молча глядела на Лин Сяо. Неужели он тоже уверен, что демоны – зло? Он ведь сам призывал сострадать и не убивать ради убийства. Наверное, он согласен с Лин Фэй, поэтому разрешил торговлю лисами и не возражал против изготовления приворотного зелья из лисьей крови в угоду знати. Потому же и встал на сторону Су Ин, созвал на горе Утренней звезды собрание небожителей и убил совершенномудрую Ци Юнь, имевшую иное мнение. Очевидно, Лин Сяо, как и Су Ин, готовился к войне с демонами, рассчитывая разрушить царство Цинцю и присоединить юго-западные земли к Срединной равнине.
Девушка не могла напрямую спросить и, разумеется, не рассчитывала на ответ. Она ожидала, что Лин Сяо вот-вот поразит ее смертоносным мечом. Янь Хуэй сосредоточилась и задействовала магические техники, которым ее обучил Тянь Яо. Подчиняться судьбе она не собиралась. Прежде Янь Хуэй никогда не пыталась сконцентрировать в теле столько силы и впервые почувствовала, как раскалилась чешуйка защиты сердца, спрятанная в груди. Магический жар проникал в сознание девушки, давая поддержку и силу.
Янь Хуэй не сомневалась, что проиграет битву с Лин Сяо, но не могла сдаться без боя, потому что отказ от борьбы означал признание правоты небожителя. Пусть она потерпит поражение, но принципами не поступится и против собственной истины не пойдет. Даже если весь мир на нее ополчится.
Лин Сяо понадобилось всего три удара, чтобы пробить защиту бывшей ученицы. Острие меча устремилось к горлу Янь Хуэй, но в последний миг Лин Сяо развернул клинок и нанес удар рукоятью. У девушки потемнело в глазах. Она наклонилась и упала в объятия человека, который в далеком детстве принес ее на гору Утренней звезды. Руки Лин Сяо по-прежнему дарили прохладу и свежесть, но Янь Хуэй больше не чувствовала скрытого в них тепла.
– Мы возвращаемся на гору Утренней звезды, – бесстрастно распорядился небожитель, подхватив обмякшее тело девушки.
Увидев, что обидчица просто лишилась сознания, Лин Фэй нахмурилась:
– Брат-наставник, Янь Хуэй совершила множество преступлений, почему не убить ее прямо сейчас?
Проходя мимо младшей наставницы, Лин Сяо на мгновение задумался.
– Я обучал Янь Хуэй десять лет и сохраню ей жизнь. Но когда мы вернемся в школу, я подвергну ее наказанию.
– Янь Хуэй следовало выпороть еще в день изгнания – ты же ее пощадил. Будешь снова выгораживать преступницу? – беспокойно спросила Лин Фэй.
Небожитель замедлил шаг и бросил на младшую наставницу быстрый взгляд, от которого та содрогнулась. Вокруг столпились ученики.
– На горе Утренней звезды я лично возьму кнут и стану пороть отступницу девять дней, – промолвил Лин Сяо. – Каждый день она будет получать по восемьдесят одному удару. Так продлится до тех пор, пока ее ци не иссякнет, а сухожилия и меридианы не разорвутся. Тогда Янь Хуэй больше никогда не сможет достичь бессмертия. Это послужит ей уроком. Досточтимая Лин Фэй, ты по-прежнему считаешь, что, сохранив преступнице жизнь, я пошел против совести?
Рассеять запас магической ци, перерезать сухожилия и меридианы, лишив возможности заниматься совершенствованием? Если Лин Сяо осуществит угрозу, Янь Хуэй даже ходить будет с трудом, какое уж там бессмертие… Те, кто никогда не прибегал к магии, могли посчитать, что потеря невелика, однако для ученицы школы небожителей, которая свободно мчалась вместе с ветром, попирая ногами меч, наказание было на редкость жестоким. Возможно, она предпочла бы смерть…
Ученики хранили молчание. Даже Лин Фэй закрыла рот и притихла. Лин Сяо удобнее перехватил Янь Хуэй и вынес из подземной пещеры.
Никто не отправился следом и не заметил, как безмолвный взгляд небожителя остановился на лице девушки, а затем скользнул вниз и замер на кровавом пятне в области сердца.
Когда Янь Хуэй очнулась, миазмы юго-запада больше не били ей в нос. Девушка вдохнула знакомый с детства свежий и ароматный воздух, напоенный одухотворенной ци.
Она поняла, что вернулась на гору Утренней звезды… Вокруг было тихо и темно, только сверху падал на пол одинокий луч света, в котором мелькали причудливые тени. Он слепил глаза, и Янь Хуэй прищурилась. Точное место заточения ей определить не удавалось.
Девушка хотела встать и сделать пару шагов, но обнаружила, что ноги и руки скованы тяжелыми цепями. Она попыталась повернуть голову и ощутила на шее холодный и прочный металл. Прикоснувшись к горлу, Янь Хуэй нащупала еще одну цепь. Девушка посмотрела вверх и увидела, что всего их было пять и все они надежно крепились к потолку, где зияло отверстие, запечатанное с помощью магии. Узница прислушалась к своему телу: внутреннее дыхание ей, конечно же, заблокировали. К счастью, длина цепей позволяла передвигаться по камере.
Янь Хуэй села, скрестив ноги, и принялась гадать, зачем Лин Сяо вернул изгнанницу в школу… А где-то в недрах Тройной горы так и остался Тянь Яо… Неужели демон-дракон и правда погиб?
– Наставник! – проник в отверстие взволнованный и торопливый голос Цзы Чэня. – Наказание кнутом чересчур сурово. Янь Хуэй больше не учится с нами, почему вы ее не отпустите?
– Чересчур сурово?
Услышав ответ Лин Фэй, пленница удивленно приподняла брови. Похоже, рядом с темницей собралось много людей. Лин Сяо собрался устроить публичную порку?
– Янь Хуэй практикует магию демонов и быстро продвигается вперед, следуя темным путем. К тому же она помогает нечисти. Если мы отпустим негодяйку, пострадает весь мир. Янь Хуэй обучалась на горе Утренней звезды, а разве брат-наставник не должен искоренить зло ради блага простого народа?
Доводы Лин Фэй звучали разумно, и Цзы Чэнь не нашел что ответить. Старший соученик никогда не блистал красноречием и не одерживал верх в споре. Должно быть, даже простая попытка вступиться за Янь Хуэй далась ему нелегко.
На мгновение снаружи воцарилась тишина, а потом Лин Сяо произнес:
– Уже полдень. Пора начинать.
Янь Хуэй почувствовала, как цепи на руках и ногах пришли в движение и потащили ее к отверстию в потолке, а затем и наружу. Наконец они натянулись настолько, что девушка повисла в воздухе.
Посмотрев вниз, Янь Хуэй невольно вскинула брови. На горе Утренней звезды собрались все старшие и младшие собратья наставника: впереди стоял Лин Сяо, рядом – Цзы Чэнь, Цзы Юэ и другие знакомые ученики и ученицы, а позади выстроились лучшие воспитанники с каждого пика. Наставник действительно задумал устроить публичную порку…
Увидев в руке Лин Сяо орудие наказания, Янь Хуэй поняла, какое зрелище ожидают собравшиеся. Сокрушающий душу кнут ломает кости, рвет сухожилия, уничтожает корень бессмертия, лишает возможности заниматься совершенствованием и превращает человека в калеку. Для ученика
