исламистами было их первой успешной террористической акцией по устранению не угодного им арабского лидера.
В Индокитае происходили события, оказавшие важнейшее влияние на положение глобальных держав, одна из которых — США — была непосредственным участником кровопролитного военного конфликта во Вьетнаме. В 1973 г. были подписаны Парижские соглашения, которые позволили удержать власть проамериканскому правительству в Сайгоне. Однако в 1973–1974 гг. Тхиеу неоднократно нарушал соглашения, и тогда ДРВ и Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама возобновили военные действия, в результате которых в 1975 г. им удалось добиться триумфального объединения страны. Этому немало способствовали массированные поставки советского оружия в 1974 г.
В Камбодже шла гражданская война между правыми проамериканскими силами и левыми во главе с «красными кхмерами», которые возвели в абсолют левоэкстремистский и бесчеловечный авантюризм Мао. Согласно логике «параллельной холодной войны», КНР поддерживала и свергнутого главу государства Н. Сианука, и «красных кхмеров», а СССР, заняв выжидательную позицию, принимал у себя как посольство проамериканского правительства Лон Нола, так и дипломатического представителя оппозиционных ему левых сил. После того как в апреле 1975 г. войска «красных кхмеров», свергнув режим Лон Нола, взяли Пномпень, более 1,5 млн. кхмеров были уничтожены или погибли на каторжных работах. СССР приветствовал приход к власти «красных кхмеров» во главе с Пол Потом в первую очередь из-за их антиамериканских устремлений и серьезной недооценки реального китайского влияния на это движение. В январе 1979 г. вьетнамские войска вошли в Камбоджу, свергнув режим Пол Пота, за чем последовало вторжение китайских войск на территорию Вьетнама. Хотя США и осудили Вьетнам, они неодобрительно отнеслись и к карательной акции Китая. СССР не проявил желания вмешиваться в конфликт.
Региональные и внутренние этнополитические конфликты, с одной стороны, осложняли положение тех государств, где они существовали, с другой — использовались руководством этих стран для решения своих политических и даже экономических задач. Иногда за это приходилось платить немалую цену.
Формирование государства-нации в странах Востока сопровождалось укреплением постколониальной национальной самоидентификации, в которой часто бывало значимым противопоставление «мы-они». Так, к примеру, компонентом национальной самоидентификации кхмеров была «вьетофобия». Правительства государств Востока систематически использовали мотив борьбы с внешним и внутренним врагом для достижения национальной консолидации, хотя в ряде случаев они прибегали к насилию или развязывали вооруженные конфликты во имя реальных политических целей (например, война Ирака против Ирана в 1979 г.).
Некоторые этнически фрагментированные страны Востока, столкнувшись с возрастанием конфликтности в отношениях между различными этническими группами населения, стали решать эту проблему путем создания преференций для тех или иных групп в таких сферах, как образование, занятость, бизнес и отношения собственности. Так, в Шри-Ланке во второй половине 1970-х годов 70 % студентов зачислялись в университеты на основе стандартных оценок, 30 % — по квотам для областей (для Коломбо и тамильской столицы Джафна — по отдельным квотам). Потом эта система стала меняться, но задачи оставались прежними — обеспечить преимущественные возможности более многочисленным и менее конкурентоспособным группам и постепенно охватить высшим образованием этнические группы пропорционально их доли в численности населения. Аналогичные меры были предприняты в Малайзии, где среди студентов преобладало китайское меньшинство. В сфере бизнеса преференционная политика в пользу основных этнических групп проводилась в Малайзии и Индонезии. Ограничения на получение лицензий и прав собственности для «некоренных групп» населения (в первую очередь господствовавших в этой сфере китайцев) привели к тому, что предприниматели из их числа стали за плату нанимать псевдопартнеров[20]. В Малайзии для получения лицензий на предпринимательство в популярной сфере транспорта (легковое и грузовое такси) немалайцы платили взятки чиновникам. В 1970-е годы малазийское правительство поставило перед собой амбициозную задачу довести долю малайцев в сфере владения капиталом с 2 до 30 %. Преференционная политика в сфере занятости проводилась правительствами некоторых индийских штатов. Хотя подобные меры в интересах наиболее многочисленных групп и имели в краткосрочной перспективе немало негативных последствий (коррупция, снижение привлекательности предпринимательства, отток капитала и т. п.), в долгосрочной перспективе обеспечение пропорционального представительства этнических групп и предоставление им пропорциональных возможностей приводили к важному позитивному результату — сокращению межэтнических столкновений.
В то же время дискриминация меньшинств в целом ряде стран Востока была одним из серьезных факторов конфликтности. Закоснелая система квотного представительства конфессиональных групп во власти в Ливане вступила во всеобостряющееся противоречие с их реальными интересами и меняющейся структурой населения. В Шри-Ланке конституция, обеспечивавшая права тамилов, была принята только в 1978 г., после семи лет их дискриминации сингальским правительством, но это уже не смогло остановить начавшееся вооруженное сепаратистское движение. Отделение Восточного Пакистана от Западного и образование в 1971 г. государства Бангладеш послужило стимулом для национальных движений тамилов в Шри-Ланке и Индии, мусульманского меньшинства на Филиппинах и в Таиланде, ведущих борьбу за сецессию этнических меньшинств в Бирме и даже курдов на Ближнем Востоке. Одни народности стран Востока в ходе процесса деколонизации, когда границы между новыми государствами часто проводились по воле метрополий, оказались разделенными, другие не смогли обрести собственной государственности. Это надолго стало фактором нестабильности, который использовался как орудие в геополитической игре глобальных сил, участвовавших в холодной войне. Белуджи Пакистана, Афганистана и Ирана; бенгальцы Бангладеш и Индии; малайцы Малайзии, Индонезии, Брунея, Таиланда и Сингапура; курды Ирака, Ирана, Сирии и Турции; берберы государств Северной Африки; пуштуны Афганистана и Пакистана; китайцы Китая и практически всех государств Юго-Восточной Азии; узбеки и таджики Афганистана и СССР (а после его распада — Узбекистана и Таджикистана); азербайджанцы Ирана и СССР (а затем Азербайджана) — вот далеко не полный перечень подобных групп.
Вторая холодная война и конец биполярного мира (конец 1970-х — конец 1980-х годов)
Вторая холодная война развернулась в результате событий, начавшихся на Ближнем и Среднем Востоке в 1979 г. Это, прежде всего, исламская революция в Иране, означавшая потерю Соединенными Штатами своего стратегического союзника в регионе, и советское вторжение в Афганистан. В США президент Картер еще в преддверии этих событий стал переходить к более активной антикоммунистической стратегии, чем предыдущая администрация[21], используя концепцию прав человека. Он не только отказался от своих прежних намерений вывести войска из Южной Кореи, но и усилил поддержку южнокорейского режима. Захват американских заложников в Тегеране фактически поставил США на грань войны с Ираном. ЦРУ опасалось, что СССР может попытаться обратить уязвимость позиций США в свою пользу, хотя Тегеран занял враждебную позицию и в отношении СССР. Появление шиитского исламского режима, в равной степени удаленного и от США, и от СССР, и от светских и суннитских режимов в регионе, явилось совершенно новым фактором политической ситуации.
Соперничество в холодной войне по-прежнему доминировало
