умирающую Янь Хуэй. Его сердце наполнилось жалостью, и наставник долгое время стоял неподвижно. Наконец наблюдавшая из-под вуали Лин Фэй неприязненно произнесла:
– Брат-наставник, если не приступишь прямо сейчас, время будет упущено.
Тот тяжко вздохнул и сложил мунду, приводивший в движение кнут. Теперь Янь Хуэй не приходилось стискивать зубы, чтобы сдержать стон, ведь даже с открытым ртом она не могла издать ни звука.
Когда девушку в шестой раз опустили в темницу, она почувствовала, что в ее истерзанном теле, напоминавшем скорее груду гниющего мяса, не осталось ни одной целой косточки – пальцы и те не слушались ее. Она закрыла глаза и впала в оцепенение.
Боль отступила. Чешуйка защиты сердца по-прежнему согревала тело, а в голове звучал голос Тянь Яо, который, не переставая, повторял ее имя: «Янь Хуэй! Янь Хуэй!»
В эти мгновения она ощущала себя живой. До чего же приятно…
Посреди ночи на небе засияла яркая луна, и ее ослепительный свет проник в подземелье Янь Хуэй. Веки девушки дрогнули, и, приоткрыв глаза, она увидела, что над ней склонилась чья-то темная тень. Пленница тут же очнулась.
– Тянь Яо? – через силу прохрипела она. Казалось, ее горло было изорвано в клочья.
Тень замерла и откликнулась:
– Нет, это я.
Янь Хуэй растерялась:
– Старший собрат…
Цзы Чэнь, сжимая в руках какой-то предмет, колдовал над ножной цепью. Янь Хуэй с трудом повернула голову, присмотрелась и обнаружила, что юноша держит кнут – тот самый, которым ее хлестали шесть дней подряд.
– Как ты… – удивленно проговорила девушка.
– Наставника нет, а досточтимый Лин Лэй не слишком внимательно следит за кнутом, поэтому я его выкрал, – перебил Цзы Чэнь. – Он нужен, чтобы снять заклятье с цепей. Цзы Юэ откроет ворота, а я вытащу тебя отсюда.
Старший ученик принялся сосредоточенно чертить магические символы и больше не смотрел на Янь Хуэй. Девушка знала, что Цзы Чэнь прямодушен, высоко чтит дисциплину и беспрекословно выполняет распоряжения наставника. Он был первым учеником досточтимого Лин Сяо, подавал остальным пример и никогда не совершал легкомысленных поступков. И вот сегодня он выкрал Сокрушающий душу кнут и пытался тайком освободить Янь Хуэй.
– Старший собрат…
Глаза девушки увлажнились. Не страшась опасностей и лишений, злословия и клеветы, она боялась одного – что не сможет расплатиться за добро. Лин Сяо вознамерился уничтожить корень ее бессмертия, и, даже занятый неотложными делами, он не забыл поручить собратьям довести задуманное до конца. Девушка даже представить себе не могла, какая кара постигнет Цзы Чэня, когда небожитель вернется.
Цепи упали с ног Янь Хуэй, но девушка все равно не могла сдвинуться с места. Шестидневного наказания было достаточно, чтобы раздробить в ее теле кости и рассечь сухожилия.
Цзы Чэнь занялся цепью на руках пленницы. Он придвинулся ближе к Янь Хуэй и тихо сказал:
– Когда покинешь гору Утренней звезды, отправляйся в Цинцю. На Срединной равнине тебе не выжить.
Янь Хуэй молча отвернулась, роняя слезы на пол. Ради ее спасения Цзы Чэнь отбросил предубеждения и был готов отпустить девушку в царство демонов, лишь бы сохранить ей жизнь.
Старший ученик почти освободил левую руку пленницы, но тут рядом с отверстием в потолке мелькнула чья-то фигура, застигнув заговорщиков врасплох. Цзы Чэнь поднял голову и увидел Лин Фэй. В холодном свете луны ее белые одежды переливались серебром.
– Я обошла гору дозором, опасаясь, что, пока брат-наставник отсутствует, кто-то из личной корысти отважится помешать правосудию, – усмехнулась она. – А наглец-то и правда нашелся.
Юноша не ответил.
– Первый ученик пошел против воли наставника? – нарочито удивилась Лин Фэй. – Верни цепи на место и уходи. А я сделаю вид, что тебя здесь не было.
Цзы Чэнь продолжил чертить магические символы. Сердце Янь Хуэй дрогнуло.
– Старший собрат…
– В схватке на Тройной горе Лин Фэй повредила изначальную ци и теперь не опасна, – прошептал Цзы Чэнь. – Я сниму цепи и вызволю тебя силой.
Лин Фэй не слышала слов юноши, но видела, что тот не намерен ей подчиняться.
– Ладно, – холодно улыбнулась она. – Тогда не обвиняй меня в жестокосердии.
Младшая наставница исчезла.
С тех пор как лицо Лин Фэй пострадало во время схватки, ее злобный нрав заявлял о себе все громче. Янь Хуэй не знала, чего ожидать, однако заподозрила неладное.
– Скорей уходи, – заволновалась она, пытаясь оттолкнуть Цзы Чэня.
Тот уже справился с цепью на левой руке. Побегу мешали только оковы на правой руке и шее. Разве Цзы Чэнь мог отступить?
Янь Хуэй собралась умолять упрямца, как вдруг темницу залил кроваво-красный свет. Смертоносная ци била со всех сторон: Лин Фэй привела в действие защитные чары подземелья, обрекавшие незваного гостя на верную смерть! Девушка не верила собственным глазам: младшая наставница решилась на убийство! Прямо как пыталась сгубить Янь Хуэй еще на Тройной горе…
– Она хочет убить меня, старший собрат. Уходи, пока ловушка не захлопнулась!
Цзы Чэнь не сдвинулся с места. Железные оковы со звоном упали с правой руки Янь Хуэй. Осталась лишь цепь на шее.
В тот же миг магическая печать, охранявшая темницу, начала вращаться. Красный свет полыхнул еще ярче, и его мощные лучи вырвались за пределы подземелья. Янь Хуэй чувствовала, как разрушительные чары поглощают ее плоть и кровь, наполняя тело невыносимой болью. Девушка не ожидала, что печать окажется столь опасной. Поразмыслив, Янь Хуэй сообразила, что ее поместили в узилище для опасных преступников, над которым колдовал совершенномудрый Цин Гуан. Созданная им магическая печать была явно не из простых.
Лин Фэй тоже была потрясена, увидев, как столб света взметнулся до самых небес, окрасив их в алый цвет. Она всего лишь хотела убить Янь Хуэй. Чтобы обычная магическая печать сработала, необходимо время, и Лин Фэй полагала, что Цзы Чэнь успеет выбраться. Кто мог подумать, что дело примет такой оборот…
Янь Хуэй и Цзы Чэнь не знали, что происходит снаружи. Глаза юноши налились кровью. Обняв пленницу и зажав в руке кнут, он пытался разрушить заклятье, наложенное на последнюю цепь. Его магический барьер защищал обоих, но уже содрогался под натиском гибельных чар и грозил вот-вот рухнуть.
В груди у Цзы Чэня, простого мирянина, искавшего бессмертия на светлом пути, не было чешуйки дракона. По запасу ци юноша превосходил сверстников, однако, чтобы выстоять против чар совершенномудрого Цин Гуана, его сил не хватало. Янь Хуэй не на шутку встревожилась.
– Уходи! – хрипло прокричала она. – Немедленно уходи!
Защита Цзы Чэня обрушилась, и юношу захлестнул поток смертоносной ци. Кровь хлынула у него из носа, рта, ушей и глаз, а вот Янь
