ничего другого. Возможные координаты места, где может находиться сбежавший вор. Эта ниточка могла привести к Замосу Валу. Я бы сделала все иначе, но в силу обстоятельств была вынуждена играть по правилам.
Засаду организовали на окраине города, возле старого карьера, давно заброшенного. Холодный ветер носил пыль, остатки снега вперемешку с грязью, и всё вокруг выглядело мрачно.
— Он точно здесь появится? — прошептала Лайза, едва сдерживая дрожь. Она была не прочь остаться в участке, но вариантов ей никто не оставил и она недовольно кривила свое милое личико.
— Это лучший шанс, который у нас есть, — ответил Калеб, отрывая взгляд от бинокуляра и жестом показывая следователям оставаться на местах.
Я стояла чуть в стороне, вглядываясь в серый, едва освещённый закатным солнцем горизонт. Это место было слишком тихим, слишком правильным для появления кого-то вроде нашего подозреваемого.
Но он появился. Его тёмный силуэт замаячил на краю карьера.
— Вот он, — прошептала я, указывая на фигуру.
Калеб подал знак, и все ищейки приготовились.
Подозреваемый подошёл ближе, настороженно оглядываясь, но его движения были медленными, размеренными. Я не могла понять, что именно он тут делает. Не похоже, что он планировал с кем-то встретиться. А если он тут что-то спрятал, то места он явно выбирать не умеет. Тут его схрон мог утащить кто угодно.
Когда он подошел ближе, никто, кажется, не дышал. Калебу тоже было интересно, что именно он забыл в этой дыре и мы ждали. Но характер движений мужчины изменился. Он начал оглядываться. Неужели интуиция сработала? Он развернулся и направился туда, откуда пришел.
— Стоять! — прогремел его голос, усиленный магией. Это был Калеб. Его требование — это еще и призыв ищеек к действию. И они не медлили, окружая жертву.
Но подозреваемый не послушал. Он вдруг остановился, словно прислушиваясь к чему-то, а затем рванул в сторону, ловко уворачиваясь от магического луча, который метнулся за ним.
— Снова уходит, — прошептала Лайза, кусая губу.
Я чувствовала, как внутри меня закипает ярость. Мы не могли позволить ему уйти ещё раз. В третий раз мы его никогда не отыщим. Если он не полный идиот, покинет не только город, но и королевство.
Он метался, уводя нас дальше от центра засады. Остальные следователи пытались перекрыть ему путь, но он был слишком ловок.
— Я не могу это видеть, — прошептала я себе, а потом решилась.
Я бросилась вперёд, выскользнув из укрытия, всё внутри меня кричало, что это плохая идея. Но разум был затуманен решимостью.
Подняв руку, я выпустила заклинание — не своё основное снежное, а грубое, базовое, уличный грязный приём, предназначенный для того, чтобы сбить с ног. Поток энергии угодил прямо в цель.
Подозреваемый пошатнулся, но артефакт на его поясе вспыхнул мягким светом, полностью поглощая силу удара.
Я застыла на мгновение. Такие артефакты не носят обычные воры. Они слишком дороги, слишком редки.
Это значит, что атаки ищеек тоже не подействуют. Он мог уйти, если не найти что-то другое. Но я знала заклинание, которое сработает. Мне нужно было подойти ближе.
Я двинулась вперёд, осторожно, стараясь обойти его боком, чтобы не вызвать подозрения. Когда расстояние сократилось, я начала кастовать нужное заклинание.
Но в тот момент один из ищеек, рванувший следом, случайно задел меня плечом. Потеряв равновесие, я промахнулась, и поток энергии ударил в землю рядом с ним.
Мужчина тут же обернулся, его глаза полыхнули злостью. Понял, что ему предназначалось.
— Ну уж нет, — прошептал он, поднимая руки.
Я увидела, как вокруг его ладоней формируется заклинание. Чёрное, смертоносное, пульсирующее энергией.
— Нет, — пронеслось в моей голове. Я попыталась отступить, но было уже поздно.
Магический заряд сорвался с его рук и полетел прямо в меня.
Я замерла. Шансов увернуться не было.
«Какая глупая смерть», — подумала я, вглядываясь в искры, которые были уже совсем близко.
Я почувствовала, как вокруг меня вдруг возникло тепло. Передо мной вырос светящийся купол, принявший удар. Магия врага рассеялась в воздухе, не достигнув меня.
— Что за… — прошептала я, резко обернувшись.
Это был Калеб. Его рука всё ещё держала активированный щит, который окружал меня в нескольких метрах от него. Щит служителя короны. Такой поглотит множество смертельных заклинаний.
Все следователи замерли, удивлённо уставившись на него.
Собственный щит, поглощающий магию, можно использовать только на близких — на тех, кто находится в твоём круге доверия, семье, тех, кого ты искренне хочешь защитить.
Лайза хмыкнула и потеряла интерес, она-то и так все знала. Остальные пытались скрыть удивление, но это было бесполезно.
Подозреваемого наконец скрутили и повели в сторону кареты. Никто не сказал ни слова, но я знала, что молчание будет недолгим.
Когда все разошлись, Калеб остался рядом. Его взгляд был хмурым, напряжённым.
— Это было чертовски глупо, Эвелин, — произнёс он, подходя ближе.
— Что именно? Пытаться остановить преступника или показывать всем, насколько мы близки? — я не смогла сдержаться, чтобы не ответить колко.
Его брови сдвинулись, он шумно выдохнул, глядя на меня.
— Лучше погибнуть, чем показать, что ты моя?
— Я не твоя, — бросила я.
— Потому что не хочешь быть моей?
Я замерла, стараясь не выдать своих эмоций.
— Потому что ты сам сказал, что знаешь: я уеду, и никакого хэппи-энда не будет.
Он подошёл ближе, расстояние между нами сократилось до опасного.
— А вдруг я передумал?
Я посмотрела на него, пытаясь не дрогнуть.
— И что с того? — прошептала я, опустив глаза. — Я ведь всё равно уеду.
Калеб медленно поднял руку, касаясь моего подбородка и заставляя посмотреть ему в глаза.
— Значит, ты будешь моей, пока ты здесь, — произнёс он уверенно.
Я не успела ответить. Его губы накрыли мои, жадно, с чувством, словно он пытался сказать больше, чем словами.
Я не сопротивлялась. Ответила ему с той же силой, позволив этому поцелую снять стресс от чудом миновавшей смерти.
* * *
После инцидента в засаде я не удивилась, когда меня вызвали в кабинет подполковника Марлоу. Его двери всегда выглядели устрашающе: массивное дерево, укреплённое металлическими полосами, словно они могли выдержать любую бурю.
Я вошла, стараясь выглядеть спокойной. Марлоу сидел за своим столом, сплетя пальцы перед собой. Его взгляд был сосредоточенным, но внутри этого спокойствия скрывалось что-то напряжённое.
— Эвелин, — начал он, указав мне на стул напротив. — У нас возникли… вопросы.
Я
