так и шепчет, что прекрасную курицу еще можно спасти. И я не выдерживаю – срываюсь, хватаю курицу и несу на кухню.
Там я ее тщательно мою, прощупывая раздробленные кости. Да ее словно через мясорубку пропустили!
Какая же у него силища…
Рядом с плитой и холодильником мне проще, чем где бы то ни было, найти душевное равновесие и прийти в себя.
Да, я в ужасе оттого, что в нашем мире есть оборотни. Особенно оттого, что один из них прокатил меня на спине, а потом потребовал приготовить для него.
Но если это проверка моей легенды «врушки», то я докажу ему, что говорю чистую правду. Уж где-где, а за разделочным столом я чувствую себя дома в любом месте.
Для начала по-хозяйски оглядываюсь, представляя, что приехала к клиенту домой, чтобы накрыть стол. Здесь пока моя вотчина, моя территория.
В моем распоряжении прекрасная столешница из дерева, похоже на цельный сруб. Невероятно красиво. С краями, идущими волной, не острыми, мягкими и такими нетипичными.
Сразу видно, что готовит он тут редко – почти все новое, нетронутое. Но вложились сюда некисло. Даже доски для мяса и рыбы из качественного пластика.
А когда я отодвигаю выдвижной ящик и вижу ножи, то закрываю рот от восторга, чтобы не завизжать.
Боги! Да это же японский шеф-нож из дамасской стали с сердечником. Я трогаю его рукоять из стабилизированного дерева, боясь, что он исчезнет.
Я обзор на него до дыр засмотрела. Мечтала попробовать хоть где-нибудь порезать им и в жизни бы не подумала, что встречу эту драгоценность на кухне оборотня.
Беру в руки этот шедевр – а он тяжеленький! Провожу по тупой части лезвия пальцем – восторг!
Хочу быстрее попробовать им порезать!
Ох, а это что? Неужели немецкий шеф-нож из нержавеющей стали, лезвие которого проходило криогенную закалку?
А-а-а, в самое сердечко!
Александр что, просто купил самые лучшие в мире ножи? Вот так просто?
Интересно, чем оборотни зарабатывают на жизнь? Может, мне профессию сменить?
Я открываю холодильник и вдыхаю запах свежего мяса. Он специфический, но пахнет для меня мечтой. Несбыточной покупкой свежего мяса с рыночного прилавка, мимо которого мы проходили с мамой, но никогда-никогда не покупали даже кусочка.
Однажды я целую ночь провела, думая, какова баранина на вкус. С этим вкусом ничего не было – ни чипсов, ни сухариков, поэтому я не могла его даже представить. Помню, что купила баранину с первой зарплаты. Приготовила плов, запила холодной газировкой, а потом мучилась всю ночь от боли животе. Это потом я узнала, что баранину ни в коем случае нельзя запивать чем-то холодным – жир сворачивается.
Я улыбаюсь, когда беру в руки мраморную говядину. Срываю с нее вакуумную пленку, подношу к носу и вдыхаю своеобразный запах этого вида мяса.
Какой же у хорошего мяса мягкий и ненавязчивый запах! Он всегда мне напоминал немного сыр, немного молоко. Не знаю почему, но знакомые повара не соглашались со мной.
Кстати, я в жизни так и не попробовала его, хотя готовила много раз. Конечно, не из такой первоклассной говядины и не такой свежайший – все в традициях ресторана, где я работаю.
Я достаю из упаковки сначала два стейка, а потом смотрю на оставшиеся три. Сколько же приготовить? Все? Какой у оборотней аппетит?
«Волчий!» – орет внутренний голос.
Что ж, пожалуй, его стоит послушать.
Конечно, мясу нужно отлежаться, достигнуть комнатной температуры, но голодный оборотень не будет столько ждать. Да и розмарина здесь нет, так что буду делать неидеальный, как и вся моя жизнь, стейк.
Я ищу масло и быстро нахожу в бутылочнице – выдвижном вертикальном ящике кухонного гарнитура.
Оливковое, в темной стеклянной бутылке, все как в идеале полагается. А пахнет-то как! М-м-м…
Я словно в мечте.
– Ты что там стонешь? – доносится хриплый голос из спальни, и я вздрагиваю.
Глава 18
Я замираю с бутылкой масла в руках. Его голос, хоть и сиплый от потери сил, доводит до мурашек. У меня ощущение, что меня поймали с поличным на чем-то горяченьком, и я почему-то стыдливо кусаю губы.
Что ответить?
– Эм-м-м… Я оцениваю кухню, – говорю негромко, не уверенная, что это стоит слышать.
– Каким местом? – слышу в ответ и чуть не роняю бутылку.
Вот это слух!
– Каким-каким? Поварским сердечком, – шепчу едва слышно даже для себя.
А так услышит?
– Лучше готовь быстрее. Мне нужны силы удержать зверя.
– Больше ни слова! Скоро все будет, – кричу я зачем-то.
И принимаюсь за дело. С тоской вздыхаю над шикарнейшими ножами и шепчу их лезвиям:
– Я к вам еще вернусь, мои хорошие. Здесь вами резать нечего.
И кошусь на курочку. Ничего-ничего, я еще до нее дойду. Я ее спасу! Покажу этому оборотню, как хорошие продукты переводить.
По коже все еще идут мурашки от голоса Александра, а я уже достаю сковороду-гриль.
– Чугунная! – восхищаюсь я, помогая себе второй рукой удержать ее в воздухе, а не уронить.
Я тоже считаю, что лучше чугуна для гриль-сковороды еще не придумали. Ни литой алюминий, ни нержавеющая сталь ни в какое сравнение не идут, по моему скромному мнению. И мнению шефа Исвиса Ралли, чьи кулинарные ролики я засмотрела до дыр.
Я примеряю сковороду к индукционной плите и закрываю глаза, представляя себя на кухне одного из самых именитых ресторанов мира с тремя звездами.
У них там тоже индукционные плиты.
Кладу мясные стейки на деревянную доску. Взгляд задерживается на узоре – белые жирные прожилки так тонко вплетены в насыщенно-красную мякоть, что кажутся морозными узорами на стекле. Мраморность. Признак качества, нежности и того самого сока, который не должен покинуть мясо.
Я не буду мыть мясо – это вымыло бы из него весь вкус и аромат. Вместо этого ищу глазами бумажное полотенце. Где-то я его видела…
А, вот тут, слева от холодильника, на держателе. Отрываю несколько листов и промакиваю ими мясо, впитывая лишнюю влагу. После этого поверхность стейка становится матовой, бархатистой на вид.
М-м-м, это уже выглядит вкусно!
А где тут у нас соль?
Как жалко, что она обычная, мелкая, а не грубого помола. Зато есть мельница с черным перцем, а это уже полдела. Не спеша, почти медитативно я щедро посыпаю мясо со всех сторон, втирая специи мягким нажатием пальцев.
Это не просто готовка, не просто обсыпка – это особый ритуал. Словно чувствуя мелкие частички соли и перца пальцами, я общаюсь с мясом, отдавая дань его
