Тут же прижимается к стене и опускает голову. Упс, а фартука-то нет. И майка на ней в обтяжку. Теперь грудь видно, и там есть на что посмотреть!
Но вряд ли она за этим пришла. Хотя…
– Что случилось, Таня?
– Ничего… Никита, ты… Спасибо тебе.
В недоумении склоняю голову набок, присматриваюсь. Даже в тусклом свете ночника на столе вижу: голубые глаза горничной сверкают чуть не так же, как четыре серьги в её ухе.
Не, не графиня, конечно. Но той здесь и нет.
– За что спасибо, Танечка?
– Я попрощаться с тобой хотела. Ну…
М-да. Никита Каменский точно покорил сердце горничной.
– А в коридоре увидела, как эти к тебе идут. Ну ясно же, зачем! – с внезапным возмущением говорит она. – Уроды, блин! Вечно к тебе цепляются, а тут вижу – втроём! Думала, тебе помощь нужна.
– Не нужна, Тань, – успокаиваю её.
– Ага, я теперь знаю, – кивает девчуля и вдруг расцветает улыбкой. – Ты имба, Ник!
– Подслушивала, что ли? – наконец понимаю я.
– Ну а что делать было? Думала за Матвеем Евгеньичем бежать, а тут… такое! – с восторгом определяет она.
Улыбаюсь в ответ, развожу руками.
– Нормально всё.
– Ну да! В общем, Никита, спасибо, что заступился за меня! Я это запомню!
– Всегда пожалуйста, – отвечаю. И добавляю: – Обращайся, если что.
Тут до меня доходит: утром-то сваливаю отсюда. Но Танюша понимает это как разрешение звонить.
– Правда? Можно? Можно я звонить тебе буду?! Ну или эсэмэски слать. Или в училище мобилу отберут?! – вдруг пугается она.
Точно! Тут же смартфоны, мгновенная связь без всякой магии.
– Не должны, – утешаю девчулю. – Но ты не бойся. Этот кабан тебя больше не тронет, обещаю.
– Да я не потому! Он противный просто. А мне чего делать – хозяйскому сынку по яйцам коленкой вмазать? Вот если б это был ты… Ой! То есть я хотела сказать, что ты… Ну, ты-то ко мне вообще никогда… – бормочет она, смутившись. – А теперь вообще уезжаешь…
Хватит уже слов, милая. Я всё понял.
Но Танечка успевает первой: с силой обнимает меня за шею, прижимается, целует – да так отчаянно, словно на смерть провожает.
Отвечаю на поцелуй.
В общем, опомнился я, когда уже майку с неё стащил. Отстранил девчонку, привычно подпёр дверь стулом.
Потом возникла ещё одна сознательная мысль: сиськи Теи, ну лишь бы не девственница! Оно мне надо – такая возня?!
А потом мы с Танечкой прощаемся – почти до рассвета. Мои опасения, хвала Высшему, не оправдались. И тело у неё правда что надо: стройное, с округлыми тяжёлыми грудками и гладкой кожей. Буду рассматривать сегодняшнюю ночь как приятный бонус к новой жизни.
Глава 6
Перед отъездом я не успеваю ни пожрать, ни сходить в спортзал. Матвей заявляется чуть ли не в пять утра, когда я только-только успел мягко выставить в коридор Танечку.
– Через десять минут на проходной, – говорит он, подхватывает собранный вчера рюкзак и выходит.
– Ты всегда такой многословный? – бурчу я ему вслед.
К проходной выхожу через пятнадцать минут. Камердинер кривится (пятиминутное опоздание!), но молчит.
Кстати, Танечка определённо стоила бессонной ночи, да и молодость – это тоже отлично. Сна нет ни в одном глазу, а тело полно энергии.
Но один секс столько сил не даст. Говорю же: что-то неладное творилось тут с бывшим хозяином этого тела. Точно помню, что таким бодрым, как последние сутки, Ник не был очень давно.
Матвей стоит… Хотел бы я сказать – рядом с дорогим авто типа «Сокол УКБ-415». Два турбокомпрессора, 542 лошадиные силы. Никита был от него без ума. Но вместо этого вижу грязно-белый, ничем не примечательный седан. Таких на дорогах – каждый второй. Мне радоваться, что не всучили в руки велосипед? Вот уж точно осчастливлю своим прибытием гадюшник из сынков аристократов всех мастей.
Коротко киваю в ответ на поклоны двух охранников у шлагбаума и плюхаюсь на переднее пассажирское. Кидаю мобильник на пыльную торпеду и жалею, что надел белую футболку.
Оглядываюсь: графское семейство и не подумало проводить своего заложника в дальний путь. Хотя нет… вон в окне второго этажа шевельнулась занавеска. Насколько я знаю, там комнаты графини. Мне кажется, что я вижу тонкие пальцы, отодвинувшие тяжёлый бархат штор.
Что же вам от меня нужно, Мария Александровна?
Матвей обходит машину и садится на водительское сиденье. Через минуту мы покидаем поместье Хатуровых.
Смена локации – это скорее хорошо, но здесь я пока что плохо контролирую свою жизнь. «Проконтролировать» удалось разве что Танечку и её ночные стоны. Это было приятно, не спорю, но всё же хотелось бы управлять калейдоскопом событий. Инквизиторская привычка.
Пропажа руки Шанкры не даёт мне покоя, но и выхода нет. Остаться против воли графа мне никто не позволит.
Однако, это пустая трата времени – думать о том, что тебе неподконтрольно.
На выезде из столицы меня внезапно начинает тошнить. Но когда я уже готов попросить Матвея остановиться, это проходит.
Мимо плывут лесополосы, поля и деревеньки. Пейзаж нудный, надоедает быстро. Поэтому беру с торпеды мобильник и читаю всю инфу, до которой могу дотянуться. Государства. Политика. Знатные роды. Недавние войны…
Что-то в памяти Никиты есть, но по большей части там пацанячий мусор: компьютерные игры, музыка, шортсы из соцсетей.
Сложно разбираться в чужом мозгу: воспоминания у меня есть, но приоритетов парня я не знаю. Оттого знакомство с его памятью похоже на рыбалку: тянешь за одну ниточку, а на тебя вываливается целый ворох знаний. Значит, парня эта информация интересовала. Но бывает и наоборот: никакого отклика на внутренний запрос.
Примерно через пару часов проезжаем небольшой город, затерянный в сосновых лесах. Останавливаемся ненадолго в крохотном кафе, чтобы перекусить парой бутербродов, а ещё через час Матвей глушит машину и съезжает на обочину.
Оглядываюсь. Узкая двухполоска – и ни одной машины. Закопать меня под ближайшей ёлкой – и даже магический патруль, если тут таковой имеется, не отыщет.
Шанкровы бубенцы! Чего только в голову не лезет! Я тут всего два дня – и уже превратился в параноика.
– Вот, посмотри, – говорит тем временем Матвей, и на мой смартфон падает сообщение. – Список, который ты просил. Запомни и удали.
– Хорошо, – киваю я и кладу мобильник на торпеду.
– Сейчас займись, – жёстко добавляет Матвей, снова втапливая газ.
– Что, так дорого стоят? – интересуюсь я.
– Что? – Матвей бросает на меня непонимающий взгляд.
– Твои слова. Может, мне тебе за них заплатить? Если у тебя есть оптовая цена – не стесняйся, называй.
– Тебе
