– Трэй? – Он смог произнести только имя, но она поняла, о чем речь.
– Не останавливайся, – с мольбой прошептала девушка, впиваясь пальцами в его бедра. – Пожалуйста, не останавливайся.
Трэлла лежала не шевелясь, пытаясь осознать реальность физического соединения с мужчиной. Ей казалось, что она знала, чего ожидать, что ей все известно «про это». Но то, о чем она читала или что видела на экране, не шло ни в какое сравнение с тем потрясающим, божественным ощущением, каким было охвачено все ее существо, каждой своей клеточкой откликавшееся на движения Алана.
Он шептал ей нежные слова, продолжая ритмично двигаться, приглашая тело девушки присоединиться к нему в этом древнем ритме любви.
Воздух с шумом вырывался из легких Трэллы, которая выгнула спину, поддаваясь напору Алана. И тут она почувствовала, как напряжение, достигшее наивысшей точки, внезапно рассыпалось на тысячу сверкающих божественных осколков. Ее ногти впились в мускулистую спину Алана. Девушка ощутила, как любовник содрогнулся, когда она плотнее прижалась к нему. Затем раздался его стон, и вслед за Трэллой он мощным толчком освободился от накопившейся энергии.
Прошло несколько минут, прежде чем Алан зашевелился. Обессилевшая Трэлла слабо запротестовала, обхватив его руками.
– Я с тобой, – сказал он, мягко отводя ее руки и снова привлекая к себе. – Как ты? – Он взял Трэллу за подбородок, поднял лицо и внимательно посмотрел ей в глаза.
– Лучше чем хорошо. – Томная улыбка девушки отражала ее блаженное состояние.
– Почему ты не сказала мне, что у тебя это впервые?
– Ты бы тогда остановился, а я не хотела этого.
– Мне следовало остановиться. – Алан нахмурился, запоздало вспомнив свои разумные доводы против этой близости.
– Никаких сожалений. – Трэлла протянула руку и разгладила морщины на лбу Алана. – Я не ребенок и прекрасно понимала, что делала.
– Да, ты совершенно определенно не ребенок. – Он не смог удержаться от того, чтобы не погладить ее по голове. Трэлла выгнулась, как кошка, и ее грудь оказалась прижатой к груди Алана, как бы подтверждая справедливость его слов.
– Никаких сожалений, – повторила девушка, заметив беспокойство в голубых глазах мужчины.
– Нам надо кое-что обсудить.
– Не сейчас. Давай забудем на время о реальном мире.
– Но он существует. – И в этом реальном мире его поступок будет оплачен ценой мужской дружбы. Возможно, придется заплатить и более высокую цену, думал Алан, кладя ладонь на живот Трэллы.
– Нет будущего, нет прошлого. – Она поймала его руку, поднесла к лицу и прижалась к ней щекой. – Пока снег не растаял, существует только хижина и мы. А всего остального просто нет. Пожалуйста, Алан.
Но никто лучше него не знал, что нельзя отгородиться от реальной жизни, как того хотела Трэлла. Всегда существовало прошлое, и нельзя было отбросить в сторону будущее. Но Алан не мог устоять против молящего взгляда девушки.
– Нет будущего, нет прошлого, – быстро произнес он.
Улыбка Трэллы была настолько теплой, что она растопила холодный голос его разума, твердившего о серьезной ошибке, которую он совершил.
7
Да, Алан Кольт, час назад ты соблазнил девушку, которую знал с рождения и до которой не имел права дотрагиваться, тем более что она была девственницей.
Суровым был приговор, но слабо отзывался он в глубине его сознания. И мысль о девственности не вызвала в нем чувства вины. Наоборот, он ощутил нечто вроде мужской гордости. Да, он был у нее первым, ему дано было единственному почувствовать эластичную упругость плоти, божественную пульсацию ее мышц.
Трэлла шевельнулась. Ему захотелось разбудить ее, вызвать в ней прилив желания. Но, нет, нельзя, он не хочет причинить той, что только-только стала женщиной, боль. Вздохнув, Алан осторожно поднялся с кровати. Ему удалось потихоньку вытащить из-под девушки скомканное одеяло и накрыть ее, хотя он и считал преступлением скрывать такую божественную красоту. Потом быстро натянул джинсы и приступил к хозяйственным делам. Пару минут спустя, израсходовав дюжину спичек, опалив два пальца, споткнувшись об угол печи и извергнув из себя поток приглушенных ругательств, Алан наконец зажег лампу и теперь старательно поддерживал огонь в печке.
Он долго сидел на корточках перед открытой топкой – языки пламени отбрасывали на его грудь красноватые тени, волосы спадали на лоб тяжелыми золотистыми прядями. Таким и увидела его Трэлла, пробудившись от сна. В облике Алана было что-то дикое, первобытное. Почувствовав на себе взгляд, тот обернулся. Их глаза встретились.
– Привет. – Трэлла постаралась произнести это слово непринужденно.
– Привет.
Она облегченно перевела дух, когда Алан снова повернулся к печке и занялся топкой. Наконец он поднялся с корточек, и Трэлла поразилась, как бы впервые увидев, насколько Алан был крупным мужчиной. А может, это она неожиданно почувствовала себя маленькой и уязвимой.
– Я только что подумала, что тебе бы очень пошло индейское пончо, – сказала девушка, боясь допустить, чтобы между ними повисло молчание хотя бы на минуту.
– Я что-то не встречал голубоглазых, светловолосых индейцев, – заметил Алан.
– Ты, наверное, не веришь в рассказы о затерянном ирландском племени. Или это были валлийцы? Предполагается, что они приплыли на этот континент на каноэ. А может, речь идет о полинезийцах? Не исключено, что эта компашка прибыла сюда не на каноэ, а на чем-то другом, сделанном из шкур, или я не знаю из чего. Но в любом случае они должны были осесть во Флориде. Или в Аризоне?
Алан шагнул к Трэлле, которая затараторила еще быстрее.
– Правда, еще никто не доказал, что это племя существовало. Я как-то проходила курс по истории, и профессор говорил нам, что всегда есть зерно истины…
Поток нервной болтовни закончился слабым писком, когда Алан взял ее за плечи и поднял вместе с одеялом. Та только хотела громко запротестовать, как он закрыл ей рот поцелуем. Поцелуй был долгим, и, когда мужчина оторвался от ее губ, руки Трэллы уже обвивали его шею. Кожа ее пылала, но не от огня, который он только что развел в очаге.
– Спасибо, – открыв счастливые глаза, произнесла она. – Еще немного, и я начала бы читать Декларацию Независимости. Или курс по истории США, – добавила девушка, наклонившись к его груди. – Это все оттого, что я не знаю, как надо вести себя на следующее утро после ночи любви.
– Сейчас, положим, время идет к полуночи. Но все равно, мне неведомо, есть ли какой-то особый этикет для воспитанной леди на такой случай. Но, думаю, курс по истории вряд ли включен в список рекомендуемых дисциплин.
Мягкое подтрунивание Алана смягчило ее смущение. Она вздернула подбородок и благопристойно сложила губы.
