— Нет, спасибо. — Ричард тряхнул своей светловолосой головой. — Я просто заехал передать кое-что Ван. — И он извлек из кармана пиджака крошечный флакончик, куда она перелила немного духов, из стоящего в ее спальне большого хрупкого флакона, чтобы его можно было положить в вечернюю сумочку. — Ты выронила его в машине, должно быть, когда вынимала ключи.
Ванесса с трудом удержалась, чтобы не выхватить флакончик у него из рук. В нем оставалась, вероятно, лишь капля духов, но Бенедикт Сэвидж со своей феноменальной памятью непременно установит связь между этим запахом и своим благоухающим привидением!
— Благодарю, Ричард, — сказала она, надежно засовывая флакончик в нагрудный карман блузки, застегивающийся на пуговицу. — Но тебе не стоило приезжать только ради этого.
— Да я не специально, — произнес тот в своей обычной прозаичной манере. — Я еду к ветеринару и по пути все равно проезжаю мимо ваших ворот, так что подумал, что можно сделать остановку. — Его карие глаза хитро прищурились. — Ну и заодно решил справиться, как ты себя чувствуешь. Голова не идет кругом?
Ванесса увидела, что Бенедикт повернулся в ее сторону.
— Спасибо, хорошо, — поспешно произнесла она.
— Вам было плохо вчера вечером? — довольно раздраженно осведомился Бенедикт, изучая ее профиль. — Вы могли бы отпроситься на один день. Мне вовсе не нужно, чтобы вы работали до упаду.
— Я думал, что она неважно себя чувствует как раз из-за вчерашнего вечера, — добродушно ухмыльнулся Ричард. — Ванесса перебрала шампанского.
— Вот как? — Даже не глядя на Бенедикта, Ванесса почувствовала, как загорелись его голубые глаза. Впервые она пожалела, что у Ричарда есть именно эти качества, больше всего привлекавшие ее раньше, — открытость и искренность, дружелюбие, неспособное признать злобу у других. — Вы что-то праздновали?
— Продажу моего жеребца… и, конечно, радость от общества красивой женщины, — галантно добавил Ричард.
— Конечно, — сухо проговорил Бенедикт, и Ванесса, резко повернувшись, свирепо уставилась на него. — Надеюсь, вы не против менее значительных событий, — вежливо произнес он, подтвердив ее подозрения, что он смеется над ними.
— Мне льстит, что Ричард хотел разделить со мной свой успех, объяснила она, забыв, что хочет как можно скорее закончить разговор. — Его жеребец приобрел известность как самый лучший породистый производитель в стране. — Вот вам, получайте — пусть теперь попытается представить Ричарда этакой неотесанной деревенщиной!
— Вы хотите сказать, мне придется примириться с тем, что мой дворецкий будет время от времени являться домой, еле держась на ногах? — последовал шутливый ответ.
— Я держалась на ногах, — холодно возразила Ванесса. — Просто я была… — Она пыталась подыскать более приличное случаю определение.
— Слишком утомлена, — дипломатично вступился за нее Ричард, но затем все испортил своей шуткой:
— Ванесса ведет себя очень мирно, когда выпьет.
— Никаких матросских песен? Скандалов? Никаких танцев на столах? Бенедикт очаровательно улыбнулся, и добродушный Ричард тут же попался на удочку.
— Зря я позволил ей прикончить большую часть второй бутылки, доверительно сообщил он как мужчина мужчине. — Но я был за рулем, и она сказала, что несет моральную ответственность и должна быть уверена, что я не превышу допустимый предел при проверке на алкоголь. Что я мог сказать? Конечно, это было еще до того, как она начала видеть все в смешном свете. Боюсь, мне пришлось спешно отвезти ее домой, когда на нее напал ужасный приступ хихиканья.
— Так вы еще и хихикаете? — Глядя на Ванессу, Бенедикт недоверчиво поднял брови. Но лицо ее хранило абсолютно каменное выражение, застывшее от ужаса при мысли о том, что Ричард вот-вот проговорится, как рано он отвез ее домой.
— Думаю, вчерашнее шампанское еще дает о себе знать, у меня опять заболела голова, — твердо произнесла она.
Ричард засмеялся, принимая этот демонстративный намек.
— И я уже опаздываю к ветеринару.
— Вы действительно не зайдете? Могли бы поболтать, пока Ван не разыщет аспирин.
Ванесса заскрежетала зубами, но Ричард, к счастью, на этот раз не попался.
— В другой раз. Вы долго здесь пробудете?
— Не знаю. Поживем увидим, — Бенедикт отвечал со своей обычной сдержанностью, а потом небрежно бросил, отчего Ванесса затаила дыхание. — Я думаю отделить наверху помещение, устроить частную квартиру и поселить там управляющего, чтобы тот присматривал за хозяйством гостиницы. Отделочные работы зашли еще не настолько далеко, чтобы нельзя было без дополнительных затрат времени и денег внести еще несколько изменений в конструкцию. Так что скоро я, может быть, стану бывать здесь более или менее постоянно, Уэллс. В нашем возрасте начитаешь подумывать об оседлой жизни…
Когда Ричард уехал, Ванесса резко обратилась к Бенедикту:
— Зачем вы это сказали?
— Потому что решил, что у вашей идеи есть определенные преимущества. И тут же искусно отбил у нее охоту продолжать дискуссию на эту тему, саркастически протянув:
— Теперь я вижу, почему вы нравитесь друг другу. Вы великолепная пара отрицательное и положительное, светлое и темное, земной бог и хихикающая богиня. При породистом приплоде ваши дети создадут расу чистокровных титанов!.. Ну что, пойдем дальше и осмотрим теперь служебное помещение?
Он круто повернулся и прошествовал в дом, оставив Ванессу стоять с разинутым ртом, в бешенстве от его оскорбительной наглости.
Глава пятая
Через неделю Ванесса чувствовала себя как выжатый лимон.
Но винила она только себя. Ей было отлично известно, что хозяин может пребывать в бездействии не дольше нескольких часов. Он почему-то решил, что ему необходим отпуск, однако на самом деле это было ему не нужно.
Наблюдая, как мистер Сэвидж целыми днями беспрестанно вмешивался и ставил под сомнение все, что сделала или собиралась сделать Ванесса, она поняла, чего ему действительно хотелось, — перемен. Он восставал против малейшего вмешательства в свою налаженную профессиональную жизнь, а импульсивные предложения Ванессы прекрасно позволяли ему отыграться на ней, давали возможность капризничать — ведь она не могла поверить, что хозяин действительно собирается отказаться от своих постоянных разъездов и окунуться в стоячее болото быта провинциальной гостиницы.
Как, к сожалению, оказалось, он относился к своим капризам так же серьезно, как и ко всему, что делал, так же скрупулезно их планируя и следуя им. Во-первых, он решил, что просто обязан подробно ознакомиться с историей Уайтфилда и его реконструкцией, он даже вызвал к себе Роберта Тейлора для специальной консультации и тщательно проработал все старые отчеты Ванессы. Потом он начал шататься по всему дому. «Дюзенберга» уже не было и в помине Ванесса ужасно жалела, что Дэйн Джадсон арендовал его всего лишь на уик-энд, а не на целую неделю, — и теперь ничто не могло выманить Бенедикта из дома; куда бы Ванесса ни пошла, она неизменно всюду на него натыкалась. Последние три года она фактически единолично заправляла всеми делами Уайтфилда, и теперь необходимость спрашивать мнение и подчиняться решению кого-то вышестоящего показалась Ванессе даже более неприятной, чем она предполагала.
