Я обзвонил всех друзей. К некоторым её подружкам даже лично наведался, но всё без толку. Её нигде нет. На звонки и сообщения она не отвечает. Хотя уведомления о прочтении приходят. Хоть в ментовку не иди, честное слово.
— Игорь, я не поняла, а ты чего такой спокойный?! — возмущается старшая сестра.
И зачем я только пустил её в дом? Надо было чисто по телефону поздравить друг друга с Новым годом и этим ограничиться. А то она ходит теперь по залу будто детектив Коломбо, нагнетает обстановку.
— Да вернётся она, — отвечаю я, морщась недовольно. — Куда денется-то?
— А если не вернётся? — не унимается Ирка. — Если она насовсем ушла?!
— Куда это интересно? — криво усмехаюсь я. — У неё ни родни, ни друзей нормальных, на кого можно было бы положиться. Сбережений тоже нет. А все деньги с карточки я ещё в первый день перевёл. Нет, Ирина, некуда ей идти! Она же бедная сиротка.
— Дурак же ты, Игорёша… — произносит сестра, неприятно щурясь. — Ой, дурак! Вероничка же красавица, каких поискать. Ты думаешь мало найдётся желающих выручить такую барышню в беде?
— Красавица? — я только усмехаюсь. — Ты видела её после того, как она родила? Кто вообще на такое счастье позарится?
Ирина хватается за голову и мучительно потирает виски. Меня это бесит. Нашлась тоже нравоучительница. Я уже давно не ребёнок, чтобы меня воспитывать.
— Только не говори мне, что ты всё это ей в лицо сказал? — она смотрит на меня и последняя надежда тает в её глазах.
— Ну, а что такого? Слушай, сеструх, я понимаю, у вас там женская солидарность и всё такое, но в этом доме я хозяин. Я тут задаю правила. И я Нику взял в жёны другую: стройную красотку с упругой попкой. Она сама виновата, что запустила себя. Думаешь мне радостно от того, что налево пришлось пойти?
— Запустила?! — Ирина таращит на меня глаза в удивлении и возмущении. — Игорь, она родила ребёнка! Новый человек из неё вышел, это ты понимаешь? Господи, как же хорошо, что мама до этого момента не дожила! Хоть не видит этого позора.
— Так слушай, это уже перебор, — чувствую, как начинаю злиться. — Давай лучше поговорим в другой раз, когда ты будешь в более адекватном состоянии.
— Да я сама у тебя ни на минуту больше не останусь! — злобно выкрикивает сестра. — Ты придурок, Игорёк! Я буду молиться, чтобы Вероничка к тебе не вернулась.
Она уходит, хлопнув дверью. Я немного жалею, что наговорил лишнего. В конце концов, должен был понимать, что сеструха моя — баба сердобольная, привыкла жалеть хромых и убогих. Остаётся лишь надеяться, что она мне позвонит, если Ника к ней обратится. Больше-то не к кому особо. И даже если у жены была какая-то заначка, рано или поздно она её издержит. Надо только подождать.
Я присаживаюсь на диван. Ощущаю что-то твёрдое под ягодицей, слышу тихий звон. Приподнимаюсь и достаю из-под задницы Алинкину погремушку. Отбрасываю в сторону. Мысленно ругаюсь на Нику. Неужели нельзя было прибрать? Вспоминаю, что их обеих нет уже давно. Странное чувство появляется внутри. Словно я лишился чего-то важного.
Семья всегда была для меня одним из достижений. Мне действительно повезло с Вероникой. Она красивая, неглупая, но при этом и неуверенная в себе, а потому ей легко управлять. По правде говоря, она меня сильно удивила, когда просто ушла. Вот так запросто в никуда. Я порой даже думаю, а не планировала ли она свой побег раньше. Гардероб и драгоценности, что я ей дарил, не тронуты, значит, вероятнее всего, это всё же вышло спонтанно. Но тогда я тем более не понимаю, где её носит столько времени.
От размышлений отвлекает звонок в дверь. Я нехотя иду открывать. Сестра, что ли, что-то забыла? К удивлению вижу на пороге свою помощницу. Карина выглядит совсем иначе, чем обычно. Светлые волосы аккуратно уложены в хвост. Пышная грудь полностью скрыта под рубашкой с воротником стойкой, на длинных стройных ногах — брюки клёш.
— Игорь Вячеславович… — произносит она с придыханием. Во взгляде вселенская скорбь.
— Что такое, Карин? — спрашиваю я напрягаясь. — Почему ты здесь? Новогодние каникулы же.
— Да я всё никак не могу найти себе покоя из-за того случая, — произносит она виновато. — А ваша жена ещё не вернулась домой?
Она с любопытством заглядывает мне за плечо. Чтобы не мучилась, я распахиваю дверь и впускаю её внутрь.
— Нет, не вернулась, — отвечаю не то с досадой, не то радостно.
Мы не виделись с Кариной с кануна Нового года. Так что я вполне не прочь продолжить то, на чём мы остановились в последний раз. Бросаю на помощницу испытывающий взгляд. Как долго она ещё собирается играть скромницу? Та улыбается загадочно. Ждёт от меня первого шага. И я делаю его — беру за руку и привлекаю к себе. Целую в губы, параллельно задирая рубашку и оттягивая вниз бюстик. Сочные округлые буфера оказываются на свободе. Сжимаю в ладони поочерёдно. Тесню её к дивану. Она вдруг спотыкается и ойкает и устремляет взгляд себе под ноги.
«Ника, блин!» — снова проносится в голове. Опять вижу эту раздражающую погремушку и отпинываю её в сторону. Раньше всем бытом занималась жена. После её побега домработница перестала приходить. Надо бы нанять кого-то для уборки по дому. Хотя лучше всё-таки вернуть жену.
5.2
Карина прижимается ко мне сбоку. Её светлые волосы водопадом спадают мне на плечо. Гладкая, без единого волоска ножка скользит по моей лодыжке, вызывая приятные мурашки. Пышная грудь прикрыта рукой, но лишь частично. Эта девушка умеет раздразнить. Она горяча, чертовски горяча. Обычно мы с ней шалили только в офисе. А там обычно нет ни времени, ни места заняться чем-то серьёзным. Если бы я знал, что может быть так отпадно, давно бы оставил только её и не встречался бы с другими девицами.
— У тебя очень красивый дом, — лепечет она, обводя взглядом спальню.
— Это целиком заслуга моей жены, — отвечаю я невозмутимо.
Карина немного напрягается, но старается не подавать вида. Я же снова начинаю думать про Нику. Как же бесит, что я всё время возвращаюсь к ней мысленно. Словно бы она какая-то важная птица. Всё то время, что мы были вместе, она зарабатывала меньше меня. А последний год до беременности вообще не работала — типа, готовилась стать мамой, лечилась там от чего-то, пила всякие таблетки, ходила на процедуры. Разве маткой только не дышала. Хотя в её случае, может, и стоило.
