момент показательный для нашего плана с Атамановым. Он видит меня только матерью малыша. Но не будет ли при этом считать своей собственностью? Вон желваки уже ходят ходуном.
Надо бы намекнуть ему, чтоб задумался. За спинами тем временем раздается женский голос.
— Да, Полина, ты молодец. Такой яркий дебют на трассе.
Вот у кого можно поучиться намекам, так это у Варвары. Женщина так и дает понять — моя победа случилась из-за Руса.
— Спасибо, — кажется, в мою улыбку просочилась капелька яда, — но для меня всегда был важнее кайф от процесса. А сегодня я его получила в полной мере.
Я вроде ловко отвечаю. Но в пальцах такое напряжение, что приз, который я все это время держала, с шумом падает на столешницу. Фу-ф.
Надо брать себя в руки. Нам осталось только в волосы друг другу вцепиться! Соперницы непонятно за что… У нас обеих нет никаких шансов на Атаманова! А я еще и не знаю его толком, чтобы вступать в борьбу.
Слава богу, начинается раздача шашлыков, и улыбчивый полный мужчина протягивает мне тарелку. Это один из гостей.
— Благодарю.
— Приятного аппетита, — он добродушно улыбается.
Разговоры стихают, аппетит зашкаливает. Варвара сидит по другую руку от Руслана и с остервенением орудует ножом и вилкой. Ест без кокетства, по-мужски. Я тоже особо не манерничаю.
Атаманов тоже быстро хватает еду. Поглядывает время от времени на меня, спрашивает — ничего ли не надо. Хотя стол внимательно обслуживают повара.
Взгляд Вари я на себе тоже ловлю и не ручаюсь, что на месте какого-то из кусков мяса она не представляет мою шею. Вонзая туда нож, разумеется. Может, и к лучшему, что мы не реальные соперницы.
— Спасибо, очень вкусно, — я, наконец, наедаюсь.
Говорю повару, который оказался рядом. Да и Атаманову заодно.
— Рад, что тебе понравилось, — откликается он.
— Да, теперь бы не уснуть на ходу.
Глаза начинают слипаться.
— Можем заночевать здесь, тебе приготовят баньку.
Ох… Я уже поняла, что в плане интима он на меня не посягает. Но все равно это «можем заночевать» звучит непривычно. А мысли о бане заранее нагоняют жар. Надо бы отказаться… Хотя предложение такое соблазнительное.
— Наверное, это было здорово, — говорю честно.
— Перезагружаться так по полной, — одобряет Рус.
Вот только недовольные все же имеются.
— Руслан, мы должны вернуться. Мне завтра на работу. Ты забыл?
Варвара снова говорит как собственница. Или они настолько близки. Пристально смотрю на Руса — меж его густых бровей заметна морщинка. Значит, он тоже уловил тон.
— Я договорюсь, чтобы тебя подбросили. Не волнуйся.
Он с таким металлом просит успокоиться, что нужно дрожать от страха. Но Варя тоже не робкого десятка.
— Я хотела переодеться у тебя!
Потягиваю томатный сок и жду продолжения беседы двух лучших друзей. Руслан делает глубокий вдох и хмыкает.
— У тебя ведь есть какая-то одежда? Кроме той, что у меня дома?
— Ну есть, конечно…
Варя поджимает губки. Рус не пошел на ссору, но и не прогнулся под капризы подруги. Та явно недовольна, но решает не усугублять.
— Вот и отлично. Иван Щербаков скоро поедет в твоем направлении. Вон, ему уже звонит жена.
Стараюсь не обращать внимания на долю напряжения, с которым Рус произносит слово «жена». Наверняка думает, каждая женщина спит и видит, чтобы вынести супругу мозг. Хм, это не мое дело!
Но хотя бы Варя собирается уезжать. Руслан уходит из-за стола к тому самому Щербакову. Брюнетка забирает свой смартфон, тоже встает. Скоро я останусь одна в этом углу.
А пока мы наедине с Варей, и она чуть склоняется ко мне.
— Руслан очень добрый, — сообщает она, я хмурюсь, — надеюсь, в нужный момент ты уберешь свой эгоизм и попросишь его не нарываться из-за тебя на проблемы.
Не понимаю ни слова. Нет, конечно, я в курсе их значения. Но вот набор и отношение ее фраз ко мне.
— Что ты имеешь в виду? — моему лбу даже больно от удивления.
— Сама знаешь. Ну или поймешь потом. Я просто за него переживаю…
— Мне кажется, Рус может за себя постоять!
Выкидываю иголку, но в голове заседает ее просьба. Почему этот мужчина поимеет из-за меня неприятности? Такого поворота событий я совсем не хочу.
Варвара удаляется, покачивая бедрами. А позже отбывает с базы. Я изо всех сил пытаюсь понять, как мы можем быть связаны с Русланом? Вспоминаю буквально всю свою жизнь! Но никаких зацепок.
Сам Атаманов ко мне не лезет. Думает, наверно, я вконец устала и потому молчу. Как и обещал, устраивает для меня персональную баньку, номер в гостинице. Я решаю все же отключить мозг и воспользоваться этими благами загородного отдыха.
А после мне вообще уже не думается. В отличие от Вари, запасной набор вещей я взяла. Так что надеваю чистый спортивный костюмчик и сажусь на широкий подоконник с видом на лес. За окном уже сгущаются сумерки.
Боже, я жила днями сурка, а сейчас каждые сутки не похожи на предыдущие! Совершенно ничего непонятно! А особенно — почему я на всё это иду. Мне кажется, я совсем себя не знаю. Еще эта таинственность.
— Когда раздается стук в дверь, я вздрагиваю всем телом. Настолько ушла в себя.
— Да!
Надеюсь, это Руслан. Больше никого бы здесь видеть не хотела. Фигура в дверном проеме заставляет выдохнуть. И когда я успела изучить его силуэт…
— Еще не спишь?.. — скорее, констатирует факт Атаманов.
— Нет, — качаю головой, — баня расслабила и одновременно взбодрила.
Я все так же сижу на деревянном подоконнике, обхватив ладошками колени. Нет потребности при Руслане стоять по струнке.
— Я войду?
Он или крайне тактичный, или боится меня спугнуть.
— Да, конечно.
Сильно не задумываюсь над ответом.
— Включить свет, кстати, можно здесь.
Он кивает за узкий деревянный шкаф. Но я и не искала, как зажечь лампочки.
— Включи, пожалуйста.
Сидеть с ним вдвоем в темноте — не лучшая идея. Хотя бы потому, что от одной мысли вся моя кожа подрагивает.
Атаманов слушается, через секунду загорается верхний свет. Вижу, мужчина тоже переоделся в простые джинсы и черную футболку. Тоже сходил попариться? Господи, какое мне дело…
— Довольна поездкой? Мне показалось, после обеда ты была какая-то загруженная.
Хм, спасибо твоей подруге. Однако мне больше не хочется обсуждать эту «родственницу» Варвару. И ее слова Руслан, скорее всего, никак не прокомментирует. А мне надоело его допрашивать. В конце концов, не я служила в специальных органах.
— Мне есть, о чем задуматься, правда ведь? — решаю сказать о себе.
— Переживаешь из-за жениха?
Ох, Паша —
