на два года младше. То, что он называл дядю Ронни своим кузеном, тоже показывает, насколько непостоянной в его голове могла становиться его нестабильная раздробленная семья, благодаря таким изначальным, противоречащим друг другу пересказам.
В любом случае, Маршалл был не маленьким мальчиком, когда хип-хоп в первый раз настиг его, но почти подростком с дополнительной дозой возмущения и гнева. То, что музыка почти волшебным образом отвечала всем запросам этого неуверенного в себе подростка, показано в одном из самых честных автобиографических куплетов «Revelation» – рэпа D12, написанного в 2000-м:
«Full of crazy rage, an angry teenager / nothing could change me back / gangsta-rap had me acting like a maniac / I was boostin’, so influenced by rap, I used it / as an excuse to do shit / no one could tell me nothin’ / hip-hop overwhelmed me, to the point where it had me in a whole ‘nother realm / it was like isolatin’ myself was healthy / it felt like we was on welfare but wealthy / compelled me to excel in school and failed me, expelled me…» («Полный сумасшедшей ярости, злобный подросток / Ничего не могло вернуть прежнего меня / Вел себя как одержимый из-за гангста-рэпа / Я чувствовал поддержку, настолько поддавшись влиянию рэпа, я использовал его / Как оправдание своим глупым поступкам / Никто не мог мне ничего сказать / Хип-хоп накрыл меня с головой, я попал будто в другое измерение / Казалось, самоизоляция была тем, что надо / Казалось, мы жили на пособие, но в достатке / Это чувство заставляло меня выделяться, в то время как в школе я провалил экзамены, меня исключили »).
Тема того, что рэп изменил его, сделал из него более разгневанного, сильного, криминального человека, чем он когда-либо был, пронизывает куплет. Возможно, здесь он также дразнит доверчивых критиков, уверенных, что фанаты рэпа, словно тупые, делают все, о чем говорится в рэп-записях. Но идея того, что рэп стал «оправданием глупым поступкам», поступкам, позитивно влияющим на него самого, была не выдумкой. И строки «Хип-хоп накрыл меня с головой, я попал будто в другое измерение… Казалось, мы жили на пособие, но в достатке», исполненные с чувством жгучего восторга, говорят о том, что это духовная проповедь: эти гангста-рэперские грубые уличные сказки вытащили его из ямы нищенского несчастного существования в новый мир.
Он вспомнил это чувство снова, когда в «Newsweek» предположили, что его рэп может приносить вред. «Не думаю, что музыка может заставить тебя кого-то убить или изнасиловать, точно как и фильм не может заставить тебя сделать что-то, что ты считаешь неправильным, – сказал он, – но музыка может придать тебе сил. Она может заставить 15-летнего парнишку, которого задирают в школе и который чувствует себя никчемным, показать средний палец и сказать: “Иди на хуй, ты не знаешь, кто я такой”. Она может помочь им начать уважать свою индивидуальность – со мной так и было. Если люди и выносят что-то из музыки, то это должна быть мотивация, уверенность в том, что все возможно, если над этим работать и не отступать. У меня ничего не складывалось… школа, дом… пока я не нашел то, что люблю, и это – музыка, изменившая для меня все».
Конечно, рэп не охватил его так сильно в одно мгновенье. Его первое прослушивание «Reckless» от Айс-Ти с дядей Ронни, который продолжал быть его музыкальным наставником, окончательно уверило его в том, что эта музыка для него, его убедили в этом и бесстрашные, насмешливые, наполненные опытом уличной жизни тексты «Queens’» L.L. Cool J. Само это отношение к жизни, должно быть, стало тоскующей фантазией для тощего парнишки, часто становившегося жертвой хулиганов, которых он ненавидел, но не мог победить. «Когда L.L. выпустил “I’m Bad”, я захотел начать рифмовать, – вспоминает он. – Смотрясь в зеркало, я хотел быть как он». Музыкант даже начал носить темные очки, с головой погрузившись в свою супергеройскую личность. Так, следуя за жизнью своей мечты, он стал настолько примерным учеником, каким никогда не был за время учебы в школе. «Когда мой сын впервые увлекся рэпом, будучи подростком, – вспоминала его мать для “Mail On Sunday” со вздохом, – он мог разбудить меня в пять утра, чтобы спросить, с чем можно срифмовать какое-нибудь слово. Я купила ему словарь, и с этого момента все покатилось в пропасть». Обширность словарного запаса этого не закончившего школу парня, которую он демонстрирует на своих записях, показывает, насколько сильно для него был важен этот подарок. Жизнь с его матерью была частью причины. «Мы были пиздец какими нищими, – рассказал он “Kerrang”. – Моя мать делала настолько ебанутые вещи по отношению ко мне, что я просто дождаться не мог, чтобы съебать наконец с этого дома и просто… сделать хоть что-нибудь. Даже мать смеялась надо мной за увлечение рэпом. Она слышала меня с первого этажа: у меня были включены два радио – одно играло бит, а другое запись, где я читал рэп поверх него. Говорила: “Не знаю, зачем ты тратишь на это время – ты не умеешь читать рэп.” Спасибо, мам!»
«Казалось, самоизоляция была тем, что надо», – зачитывает он в «Revelation»; он читал, слушал и записывал день и ночь, абстрагируясь от бессмысленной, скучной подростковой жизни, которая могла бы у него быть. Будущий рэпер мог бы исчезнуть среди переулков города после очередной семейной стычки, стать жалким преступником в городе, где ничего не было для молодежи, но рэп показал ему другой путь.
Записи, которые он слушал в подростковые годы, заменили ему образование, которое он бросил в школе имени Линкольна. N.W.A. (Niggas With Attitude) из Лос-Анджелеса и 2 Live Crew из Майями были его любимыми исполнителями в конце 80-х. Вторые специализировались на непристойных, юношеских сексистских песнях про секс без меры и сожаления – что также подпитало женоненавистничество в Эминеме, – они стали наиболее известны попытками полиции и государства цензурировать их. Они достигли своего пика, когда в 1987-м женщину-консультанта в магазине арестовали за то, что она продала их запись, а в 1990-м решением федерального суда их сингл «As Nasty As We Wanna Be» был признан нелегально непристойным, что контрастировало с тем, как сами участники 2 Live Crew во время судебного заседания были признаны невиновными в непристойности.
Тем временем N.W.A. преподавали более умелый и сложный урок о том, что может сказать рэп и как легко он может привести в ужас представителей власти. Ведомые амбициозным продюсером Андре Янгом (он же Доктор Дре) и включающие в свой состав таких известных рэперов как О’Ши Джексон (Айс
