Пальцы скользнули выше, на середину бедра.
Она вдруг резко выдохнула — и убрала мои руки. Я усмехнулся.
— Ты можешь снять мою метку. Это не приговор. А на мне твоей нет. — Сказала так уверенно, что я едва не рассмеялся.
Я вернул руки обратно. Провёл выше. Ладонями захватил её упругую задницу, нависая над ней так, что волосы упали вперёд, почти касаясь её ключиц.
— Я могу проявить её на тебе прямо сейчас, дорогая. — Голос у меня вышел хриплым, чужим. — Я не светлый ведьмак. У драгов невинный поцелуй не выбирает пару.
Я сжал её. Чувствую, как дрожат бёдра.
И удивительно — она не отдёрнула руки. Смотрит прямо мне в глаза. Светлая ведьма с видом на драга, который может её сожрать.
— А вот качественный секс точно всё расставит по местам. Хочешь убедиться, что ты моя? — прошипел я у её губ.
— Нет, — выдохнула она. Тихо. Но пальцами — дрожащими — убрала мои руки. И даже без пощёчины.
Интересно. Очень интересно.
— Почему ты решил мне помочь? — выдыхает она, и голос дрожит не от страха — от той дикой попытки всё ещё спорить со мной. — Зачем тебе ведьма, да ещё и с ребёнком? Я уже молчу о проблемах. Нет ничего сложного в том, чтобы не… сближаться со мной полгода. Особенно, если мы просто не будем видеться.
На этом месте у меня окончательно срывает крышу.
Я уже выбрал тебя, глупая ведьма. Уже. Ты моя. С меткой или без. Но ты продолжаешь отрицать очевидное, снова и снова забиваешь себе голову этой ерундой про «не нужны» и «не положено».
Что ж. Шоковая терапия должна научить ее не задавать глупые вопросы, если не готова к последствиям.
Я рывком вытаскиваю её из кресла — не даю опомниться — и тут же впиваюсь в её губы. Грубо. Жадно. Почти зверски.
На секунду я готов к магическому откату, все же на ней нет моей метки да и хрен его знает. Я не слышал о таких парах раньше. Никаких отталкивающих искр. Никакой вспышки. Только тепло метки на моей руке. Тёплое, тяжёлое, пульсирующее — чёрт, как приятно.
И что самое лучшее — моя ведьма не бьётся в истерике у меня в руках. Она застыла в шоке — но не вырывается. Принимает мои поцелуи. Неумело, осторожно, но губы дрожат под моими. Я чуть рычу сквозь этот поцелуй — и не могу остановиться. Господи, как же вкусно она реагирует.
Её пальцы сжимаются в кулачки у меня на груди. И я знаю: ещё немного — и эта ведьма перестанет цепляться за свою чёртову иллюзию, что она тут не моя.
Я углубляю поцелуй, жадный, тёплый, слишком откровенный — и наконец позволяю рукам сделать то, что хотел с первой секунды, как только она села напротив меня. Провожу ладонями по её бёдрам, скользя вверх под юбку, нахожу эту чёртову упругую задницу и сжимаю её так, что она тихо ахает мне прямо в рот.
Боги, какая ты вкусная, ведьма.
Но в этот момент она наконец спохватывается. Чувствую, как напрягается, как пальцы впиваются в мои плечи — и она начинает вырываться, дёргается всем телом.
Я позволяю ей отстраниться. Легко. Просто прерываю поцелуй, нехотя, но отрываюсь от её губ — и отпускаю. Она выскальзывает из моих рук, чуть не падает обратно в кресло, а я выпрямляюсь и довольно, медленно улыбаюсь.
Ну что ж. Шоковая терапия сработала. Может, теперь моя глупая ведьма наконец начнёт понимать, что я не планирую полгода где-то ждать, пока метка исчезнет? Что я её выбрал. И что назад дороги уже нет.
Глава 14
Она тяжело дышит, смотрит на меня так, будто не знает — ударить или сбежать. Пальцы нервно цепляются за подлокотник кресла.
— Не делай так, — выдавливает она. — Пожалуйста, не делай так больше.
Я чуть склоняю голову, смотрю прямо в её огромные глаза. Наивная. — Я не могу тебе такого пообещать.
— Почему? — выпаливает она.
— Я тебе противен? — я опускаю взгляд на её губы — покусанные, чуть припухшие.
Она краснеет и шепчет: — Нет… но…
— Но что? — шаг ближе. Я снова чувствую, как от неё пахнет её магией — сладко, тепло, слишком притягательно. — У тебя кто-то есть?
— Нет! — вскидывается она, но тут же сдувается. — Но…
— Да хватит уже с твоими «но», девочка, — рыкнул я и едва не прижал её обратно к креслу. — Я не буду на тебя давить… насколько это возможно. Но и не отпущу.
Она дернулась, глаза расширились. — Так я в плену?
Я ухмыльнулся уголком рта. — Если брак назвать пленом — то именно туда ты и угодишь.
— Я не выйду за тебя, — пытается пробормотать она, но голос дрожит.
Я провожу пальцем по её скуле — едва прикасаюсь. — Посмотрим. — Тихо, но так, что у неё по коже проходят мурашки. — Посмотрим, ведьма.
Я смотрю, как она дрожит — губы чуть припухшие от поцелуя, дыхание сбивчивое. Чёрт. Хочу снова впиться в эти губы. Но останавливаю себя. Пока.
Медленно сажусь обратно в кресло, откидываюсь, глядя на неё поверх сложенных пальцев.
— Иди сюда, — говорю негромко, и хлопаю себе по ногам, намекаю, куда именно девочке надо усадить свою попку.
Она будто вздрагивает, но вместо этого осторожно опускается обратно в кресло напротив. Смотрит настороженно — как зверёк, загнанный, но всё ещё держащий хвост трубой.
Ладно. Пусть так. Даю ей пару секунд, и начинаю спокойно:
— Что ты вообще знаешь про мой мир?
Она сглатывает. — Ну… тут живут драги. Вы — высшая раса. Ещё есть всякие низшие. Ваш сектор считается опасным, преобладает тёмная магия.
— Верно, — киваю я. — Другие расы тоже бывают. Но обычно — в гостях. И почти все тёмные. Светлые тут не выживают. Поэтому я настаиваю: пока ты ещё не моя жена — не ходи одна. И ребёнок тоже.
Она сжимает губы. — И как я тогда открою филиал?
Я хмыкаю. — Завтра я пойду с тобой. А потом приставлю к тебе охрану.
— А ты чем занимаешься вообще? — вылетает у неё вдруг.
Я едва не усмехаюсь в голос. Забавно, что она только сейчас решила это спросить.
— У меня есть пара своих магазинов. Считай, что я бизнесмен.
— Так может ты станешь моим клиентом? Например, первым? — она чуть выпрямляется, в глазах загорается воодушевление. Хм. А у меня внутри что-то странно скребёт. Моя ведьма и правда такая наивная?
— Зачем? — щурюсь.
— Ну ты же хочешь мне помочь… — бормочет она.
— Хочешь представлять наш
