и ждал моего прихода.
— Я пришла за серёжками, — выдавила я из себя, но получился какой-то жалкий писк.
— Проходи, — Антон улыбнулся и посторонился, пропуская меня внутрь.
Я вошла в номер и в нерешительности остановилась посреди комнаты. Я всем телом ощущала, как Антон закрыл за мной дверь, а потом подошёл ко мне. Близко. Очень близко. Так близко, что я ощутила его дыхание затылком. Тяжело сглотнув, я поборола искушение и отошла от него подальше. Встала у окна и повернулась к Антону лицом.
— Верни мне, пожалуйста, мои серёжки, и я уйду, — протараторила я, глядя в пол.
Но Антон молчал. Я в недоумении подняла голову. Он стоял и с улыбкой смотрел на меня.
— Ты обещал вернуть мне серёжки, если я к тебе приду, — сказала я.
— Я передумал. Я оставлю их себе, как талисман, — улыбаясь, как довольный котяра, сказал Антон.
Я недоверчиво уставилась на него. Какого чёрта здесь вообще происходит?! Мы стояли на расстоянии пары метров друг от друга, а ощущение, что между нами не было и сантиметра. Я задыхалась, мне было жарко, а сердце стучало в бешеном ритме. Комната будто съёжилась до размеров спичечного коробка и наполнилась электрическими разрядами.
— Подойди ко мне, — глядя мне в глаза, властно потребовал Антон.
— Нет! — я всё же решила проявить хоть какую-то силу воли.
— Если ты не подойдёшь ко мне, то я сам подойду, учти, — почти угрожающе, протянул Антон.
Я безвольно сделала несколько шагов к нему и остановилась, когда между нами осталось буквально несколько сантиметров. Только сейчас я заметила, что над правой бровью у Антона рассечение. Видимо, он заработал его ещё на тренировке, потому что на игре я ничего такого не видела. Не сдержавшись, я подняла руку и погладила его рану большим пальцем. Осторожно, боясь сделать ещё больнее.
— Очень болит? — нежно прикасаясь к брови, спросила я.
— Ты помнишь, что ты делала, когда у меня были травмы? — хриплым голосом спросил Антон.
Несколько секунд я смотрела в его глаза. Когда-то, много лет назад, я целовала каждый его шрам, каждое его рассечение, заработанное на льду. Сейчас, как раньше, мне захотелось прикоснуться губами к его брови, без слов сказать, как я сожалею об этом и как я его люблю. Сделав глубокий вздох, как перед погружением в воду, я поднялась на цыпочки и поцеловала Антона в брось. Потом непослушные губы спустились ниже, скользнули по виску, щеке, уголку губ, подбородку, лаская любимую кожу. Снова вернулись к губам.
Антон резко обхватил меня за талию, рванул на себя и прижал к широкой груди. Помахав ручкой своему чувству собственного достоинства и рассудку, я ещё крепче прижалась к любимому, с наслаждением впитывая все его поцелуи, касания и ласки. Как пять лет назад, я скользнула рукой на затылок Антона, поглаживая. Руки Антона, тем временем, беспрепятственно скользили по всему моему телу, гладя и сжимая. С талии они соскользнули на бёдра, обхватили мои ягодицы и подняли повыше. Сейчас я отлично чувствовала низом живота возбуждение Антона. Плюнув на всё, я обхватила его бёдра ногами, ещё сильнее вжимаясь в его тело. Не сдержавшись, укусила Антона за нижнюю губу, за что получила страстный поцелуй в ответ.
Одежда исчезала с наших тел с неимоверной скоростью. Когда мы наконец оказались на кровати и я почувствовала Антона внутри, я громко застонала от удовольствия. Как же я по нему соскучилась! Эти пять лет без любимого были самыми худшими годами в моей жизни!
Прогнувшись всем телом навстречу движениям Антона, я упёрлась пятками в матрас, пытаясь найти хоть какую-то опору, потому что мир вокруг меня начал кружится, сжиматься и расширяться, и я, крепко прижав любимого к себе, громко закричала в экстазе удовольствия. Откинувшись на подушки, я почувствовала, как Антон прикусил кожу у меня на шее, догоняя меня. "Завтра наверняка останется след", — вяло подумала я.
Плевать! Да, я слабая. Да, я не смогла удержаться от соблазна. Да, я побежала к Антону, стоило только ему позвать меня. Сейчас мне было всё равно. Сейчас я лежала в кровати с любимым человеком. А о последствиях "я подумаю завтра", как говаривала Скарлетт О`Хара.
— Видно я старею, раз ты лежишь подо мной и о чём-то думаешь, — услышала я смеющийся шёпот на ухо, — Вернись ко мне, любимая.
Любимая? Я не ослышалась? Он сказал любимая?! Подняв глаза, встретилась со смеющимся взглядом Антона. Робко улыбнулась в ответ.
— Почему ты сбежала утром? — глядя мне в глаза, спросил Антон.
Улыбка тут же сбежала с моего лица. Я отвернулась, но Антон поймал мой подбородок пальцами и снова повернул так, чтобы я смотрела ему в глаза. Затем последовал мягкий поцелуй в губы. Мол, ты можешь не говорить, но я всё равно узнаю.
— Я испугалась, — ответила я.
— Чего, глупенькая моя? — нежно спросил Антон. Таким тоном разговаривают с детьми в детском саду, уговаривая их съесть кашу, или с психами, чтобы их не напугать. Обманчиво мягкий, терпеливый и вежливый.
— Тебя... Себя... Нас... - сбивчиво ответила я.
— Знаешь что?! Я тебя больше никуда не отпущу! — притворно грозно сказал Антон, — Ты моя и точка! Только попробуй утром снова сбежать! Я тебя найду, а потом высеку так, что ты неделю не сможешь сидеть!
— Слабак, — я рассмеялась и нежно поцеловала Антона, — Раньше ты всегда грозил, что я месяц не смогу сидеть.
— Ну, я же не могу сильно бить мать своих детей, — хитро улыбаясь, сказал он.
Я от удивления и неожиданности подавилась слюной. Прокашлявшись и вытерев выступившие слёзы, я посмотрела на Антона.
— Ты хочешь от меня детей? — ошарашено спросила я.
— Конечно, хочу, глупенькая. Вот поженимся и заведём четверо детишек, — прошептал мне на ухо Антон.
— П... поженимся? — промямлила я.
— Угу, — довольно протянул Антон и потёрся носом о мою шею, разгоняя мурашки по всему телу.
— Гм... Эм... Давай об этом поговорим позже, — предложила я, — Есть одна вещь, которую я тебе должна сказать. Возможно, после того, что я тебе скажу, ты перехочешь на мне жениться.
— Глупости! Нет ничего такого, что бы заставило меня передумать! — завопил Антон.
— Есть, — я приложила ладонь ко рту любимого, когда тот захотел что-то возразить, — Пожалуйста, сначала выслушай меня, а потом уже решай, хочешь ли ты на мне жениться. Понимаешь... гм... я... Я не могу иметь детей, — выпалила я на одном дыхании.
Несколько секунд Антон ошарашено таращился на меня.
— Как? Почему? — наконец спросил он.
— Когда мы расстались, я… гм... я была беременна. Но потом у меня случился выкидыш. Когда родители попали в аварию,
