же не полиция, – подала голос Мира, отрываясь от гренок. Контейнер опустел на половину. Это был первый раз за последние недели, когда девушка не просто поковыряла в тарелке, а действительно с аппетитом поела.
Рига задумчиво закусила губу, на которой уже не осталось свободного места для новых ранок. Девушка кусала нижнюю губу так часто, что даже на выпускном фото, для которого собрали вместе весь класс, она получилась нервно вгрызающейся в свою же плоть. Впрочем, пересматривать выпускной альбом она не собиралась никогда в жизни, так что ей было насрать на это с высокой колокольни.
– Даже если на это нет полномочий, все равно лучше не язвить, – мудро изрекла Мира, не дождавшись ответа.
Илона поморщилась:
– Да ладно вам, все же обошлось. Я пыталась быть вежливой, но когда по их рожам стало понятно, для чего они нас тормознули, то начала закипать. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь хорошем. Например, об универе.
У Риги от удивления вздернулись домиком лохматые брови:
– С каких пор учеба для тебя – хорошая тема для разговора?
– Да причем тут учеба? Универ – это вообще не про учебу.
Мира нахмурилась:
– Хочешь стать активисткой и принимать участие в студенческой деятельности? Волонтерство, патриотизм и все такое?
Илона закатила глаза.
– Мисс факультета ни о чем не говорит? Или Мисс университета? Посвящение? Стендап? Открытый микрофон? Столько всяких движух, а одна талдычит про учебу, вторая про волонтерство. Мы уже не малолетки, над которыми нависают родители и просят исправить оценку в четверти.
Мира откинулась обратно. Ее мало интересовала вся эта деятельность. Все равно она никогда не примет в подобном участия. В школе она старалась отсиживаться и прятаться за другими, чтобы классной не взбрело в голову втянуть ее участвовать в каком-нибудь концерте или сценке. Когда ей это не удавалось, она начинала прикрываться подготовкой к многочисленными олимпиадам и конкурсам по разным предметам, а если и это не помогало, давила на жалость, припоминая операцию на сердце. Мол, может разволноваться на сцене и упасть в обморок. Классная велась каждый раз.
Рига же не любила всю эту заварушку по другой причине – она просто не понимала, какую выгоду можно извлечь из борьбы за диадему Мисс университета. Вкладываться в учебу было разумным решением – за высокие баллы (ровно – хорошие оценки) ей будут платить стипендию.
Повышенную стипендию можно получить за успехи не только в учебе, но и за победу в учебных соревнованиях или за научную деятельность. Конечно, где-то там внизу Положения о материальной поддержке были и критерии за культурные и творческие достижения, но базовым оставался именно пункт о высоких показателях в учебе.
Рига узнала все о различных видах стипендии и возможностях ее получать. Девушка надеялась, что у нее получится дополнительно оформить еще и социальную стипендию, но она не могла ручаться, что ее заявление одобрят.
Из всей троицы только Илона горела желанием стать звездой университета. Ну или хотя бы факультета. На крайний случай – группы. Поступление в новое учебное заведение, где тебя никто не знает было отличным шансом начать все с начала. Девушке верила, что уж в универе-то никто не станет насмехаться над ее ростом и носом, ведь высшее учебное заведение – совсем иной уровень. Она свято верила, что все умственно отсталые долбоюноши и долботелки поступят в шараги, оставив двери университета открытыми исключительно для благородной и порядочной молодежи.
А еще Илона была уверена – на парах и научных конференциях парня не найти. Сцена и закулисье – вот те места, где ей нужно расставлять капканы обаяния и закидывать удочки обольстительности.
– Что-то вы неразговорчивые, – проворчала Илона, не дождавшись реакции на свою пламенную речь. – Мир, там у тебя в ногах где-то сумка-холодильник. Достань мне красный энергетик, пожалуйста.
Подруга, кивнув, наклонилась и слева от себя почти под сидениями обнаружила синюю сумку. Открыв ее, перед глазами предстали стройны ряды алюминиевых банок. Пока девушка выуживала одну за одной в поисках любимого Илоной гранатового энергетика, она поняла, что кроме стимулирующих напитков в холодильнике ничего не было.
Мира протянула черную банку с красными разводами:
– А ты не брала что-нибудь не энергетическое? Воду? Минералку? Хотя бы сок или газировку?
Рига приняла у подруги банку, открыла ее и протянула Илоне – той явно было бы неудобно тянуть за колечко, держась за руль и следя за дорогой. Тем более сейчас, когда она обгоняли фуры, выезжая на встречку.
– Извини, не подумала, – ответила Илона после глотка прохладного газированного напитка. – Я же буду столько часов за рулем, мне просто необходим заряд бодрости. На ближайшей заправке можем купить воды или чай в бутылках.
Мира согласно кивнула несмотря на то, что этот жест не был виден подругам, сидящим впереди. В этот момент ни Рига, ни Илона даже не смотрели в зеркало заднего вида. У Миры эта привычка была с детства. Даже когда мама из другой комнаты кричала ей, что-то спрашивая, девочка могла согласно кивнуть или отрицательно мотнуть головой. Родителям часто приходилось заходить в комнату и переспрашивать, чтобы если не услышать, то хотя бы увидеть реакцию дочери.
– Это нас тормозит ДПС? – опасливо спросила Рига, завидев мужчину, что-то показывающего полосатым жезлом.
Илона стиснула зубы:
– Ага, нас.
Девушка притормозила у обочины. Ее маневры на встречной полосе явно остались незамеченными, из-за этого остановить не могли. Опять, что ли, приняли за малолетку за рулем мамкиной машины?
Илона опустила стекло еще до того, как сотрудник дорожно-патрульной службы подошел к ней. Мужчина осмотрел юную автоледи и ее пассажирок тем же недоверчивым взглядом, жаждущим штрафа, что и его предыдущие коллеги.
Илона наклонилась, чтобы достать из бардачка документы. Она пихнула под нос мужчине в форме сразу три паспорта и права, процедив сквозь зубы:
– Мне есть восемнадцать, подругам есть восемнадцать, вот паспорта, права, документы на машину, аптечка и огнетушитель в багажнике, трупы не везем.
Мужчина от неожиданности не знал, за что взяться первым – проверить паспорта или права. Мира наклонилась вперед и высунулась так, чтобы ее было видно. Девушка улыбнулась одновременно робко и дружелюбно, всем своим видом извиняясь за подругу:
– Вы уже не первый, кто ее останавливает из-за сравнения с малолеткой.
Сотрудник дорожно-патрульной службы, кашлянув, вернул девушке документы, мельком взглянув на них:
– Извините, служба такая. Легкой дороги, девушки.
Илона благодарно улыбнулась. Ой как ей пригодится это пожелание, чтобы осуществить задуманное.
