легионеров
джихадистов — добровольцев и наемников со всего мира, в том числе из США, которые боролись за пакистанские интересы не только в Афганистане, но и в Кашмире, в Саудовской Аравии и в самих США.
На Среднем Востоке Ираку, Ирану и Афганистану предстояло на длительное время оставаться местом столкновения интересов глобальных и региональных держав периода после холодной войны. После вывода советских войск из Афганистана весной 1989 г. лидер Хизб-е ислами (Исламской партии) Гульбеддин Хекматьяр при поддержке пакистанской разведки, «Братьев-мусульман» из «Джамаат-е ислами», саудовских спецслужб, при участии арабских наемников и добровольцев начал планомерно уничтожать своих союзников по джихаду. Для этого использовались и похищения, и убийства. Пакистанцы блокировали тех, кто выступал против Хекматьяра, и уговаривали их вступить в ряды его партии. Пакистанская разведка, которая чувствовала себя в Афганистане как в своей вотчине, рассчитывала при поддержке арабских фондов превратить возглавляемую Хекматьяром партию, где господствовали близкие им «Братья-мусульмане», в главную политическую силу в Афганистане.
Несмотря на советско-американское сближение, фактически противостояние сверхдержав продолжилось и после ухода советских войск. Из СССР пошла массированная помощь режиму Наджибуллы. По оценкам США, в Кабул теперь ежемесячно поступало продовольствия и военной амуниции на сумму до 300 млн. долл. Пакистанская разведка и ЦРУ пытались сбивать советские транспортные самолеты. Президент Дж. Буш санкционировал активизацию тайных операций ЦРУ в Афганистане. Многие деятели в американском истеблишменте при этом не понимали, почему США поддерживают враждебно настроенные к ним фракции Хекматьяра и Сайяфа — зародыши будущего глобального антиамериканского джихада, и выступали за прекращение опоры на пакистанскую разведку.
На судьбы будущего мирового джихада оказывали воздействие конфликты между представителями различных американских ведомств в Пакистане, в частности — между резидентом ЦРУ Верденом, выступавшим за продолжение ориентации на пакистанскую разведку, и противником этой линии, послом Р. Оукли. Тем не менее, ЦРУ начало также сотрудничать с не подконтрольным Пакистану и враждовавшим с Хекматьяром и Сайяфом лидером таджиков Ахмад-шахом Масудом, которому оно стало выплачивать по 200 тыс. долл. в месяц, но отказалось снабжать оружием. В 1990 г. Саудовская Аравия и Кувейт резко увеличили помощь моджахедам, несмотря на уже начавшееся сокращение помощи со стороны США.
Специальный представитель президента США П. Томсен в конце 1989 г. добился проведения политики, направленной на одновременное достижение двух целей — свержение Наджибуллы и создание коалиционного умеренного правительства при изоляции экстремистов Хекматьяра и Сайяфа. В начале 1990 г. он объявил об этом Пакистану. Однако ему не удалось осуществить план привлечения бывшего короля, на которого он считал необходимым сделать ставку. Несмотря на уход советских войск, правительство Наджибуллы держалось некоторое время и после того, как 13 сентября 1991 г. министр иностранных дел СССР Б.Д. Панкин и госсекретарь США Дж. Бейкер договорились о прекращении военной помощи афганским сторонам (моджахеды, естественно, продолжали получать оружие). Вследствие этого, а также из-за предательства видных деятелей кабульского режима моджахеды взяли Кабул в апреле 1992 г.
На Ближнем Востоке в начале 1990-х годов с операции «Буря в пустыне», направленной на освобождение Кувейта от иракской оккупации, началась новая эпоха постбиполярного интервенционизма. Причем сама операция велась многонациональными коалиционными силами и была санкционирована ООН[28]. Освобождение Кувейта не являлось единственной целью этой операции. Было ясно, что США стремились как обеспечить себе доступ к нефти на выгодных для них условиях, так и защитить своих союзников в регионе, в первую очередь Саудовскую Аравию. Арабскими государствами, направившими свои войска для участия в действиях коалиционных сил, руководили разные мотивы: Саудовская Аравия действительно опасалась продолжения иракской агрессии, Египет рассчитывал на прощение долга, а Сирия — на содействие в освобождении Голанских высот. Большая часть международной общественности считала эту акцию справедливой, полагая, что она может упорядочить систему международных отношений, разбалансированную в результате окончания существования биполярного мира.
Однако немалое число людей относились к войне в Заливе с опасением — ведь сколь благородной ни была бы главная цель интервенции, она все же означала нарушение суверенитета с помощью военной силы, создавая опасный прецедент. Эти опасения окрепли после того, как США и Великобритания без одобрения международного сообщества ввели в Ираке режим зон, запретных для полетов иракских самолетов, начали наносить воздушные удары по некоторым иракским целям. Санкции, введенные Советом Безопасности, работали, однако в результате их применения больше страдало население Ирака, чем правительство Саддама Хусейна. Более того, сам режим санкций постепенно размывался, Ирак стал восстанавливать отношения со многими государствами, в том числе и с участвовавшими в действиях коалиции в Кувейте. В то же время американские неоконсерваторы, усиливавшие свои политические позиции, стали готовить почву для будущей новой операции — теперь уже по свержению режима Хусейна.
В этих условиях вскормленный афганским джихадом исламский экстремист Бен Ладен предложил Саудовской Аравии сделку: он возглавит войну за освобождение Кувейта от иракской оккупации, объявив джихад против Саддама Хусейна, но Эр-Рияд не обратится к помощи США и не разместит американские войска на саудовской территории. А после прибытия в королевство воинских контингентов США союзник Бен Ладена А. Сайяф впервые объявил саудовское правительство «неисламским», правительством куфра (неверия). Несмотря на огромную поддержку, которую саудовцы в течение долгих лет оказывали джихадистам, в Пакистане и Афганистане быстро росли антисаудовские настроения. В 1990 г. Бен Ладен намеревался развернуть джихад и против левого режима в НДРЙ, но объединение страны помешало осуществлению этих планов.
СССР поддержал международные усилия, направленные на освобождение Кувейта. Однако М.С. Горбачев, несмотря на сопротивление министра иностранных дел Э.А. Шеварднадзе, согласился с предложением Е.М. Примакова (в то время — члена Президентского совета) направить его с миссией в Ирак, чтобы попытаться уговорить С. Хусейна вывести войска и избежать применения военной силы. В этой ситуации была в очередной раз предпринята попытка добиться выгодного для Москвы развития событий и показать способность влиять на них с помощью «дипломатии миссий и посланий» (в разработке и реализации этой дипломатии активное участие всегда принимала советская разведка). Но избежать войны не удалось. Позднее ряд американских политиков упрекали президента Буша-старшего (или, как его называют в Америке, по порядковому номеру его президентства, Буша-41) в том, что он не захотел войти в Ирак и свергнуть режим Саддама.
Необычайно быстрый взлет исламизма произошел с конца 1980-х годов в Алжире. Исламисты эффективно воспользовались свободами и возможностями, которые им предоставил переход режима к более плюралистической политической системе. Была развернута активная работа в прессе, проводились демонстрации и марши, возникло несколько легально действовавших исламских политических партий, в том числе Фронт исламского спасения (ФИС), сумевший в 1989–1991 гг. мобилизовать на своей платформе большинство сторонников политического ислама в стране (они в соответствии с практикой,
