумки обугленный наконечник копья. Подошёл ближе. Прокрутил оружие в руке. И ударил её этим ланцем в живот.
Айя едва успела отпрянуть, схватила книгу, выставила перед собой. Холодная сталь проткнула страницы и вонзилась кончиком между пястными костями. В глазах потемнело от боли, она услышала в мутном сознании шелестящий шепот,
