заимствованной у светских националистических партий, делились на активных членов, поддерживающих и сочувствующих). ФИС объединил в своих рядах салафитов, бывших членов группы Буйали, «афганцев» и «алжирцев»[29]. После победы ФИС на парламентских выборах в 1991 г. алжирские военные в 1992 г. совершили бескровный переворот, поддержанный большинством государств мира, в том числе и западными державами, призывавшими к распространению демократии на Ближнем Востоке, запретили ФИС и развернули широкие репрессии против его сторонников.
В 1993 г. в стране открыла фронт вооруженной борьбы с режимом новая, радикальная организация аль-Джамаа аль-ислямийя аль-мусалляха (Исламская вооруженная группа, ИВГ). ИВГ перешла к беспощадному террору сначала против всех представителей и сторонников власти, а затем всех служащих, журналистов и интеллектуалов, всех членов других исламских группировок, иностранцев, тех своих членов, которые подозревались в симпатиях к другим, даже радикальным группировкам, а также и многих ни в чем не повинных мирных жителей. В октябре 1996 г. ИВГ заявила, что будет уничтожать всех, кто не молится и не платит закят ИВГ, убивать женщин, выходивших из дому без хиджаба, и даже тех людей, которые обращаются в государственные суды. Антисистемная оппозиционность режиму («нет — диалогу, нет — прекращению огня, нет — перемирию, нет — безопасности и гарантиям») и жесточайший слепой террор со временем оттолкнули от ИВГ многих ее сторонников. В Индонезии, Кашмире, на Филиппинах радикалы-исламисты также осуществляли акции жестокого террора против мирного населения.
Одновременно с этим стали проявляться очертания нового политического противостояния на религиозной основе в исламском мире: между суннизмом и шиизмом. В суннитской части этого мира действовали такие отличающиеся друг от друга группы игроков, как умеренные прозападные режимы (Египет, Иордания, Саудовская Аравия), саудовский салафитско-ваххабитский религиозный истеблишмент, неофундаменталистский режим «Талибан» в Афганистане, международные террористические группировки вроде «аль-Каиды», светский баасистский радикально-националистический режим Саддама Хусейна в Ираке, исламистские группировки типа «Братьев-мусульман», ФИС, ИВГ, ХАМАС и т. д. В шиитской части исламского мира стремились активнее заявить о себе Иран, светский баасистский режим Сирии, возглавляемый алавитским меньшинством, алавиты Турции, шииты Бахрейна, Пакистана и Саудовской Аравии, ливанские политические партии «Амаль» и особенно «Хизбалла». Шииты Ирака также стремились повысить свой статус, несмотря на жестокие репрессии режима. После успеха операции «Буря в пустыне» иракские шииты, ошибочно рассчитывая на поддержку США и членов коалиции, подняли восстание на юге Ирака, которое было беспощадно подавлено.
В Центральной Азии и на Южном Кавказе шел трудный процесс становления новых независимых государств. Они столкнулись с тяжелыми внутренними проблемами, а также с необходимостью определить свои отношения с глобальными и региональными державами, стремившимися укрепить здесь позиции. Некоторые из этих держав развернули соперничество за преимущественное влияние на новые независимые государства, предпринимая попытки окончательно вытеснить Россию из этих регионов. Сложной проблемой стали вспыхнувшие в них этнополитические конфликты — карабахский, грузино-абхазский, осетино-грузинский, а также внутренний конфликт в Таджикистане, где за идеологическими позициями скрывались интересы элит различных областей страны. Исламский фактор играл большую роль во внутритаджикском конфликте, продолжавшемся вплоть до второй половины 1990-х годов, когда политический ислам, впервые в Центральной Азии, был инкорпорирован во власть в светском государстве. Одновременно созданное узбекскими религиозными экстремистами Исламское движение Узбекистана провозгласило вооруженный джихад против «режима куфра» в этой стране. В Центральной Азии стала постепенно завоевывать сторонников, несмотря на запреты и репрессии, Хизб ат-тахрир аль-ислами (Партия исламского освобождения), призывающая к созданию всемирного исламского халифата.
К этому времени в мусульманском мире укрепились позиции исламских радикалов, воспитанных неофундаменталистской индо-пакистанской школой Деобанди, которые приобрели мощную базу поддержки в Афганистане, где пришел к власти ультраконсервативный режим «Талибан». Бывшие «афганские арабы» начали поворачивать оружие против США. Вернувшийся в мае 1996 г. в Афганистан из Судана[30] Бен Ладен провозгласил глобальный джихад против «альянса крестоносцев и сионистов», а также поддерживавших их правительств исламского мира, в том числе Саудовской Аравии. С этого времени деятельность «аль-Каиды» вступила в новую фазу — она получила в свое распоряжение мощную базу в Афганистане. 7 августа 1998 г. боевики из ближайшего окружения Бен Ладена взорвали американское посольство в Найроби, убив 213 и ранив 4600 человек, а затем в Дар-эс-Саламе.
В то время ЦРУ рассматривало «аль-Каиду» как структуру, состоящую из нескольких концентрических кругов. Американская разведка видела парадоксальность устройства этой организации в том, что она строго контролировалась сверху, но расчленялась на мало связанные друг с другом части внизу. Наряду с основным руководящим составом «аль-Каиды» во главе с Усамой бен Ладеном в Афганистане существовали «защитные» кольца ее воинственных региональных союзников — «Талибан», часть пакистанской разведки, узбекские и чеченские эмигранты, пакистанские группы антишиитских экстремистов и кашмирские радикалы. Вокруг них действовали более «мягкие» круги поддержки — международные благотворительные фонды, миссионерские организации, радикальные мечети, медресе и политические партии по всему свету. Это был постоянный резерв для рекрутирования боевиков и террористов-джихадистов.
Джихадисты (так же, как и их противники) использовали институт фетв для оправдания своих действий и политической мобилизации, и каждая группа бойцов имела своих ученых — улама. Для египетской аль-Джамаа аль-ислямийя (Исламской группы) авторитетом был слепой шейх Омар Абд ар-Рахман, который своими фетвами противостоял фетвам шейхов университета аль-Азхар, осуждавших насильственные методы борьбы. За фетвами, разрешающими убивать заложников, к радикальным шейхам на Ближнем Востоке обращались чеченские террористы. В марте 2000 г. дать фетву, одобрявшую убийства китайцев, у шейха Мукбиля аль-Вадаиля из Йемена попросила индонезийская группировка «Лашкар джихад» («Воины джихада»). А сверхрадикальная салафитская «Ат-Такфир ва-ль-хиджра» осудила Бен Ладена за то, что он принимал покровительство режима «Талибан», который «стал безбожным», потребовав членства в «организации кафиров» — ООН.
Созданный американской разведкой антитеррористический центр во главе с Г. Шроеном безуспешно пытался обнаружить местонахождение Бен Ладена, понимая, что он готов нанести новый удар по американским целям. Директор ЦРУ Дж. Тенет считал, что он снова может вернуть время десятилетней давности, когда У. Кейси, прежний руководитель ЦРУ, из Лэнгли помогал определять и направлять глобальную политику США. Он заявил о начале наступления на Бен Ладена и его сторонников. Однако успеху этих действий мешала непоследовательность политики США: они все еще не хотели предпринимать какие-либо активные действия против «Талибана», надеясь использовать движение в своих целях[31].
Тем не менее, США были нужны союзники в начавшейся в 1999 г. Охоте на лидера «аль-Каиды». Таковым не мог быть Пакистан, в разведке которого действовали единомышленники талибов, не хотел сотрудничать в этом нейтральный Туркменистан, в Таджикистане еще сохранялись очаги гражданской войны. Оставался Узбекистан, светский режим которого был основной мишенью Исламского движения Узбекистана (ИДУ). В феврале 1999 г. боевики ИДУ совершили покушение на жизнь президента И.А. Каримова. Именно после этого ЦРУ предложило узбекским
