сказала Айя, выдавая горечь утраты.
Прошло десять лет, как она осталась сиротой. Родители и старшие братья были убиты вируанцами. Время оказалось плохим лекарем, легче с годами не становилось.
— Почему ты решила стать воином? — спросил Пард.
Айя без колебания отрапортовала:
— Я выбрала этот путь, чтобы совершенствовать тело и дух. Чтобы очистить разум от тумана и мыслить ясно. Хочу постичь Свет Дэйи.
— Свет Дэйи? — Пард закатил в насмешке глаза.
Этот человек будто специально старался выбить из колеи. Она не ответила и перевела взгляд на одного из учеников: высокий плотный юноша, вооружённый обоюдоострым мечом, выполнял сложную комбинацию замысловатых движений. Айю поразило, с какой ловкостью он обращался с огромным клинком, длинной чуть ли не с её рост.
— Удивительно, — нарушила молчание Сарэис. — Как ему удаётся оставаться на ногах при такой длине меча, он же крутится как ураган?
Длинные полы серого плаща развевались, как знамя на ветру.
— Думаешь, ему помогает Свет Дэйи? Нет, это годы упорных тренировок, — с иронией сказал Пард. — Но, он не так хорош, как кажется, если ты обратишь внимание на опорную ногу, то увидишь, что он постоянно отрывает пятку.
В подтверждение слов ученик потерял равновесие и едва не упал, удержавшись в последний момент. Айя раздосадовано вздохнула.
— Почему вы смеётесь надо мною? Разве в Риар Дайядор приходят не для того, чтобы постичь Свет Дэйи?
— Жди здесь.
Пард направился к самостоятельно тренирующемуся ученику.
— Бэлот, ты повторяешь ошибку. Из-за этого ты неустойчив, — сказал ему Сэмтис.
Пард взял у Бэлота меч и показал: как правильно исполняется не получившийся приём. Сначала быстро, затем дважды медленно, подробно объясняя: в чём состояла ошибка, и что нужно поправить.
Айя засмотрелась на Сэмтиса. Движения Парда были точными и смертоносными, в каждом присутствовала какая-то неудержимая внутренняя сила. Такой силы не было даже у наставника Райкара Кэнулиса, обучавшего её в Томаране.
— И не забывай про укоренение, — добавил Пард, отходя от Бэлота.
Сэмтис вернулся к Айе, оглядел её сначала строгим взглядом, а потом посмотрел в глаза и стал мягче, будто увидел в них что-то приятное. Он повёл её мимо хижин, из которых выходили ученики с различным оружием.
Айя раньше слышала о Сэмтисе, о его воинских подвигах и славе, но никогда не восхищалась им. Своим будущим наставником она видела Са'Омэпада Сэура Гзоудора. Вот кто был по-настоящему великим.
Они вышли на широкую мощёную дорогу. Вдоль неё росли безобразной формы неухоженные кусты самшита. Сарэтис сокрушённо вздохнула, оглядывая растения. В Томаранском замке за вечнозелёным самшитом ухаживали, добиваясь идеальной сферической формы.
Выше по склону громоздилась стена с монументальными крепостными воротами. В книгах из библиотеки Лоэтрака Батиса говорилось, что когда-то ворота были покрыты тонким слоем лабрадорита. Камень этот на свету переливался, как радужная оболочка человеческого глаза. Существовало поверье, будто лабрадорит увеличивал силу духа.
Сейчас же Айя видела бежевые известняковые блоки, из которых был построен каркас ворот. Издалека остатки облицовочной плиты казались островками чёрной плесени.
Из украшений остался только бюст Тхаймоны Дайядор, вытесанный на фронтоне ворот. Стоило подступить ближе, как ужас царапнул Айю по хребту холодным острием. Тёмно-зелёный, матовый отросток вьюна, опоясал шею статуи, пророс меж губ и вырвался наружу через левую глазницу. Сарэтис замерла, вглядываясь в пугающую картину.
Пард прошёл вперёд, перекрыв вид, он был значительно выше Айи. Оцепенение спало, слух выделил из разнообразных звуков Риар Дайядора голос юноши, который декламировал молитву «Вознесение Тхаймоны»:
«Воплощение всех добродетелей, Великая Тхаймона, пролей свет своей мудрости, покажи мне вечность в одном миге…»
Два ученика, одетые в простые серые робы и вооружённые копьями дежурили у арки, один нёс караул на стене. Он и читал молитву.
— Лин! — обратился к караульному Пард, подойдя к арке. — Медитируешь на посту?
— Д-да-а, — вздрогнув, пробубнил черноволосый ученик, — Омпат Мон настаивает, чтобы я всегда практиковался.
— Только медитация должна помогать тебе в карауле, а не отвлекать.
Айя с любопытством смотрела на Лина, ей нравилась эта молитва и хотелось узнать об омпате Моне, который настаивает на медитациях. Но Пард кивнул на ворота, намекая, что пора идти дальше.
Как только они прошли арку, Лин окликнул:
— Омпат Пард, а вы можете показать мне тот комплекс с двумя мечами?
— Твой омпат — Мон Этрадор, — холодно ответил Пард.
Пока Пард говорил с Лином, Айя увидела, как по дорожке вдоль ворот к ним приближался Бэлот, которого они видели на тренировочной площадке. Теперь он бежал с огромным коромыслом на плечах, изо всех сил стараясь не расплескать воду из вёдер.
— Лин, а где второй караульный? — спросил Пард, внимательно осмотрев ворота.
— Дарион? — Лин оглянулся по сторонам. — Только что был здесь…
— Бэлот, разыщи Дариона, — сказал Пард ученику с коромыслом, который как раз добежал до арки.
Бэлот остановился, поставил вёдра на землю.
— Осмотри всё вокруг, а потом проверь казармы средних учеников, — продолжил Сэмтис.
— Да, омпат Сэмтис, — почтительно сказал Бэлот и пошёл вдоль стены до лестницы.
«Разве не мог он просто отлучится? — подумала Сарэтис. — Зачем устраивать поиски?»
Во дворце Батиса было много караульных на стенах, но Айя ни с одним из них даже не разговаривала. Ей казалось, что караульные были одними из самых безалаберных стражников.
Айя и Пард подошли к монументальному зданию из серого камня. Из книг она знала, что оно называется «Святилище».
По периметру площади перед Святилищем, разбившись на пары, ученики оттачивали бросковый приём против вооружённого противника.
— Встали в строй! — прокричал один из учеников, воины образовали идеально ровную линию. — Приветствие омпату! И…!
— Иварсо дарэ'эш, омпат Пард Сэмтис! — разнёсся стройный хор голосов.
— Продолжайте тренировку, — разрешил Сэмтис, направляясь к массивной кованной двери главного входа в Святилище. Рядом с ней стояли двое риардайядорцев с алебардами. Они вытянулись в струнку, пока Айя и Пард проходили внутрь здания.
Открывшийся взору зал поражал громким великолепием сферических сводов. Каждый шаг разносился торжественным эхом. Витражные окна под самым потолком давали мягкое, почти волшебное освещение. Глаза Айи, беспорядочно бегали, цепляясь то за одну интересную деталь настенного и потолочного барельефа, то за другую.
Белизна стен потускнела, обросла желтизной и серостью, осыпались местами фрески, но ещё можно было разобрать истории, запечатлённые древними мастерами. Воины, схватившиеся в смертельной битве. Извивающийся чёрный змей, держащий в страхе детей и женщин. Воительница, проткнувшая копьём сердце огромного дракона. Пещера, с россыпью драгоценных камней у входа и цветами, проросшими на пепелище.
— Удивительное место, — прошептала Айя.
— Удивительное, — улыбнулся Пард. — Посмотрим, останется ли оно для тебя удивительным после того, как ты помоешь здесь полы в сотый раз.
— Ученики моют полы?
— Конечно,
