меня с хищной улыбкой.
Я нахмурилась, сжимая кулаки. Дал клятву или что-то подобное.
— Он в городе?
Вместо ответа он снова поцеловал меня, на этот раз более жадно. Моё тело предательски поддалось, стон сорвался сам собой, заставив его улыбнуться прямо в поцелуе.
Его руки обхватили мои бёдра, притянули ближе, и я резко отстранилась.
— Ответ, Айзек.
— Он в городе, — подтвердил он, его голос был низким, довольным.
— Я его знаю?
— Знаешь, — произнёс он, прижимая меня к стене.
Его руки подняли мои над головой, крепко удерживая. Его губы вновь накрыли мои, словно выпивая всю мою решимость. Его тело вжималось в моё, и это было чертовски сложно игнорировать и внизу живота начало закручиваться непрошенное желание.
— Хочешь, я сделаю тебе приятно, как раньше? — прошептал он, его губы скользнули к моему уху.
— Нет.
— Хочешь? — он улыбнулся, касаясь губами моей шеи.
— Я сказала, нет.
— Можешь говорить что угодно, но я вижу, как ты дрожишь под моими пальцами, — он засмеялся, довольный.
Я закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы вырваться.
«Я не люблю делиться».
Этот разговор пора заканчивать.
Он за пару секунд напомнил мне, почему с ним было невыносимо хорошо… и почему я должна это забыть.
Я не помнила, как в итоге отделалась от Айзека. Смутные обрывки воспоминаний о жарких прикосновениях и насмешливом голосе терялись в тумане. Очнулась я уже в участке, с чашкой горячего кофе в руках.
Села за стол, обхватив кружку ладонями, пытаясь собрать мысли.
Калеб не заставил себя ждать. Он подошёл быстро, его взгляд был напряжённым.
— Где ты была?
— Пыталась найти зацепки, — ответила я, не глядя на него.
— Нашла?
— Немного.
— Я слушаю, — коротко произнёс он, садясь напротив.
Я вздохнула, собравшись с духом.
— Я знаю вора, но не знаю, кто это.
Калеб приподнял брови, его взгляд стал проницательным, но он кивнул.
— Что ж, это уже что-то. Это сократит поиск. Я принесу список подозреваемых, скажешь, кто из них тебе не знаком. Отбросим их.
Я замерла на мгновение, удивлённая его логикой. Эта сторона дела мне не приходила в голову. Улыбка невольно коснулась моих губ.
Следующие несколько дней мы занимались сортировкой. Калеб приносил списки, а я внимательно изучала их, отметая тех, кого знала. Мы отбрасывали всё лишнее, постепенно сужая круг.
— Похоже, мы избавились от двадцати подозреваемых, — сказал Калеб, удовлетворённо глядя на бумаги. — Значит, мы не потратим на них ресурсы впустую.
— Ты доволен, а я нет, — пробормотала я, уставившись на таблицу.
Время продолжало утекать, будто песок сквозь пальцы. Одинадцатый день зимы подходил к концу, а я всё ещё не продвинулась достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.
Ночи с Калебом были моим единственным спасением. Его поцелуи стирали горький привкус Айзека с губ, словно обещая, что я могу оставить прошлое позади. Но полностью выкинуть его из головы не удавалось.
Айзек был моим напоминанием о боли, предательстве и том, что слишком близко подпускать людей опасно. А Калеб… Калеб был чем-то другим. Чем-то, что я боялась назвать. Я не могла позволить себе даже мысль о том, что нас ждет совместное будущее. Я либо умру, либо отдам артефакт короны самому мерзкому человеку в королевстве и все равно потеряю Калеба.
Я не могла позволить себе забыться. Не сейчас, когда каждый день приближал меня к черте, которую лучше не переступать.
* * *
Калеб сидел за столом, углубившись в отчёт о вскрытии. Его глаза бегали по строкам, время от времени он наморщивал лоб, а потом что-то бормотал себе под нос. Я устроилась рядом, обхватив кружку с горячим напитком и пытаясь унять беспокойство.
В какой-то момент он отложил бумаги, потянулся и положил дело на стол.
— Закончил? — спросила я, не глядя, сосредоточившись на своей кружке.
— Пока да, — отозвался он.
Мой взгляд скользнул по бумагам. На первой странице крупными буквами была указана фамилия умершего.
Я замерла, почувствовав, как всё внутри меня напряглось. Фамилия показалась мне слишком знакомой, слишком значимой, чтобы быть просто совпадением.
Я резко поставила кружку на стол, схватила отчёт и начала изучать.
Эта фамилия принадлежала семье, которая никогда не была богата, но о которой знали все воры города. Причина была проста: у них находился артефакт искажения пространства. Он позволял становиться частично невидимым — мечта любого преступника.
Но этот артефакт был особенным. Его невозможно было украсть. Он мог быть передан только по доброй воле. Правда, принуждение магией или угрозами не считалось «доброй волей» для артефакта, а семья отчаянно защищала его и ни за какие деньги не соглашалась продать.
«Что, если силы короны хватило, чтобы волю засчитали за добровольную?» — эта мысль вспыхнула в голове, заставив меня напрячься.
— Эвелин.
— Ммм? — я ответила рассеянно, не отрывая взгляда от текста.
— Ты где?
— Что?
— Ты не реагируешь, — его голос звучал обеспокоенно.
Я подняла глаза, встретившись с его пристальным взглядом.
— Я кое-что поняла, Калеб… — сказала я, чувствуя, как пульс ускоряется.
Через час мы уже стояли на пороге дома той самой семьи. Калеб не выглядел впечатлённым, но я ощущала лёгкую волну азартного интереса. Ищейки, похоже, даже не знали об артефакте, иначе он давно был бы изъят. Это меня позабавило. Калеба — нет.
Дверь открыла женщина в трауре. Её глаза были покрасневшими, движения медленными, будто её силы были на пределе. Дом был скромным: простая мебель, изношенные ковры, запах пыли и слабый аромат восковых свечей.
— Чем могу помочь? — спросила она усталым голосом, чуть качнувшись в дверях.
Мы вошли, Калеб коротко представился, объяснив, что хотим задать несколько вопросов. Женщина провела нас в небольшую гостиную, где стоял старый диван и пара кресел. Всё вокруг говорило о стеснённых обстоятельствах семьи.
— У мужа ничего не украли? — мягко спросил Калеб.
Женщина отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она тихо.
— Вы уверены? — уточнила я.
— Уверена, — ответила она. И я поняла, что не просто так артефакт скрывали же… Попробуем по-другому. Начинаю кашлять.
— Можно воды? — попросила я, наигранно извиняющимся тоном.
Женщина кивнула и ушла на кухню.
Я обернулась к Калебу, прикладывая ладонь к стене. Магия мягко выбежала из моей руки, пробежав по комнате незаметными волнами.
Калеб, стоя неподалёку, слегка приподнял бровь, но молчал.
