и стали сливаться в огромных жутких чудовищ из мертвых конечностей, туловищ и внутренностей. Они неуклюже поднимались, протягивая к нам бесчисленные руки. Их голоса слились в едином стоне.
– Какая гадость, – скривился Окамэ, поднимая лук. Горы трупов двинулись на нас, медленно сужая круг. Ронин выстрелил в голову одному из чудовищ. Раздался глухой стук, острие вонзилось в глазницу, и голова поникла. Но остальные не обратили на это внимания: они по-прежнему вопили и тянули к нам руки. – Кажется, в этот раз мы так просто не отделаемся.
– Юмеко, отойди! – скомандовал Тацуми. Дайсукэ выхватил меч, а Чу, зарычав, принял свое привычное великанское обличье. Страж святилища шагнул вперед – теперь они с Тацуми и Дайсукэ выстроились в треугольник, по центру которого оказались мы с Рэйкой и Окамэ. С тяжело колотящимся сердцем я подняла руки, и на ладонях вспыхнул лисий огонь, осветив жуткие гримасы мертвецов, идущих в атаку. Тацуми мрачно ухмыльнулся и вскинул меч. – Ох и заварушка у нас намечается.
Чудовища, сотканные из трупов, с глухими стонами продолжали путь. Я вскрикнула и выставила впереди целую стену лисьего пламени. Несколько великанов отпрянули от яркого света. Воспользовавшись этой заминкой, Тацуми и Дайсукэ бросились в толпу нежити, проскочив сквозь огненную стену.
Чудовища взревели и потянулись к ним десятками рук, царапая воздух когтистыми пальцами. Дайсукэ закружил посреди толпы так быстро, что его меч со стороны казался размытым пятном, и на пол градом посыпались отрубленные конечности. Тацуми, издав боевой клич, подскочил и обрушил удар Камигороши на одного из чудовищ, рассекая пополам гору трупов. Она распалась с мерзким хлюпаньем. Потянуло едкой вонью, от которой заслезились глаза, а к горлу подкатила тошнота.
Тацуми стряхнул с меча капли крови и повернулся ко второму чудовищу, но тут конечности разрубленного великана задрожали, и две его половины поднялись с пола, теперь уже как отдельные воины, пусть и чуть меньше размером. В нескольких футах от них Дайсукэ отбивался от еще двух чудовищ. Сколько бы рук и ног он ни отсекал, сколько голов ни сшибал бы, вражеское войско не убавлялось.
– Юмеко! – резко и испуганно окликнула меня Рэйка. Сзади на меня упала тень, и я обернулась. Десятки рук тянулись ко мне со всех сторон. Вскрикнув, я призвала лисье пламя, и оно волной хлынуло в многоликое чудовище. Лица кривились, но великан не останавливался. Холодная липкая рука стиснула мое запястье, потащила вперед. Я взвизгнула от ужаса и отвращения.
– Очисти!
Мимо меня пролетела офуда и приклеилась к зловонной куче трупов. Вспыхнул божественный свет, и половина чудовища разлетелась на куски. Я отшатнулась. Пальцы отрубленной руки по-прежнему сжимали мое запястье, а мертвецы, взвыв, стали собираться в кучу поменьше. Она опять двинулась вперед, но тут Чу огромной алой вспышкой подскочил к нам и грозным рыком отбросил ее назад.
– Фу, фу, фу! – Я с отвращением затрясла рукой, сбрасывая с нее мертвые пальцы. – Ничего не получается, Рэйка-сан, – прошептала я. Я слышала, как у меня за спиной воинственно кричит Тацуми, как хлюпают горы мертвецов, пронзенные Камигороши, видела, как сверкает меч Дайсукэ, разрубая тела и конечности, но чудовищам не было конца. – Как же убить тех, кто уже мертв?
– Трупы – это просто марионетки, – отрывисто крикнула Рэйка, уклоняясь от бледной когтистой руки. – Убьешь кукловода – и оборвутся нити.
– Точно! – меня осенило. Я посмотрела на верхний ярус, где по-прежнему стояли ведьмы и с улыбкой наблюдали за нами, потом на Окамэ. Нас разделяли полчища тел, но мы успели переглянуться. – Окамэ-сан!
– Понял! – отозвался ронин и, не теряя ни секунды, поднял лук и пустил три стрелы в ведьм. Стрелы летели прямо в цель, но, когда до колдуний осталось всего ничего, они врезались в невидимую стену, закрутившую их и отбросившую назад. На миг защитный алый купол, оберегавший кровавых магов, стал виден. Главная ведьма захихикала.
– Жалкие смертные! Хоть из кожи вон лезьте, а славному возвращению господина Генно никто не помешает!
– Рэйка-сан! – позвала я, отскочив и метнув в лицо трупу новую порцию лисьего пламени, от которого опять почти не было проку. – У них защита…
– Я видела. – Мико бросила на трех ведьм раздраженный взгляд и достала из-под ткани заори новую офуду. – Дайте мне минуту, – попросила она, зажала ленту двумя пальцами и поднесла к лицу. – Отвлеките их на это время.
– Minna! – позвала я всех. Чу подскочил к своей хозяйке и заслонил ее от пары великанов, грозно идущих к мико. – Слышите? Защищаем Рэйку-сан!
Тацуми и Дайсукэ встали позади служительницы, а мы с Окамэ и Чу – спереди. Сказать по правде, весь удар на себя взял пес – он превратился в грозный и яростный вихрь с клыками и когтями и безжалостно нападал на каждого мертвеца, который только осмеливался приблизиться к мико. Я взяла с пола камешек и бросила в сторону чудовищ. Через мгновение он превратился во второго комаину. Тот зарычал и замахнулся на врагов огромной лапой, только усугубляя хаос и смятение. Рэйка закрыла глаза и принялась что-то шептать. Бумажная лента у нее в руке замерцала.
– Ну хватит уже дурака валять, – главная ведьма на верхнем ярусе подняла окровавленный коготь. – Прощайтесь с жизнью. Убить их, – приказала она, и горы трупов раздулись на глазах. У них стали прирастать руки и лица, и новые чудовища, еще больше первых, двинулись вперед. Одно из них упало на Чу. Комаину зарычал из-под горы разлагающейся плоти и цепких рук.
Окамэ ругнулся и пустил в кучу трупов, которая погребла под собой комаину, стрелу, но та лишь вонзилась в зловонную плоть, ничуть не потревожив великана.
– Kuso! – опять ругнулся ронин и достал еще одну стрелу, но тут Рэйка выхватила ее из пальцев Окамэ.
– Что за…
– Не в трупы, – отрезала мико. Она надела мерцающую ленту офуда на стрелу и бросила талисман лучнику. – Стреляй в ведьму, ронин. В ведьму!
Кольцо великанов смыкалось вокруг нас. Они размахивали руками, источая нестерпимую вонь. Ронин отскочил, поднял лук и отправил стрелу в главную ведьму, которая злорадствовала над нами. Как и в прошлый раз, острие наткнулось на купол, но в этот миг ослепительно вспыхнула офуда, и стрела прошила барьер. Он разлетелся со звоном – точно кто-то разбил фарфор, – а ведьмы закричали, испуганно и злобно, и попятились, вскинув руки.
– Да будьте вы прокляты! – прошипела главная ведьма. В ее глазах полыхала ярость. Тацуми зарычал и одним прыжком преодолел расстояние до второго яруса. Ведьма только и успела, что испуганно вскрикнуть – удар Камигороши рассек ее пополам. Ее спутницы заголосили и бросились было наутек, но не успели
