ярость, и обида, и досада – как он только не лопнул от переизбытка всех этих чувств. С трудом обуздав себя, он сказал: – Я сейчас же привезу тебе еду из дома советника Ся.
– Благодарю, муж так добр, – отозвалась она сразу. – Позвольте, я напишу письмо отцу?
– Пиши, – помедлив, разрешил генерал.
Он поставил столик для письма рядом с постелью, пододвинул чернильницу, достал кисть.
Сейчас напишет, как ей плохо…
Пожаловалась мачехе, отцу тем более пожалуется…
Он оделся и отвернулся к противоположной стене, пока Сяо Ян, приподнявшись на локте, что-то выводила на листе бумаги.
– Готово, – услышал он тихий шелестящий голос.
Взяв письмо, генерал снял со стены свой меч, надел, а потом вышел из комнаты.
Служанки всё так же топтались за порогом, ожидая дальнейших приказаний.
– Соберите десять человек покрепче, мы идём в дом советника Ся, – сказал Дэшэн. – Пока меня не будет, отвечаете за мою жену своими жизнями.
– Да, господин! – служанки испуганно поклонились и поспешили – одна в комнату генерала, другая в первый двор, чтобы поднять слуг.
Не удержавшись, Дэшэн развернул письмо.
Там были стихи.
Всего четыре строчки:
«Сорвали цветок и в фарфор поставили лучший.
Скала защищает от ветра,
От зноя и стужи.
Воды только нет, и цветок увядает».
Генералу стало жарко, несмотря на то, что уже тянуло холодным ночным ветерком с севера.
Стихи были не простые, а с иносказанием.
Фамилия Лэй означает «скала».
Цветок – это сама Сяо Ян.
Поставили в фарфор – обошлись хорошо. Скала защищает – в семье Лэй все жалеют и оберегают новобрачную. Нет воды – просьба соблюсти обычай. Прислать еду…
Он сбежал по ступеням и помчался в первый двор. Слуги уже собирались – ничего не понимая, испуганно переглядываясь. Когда набралось десять человек, генерал махнул рукой, молча приказав следовать за ним.
Процессия подошла к дому советника Ся уже в густых сумерках, но красные свадебные фонари с надписью «Счастье» ещё висели на воротах. Правда, ворота уже были закрыты.
Генерал принялся стучать – сначала кулаком, потом и рукоятью меча.
Внутри раздались встревоженные голоса, торопливые шаги, и генерал крикнул:
– Открывайте, советник Ся! Это Лэй Му Ян! Генерал Дэшэн! Ваш зять!
Прежде всего открылись соседние ворота. Не открылись, а приоткрылись. И изо всех дворов стали выглядывать любопытные соседи. Как же иначе? Всегда интересно знать, что происходит за каменными стенами других домов.
Наконец, распахнулись ворота дома советника Ся.
Сам глава Ся вышел навстречу, и молодой господин Дун Ян стоял за спиной отца, вооружённый двумя мечами и кинжалом в придачу. А ещё дальше стояли слуги со снаряженными луками.
– Что вам надо на этот раз? – зло спросил советник Ся. – Имейте в виду, что сейчас мы готовы дать отпор даже императорскому генералу!
Будто бы. Дэшэн прекрасно видел, как дрожали луки в руках слуг. Хотя он пришёл без солдат. И почти без оружия.
– Тесть, – он поклонился, и советник Ся опасливо попятился, потому что в руках зятя был меч. – Я пришёл забрать приданое моей жены, – продолжал Дэшэн, – и привёз письмо от неё.
Протянув письмо советнику, он ждал, пока оно будет прочитано.
И еле сдерживался, чтобы не поторопить читать побыстрее.
Советник прочитал, перечитал и произнёс сквозь зубы:
– Выносите!
Слуги тут же опустили луки и бросились в дом возле ворот. Оттуда потащили тюки, корзины, шкатулки и сундуки, мешки и фарфоровые кувшины.
Не только еда – рис, масло, сладости, но и наряды, драгоценности новобрачной, постельное бельё, мягкие подушки и шёлковые одеяла.
Было ясно, что вместе с едой в дом Лэй отправляется и приданое «дочери солнца».
Генерал не возразил ни словом, позволяя слугам забрать всё, что отдала семья Ся.
Когда десять слуг из дома Лэй вышли со двора дома Ся, сгибаясь под тяжёлой ношей, и сам генерал Лэй нёс под мышкой резной деревянный ларец, на улицу высыпали, казалось, все, кто мог ходить.
Приданое Сяо Ян принесли в дом семьи Лэй, и служанки захлопотали, перетаскивая в покои новой госпожи ширмы, веера, шелковые платья и туфли.
Сварили клейкую кашу из риса, добавив пластины желатина и приправив специями, и генерал сам поставил чашку перед Сяо Ян.
– Ешь, – сказал он сурово. – И знай, что так легко ты от меня не отделаешься.
Она села на постели, взяла чашку, начала есть.
Закрыла глаза и ела. Будто это было самое вкусное, что ей довелось пробовать в жизни.
Когда Сяо Ян уже почти ночью возвращалась к себе в дом, поддерживаемая под локти служанками, посмотреть на это собрались все домочадцы семейства Лэй. Даже старшая госпожа Фанг вместе с сыном и невесткой вдруг решила прогуляться по саду.
– Она еле ноги переставляет. Что он с ней делал? – растерянно сказала наложница Линг.
– Ты как дитя, – фыркнула наложница Чун-Хуа, с любопытством блестя глазами. – Будто не знаешь, что мужчина делает с женщиной после свадьбы! Ки У ведь выгнали?.. – и она прикрылась рукавом, словно защищаясь от северного ветерка, взметнувшего листья, но на самом деле – скрывая усмешку.
Наложница Ки У обиженно надулась, но ничего не сказала.
– Говорил, что не возьмёт от Ся ни рисинки, а сам понатащил вещей и нарядов… Она из него верёвки вьёт, – прошептала Ван Шу, держа свекровь под руку и глядя, как слуги до сих пор вносят в покои новой невестки вазы, чаши, даже столик на резных нефритовых ножках.
Госпожа Фанг ничего не ответила. Лишь поджала губы.
Приданое было доставлено в дом мужа, а значит, свадьба состоялась, и теперь Ся Сяо Ян считалась законной женой Лэй Му Яна. А значит, теперь она была полноправным членом семьи. И стояла выше наложниц, да и выше старшей матушки, если так подумать.
Глава 7. Ся Сяо Ян
Каждые десять дней старшая госпожа семьи Чен ходила в лавку ювелирных изделий, что под вывеской с журавлём. После того, как свадьба Чен Цзинь Хая была сорвана генералом Дэшэном, близкие служанки уговаривали старшую госпожу Чен не выходить из дома. Люди сплетничают, на госпожу будут показывать пальцами.
– И на луну невежды показывают пальцами, а она светит себе и светит, – ответила госпожа Чен. – Мы должны показать, что ничто не может нас сломить. И, потеряв невесту, не станем совершать безумства, как
