чтобы спросить, как она устроилась.
Вот он и спросит.
Он вошёл в новое жилище Сяо Ян без стука. Надеялся застать её врасплох.
Служанок в доме не было, а жена сидела за низким широким столиком и что-то выводила кисточкой на листе бумаги, придерживая рукав, чтобы не запачкать его тушью.
– Решила порисовать? Самое время, – сказал генерал с издевкой и осмотрелся.
Не слишком роскошно, но лучше, чем бывший амбар.
На постели – циновка, кан тоже прикрыт циновками, и сама гордячка сидит не на мягких подушках, а на циновке. И кисть у неё… так себе. Не говоря уже о серой, грубой бумаге.
Возле порога стояла новая пара туфелек – шёлковых, но без вышивки. Алой, свадебной, не было видно. Как и свадебного платья, что он вчера разорвал.
– Мне нужен девиз для моего дома, – ответила Сяо Ян так спокойно, словно не заметила его тона. – Хочу назвать его «Иингтэй». Цветочная терраса. Здесь возле входа много цветов. Так приятно любоваться ими.
– Глупое название, – тут же ответил Дэшэн, хотя ничего глупого не было.
Сказал просто так, чтобы позлить её.
– Если вам не нравится, скажите, как мне назвать дом, – произнесла Сяо Ян всё так же спокойно. – Что кажется вам не глупым?
Она издевалась над ним. Мягко язвила в ответ. И глаза были тёмные, без блеска. Как у демонов, что летают в ночи. Она и сама похожа на демона – нечеловечески красивая. И бездушная. И бессердечная. Такая же бледная, как они. Почему, кстати, бледная? Тоже плохо спала? Думала о нём? Или… плакала о господине Чене?
«Зачем злословила обо мне?», – чуть было не спросил генерал, но вовремя сдержался.
И так понятно – зачем. И почему. Глупый вопрос.
Глупый…
Он разозлился.
Конечно, себя-то Сяо Ян считает умницей. И название дому подобрала хитрое. Терраса цветов! Ха! Можно прочитать и по-другому – Умный Цветок. Намёк, кто здесь живёт. Умная! Теперь она принадлежит ему. Со всем своим хвалёным умом и расчётливостью. Хотела стать императрицей, а стала женой сына наложницы. И то только для всех. А на деле…
– Вечером придёшь ко мне в дом, – сказал он отрывисто, глядя на кисть в руке Сяо Ян, а не на неё саму. – Как только солнце сядет. Чтобы без опозданий. Поняла?
– Да, – ответила она коротко.
Кончик кисти даже не дрогнул.
Что ж, посмотрим, насколько хватит у гордячки выдержки.
Когда солнце село, он уже был готов её встретить. Сидел на кровати, сбросив верхние одежды, и Ки У ластилась под руку, подавая ему то кусочек жареной свинины, то подливая горячего чая.
Генерал Дэшэн слушал щебетание наложницы, не слыша ни слова. Как будто канарейка свистела в клетке. Свистит – и пусть себе свистит. Он смотрел только на дверь. Когда придёт?.. Когда…
Дверь открылась бесшумно, и Сяо Ян появилась на пороге.
Стройный силуэт на фоне ещё светлого неба.
Но вот она сделала шаг вперёд, дверь закрылась, и в золотистом свете появилась та, чей образ не оставлял ни на минуту.
– Почти не опоздала! – сказал генерал, тут же обнимая Ки У за плечи и притягивая к себе. – Вон там циновка у порога. Садись и играй.
Возле циновки лежала пипа.
Сяо Ян медленно перевела на неё взгляд.
Генерал затаил дыхание. Ну же, возмутись. Заплачь. Покажи, что унижена, обижена…
Глава 6. Генерал Дэшэн
Она не сделала ничего подобного. Взяла инструмент, села, поджав ноги, на циновку возле входа, и пробежалась тонкими пальцами по струнам, проверяя настройку.
Оставалось лишь скрипнуть зубами, глядя на такую покорность.
Решила, значит, притворяться хорошей женой? Обманщица!
Сяо Ян заиграла.
Что-то нежное, незнакомое.
Печальное?..
Генерал Дэшэн жадно вслушивался в мелодию, но не мог уловить в ней печали. И Сяо Ян, это чудовище, сидела с безмятежным лицом, будто в саду у себя во дворе! Будто её и не трогало, что муж обнимает наложницу!
Он поцеловал Ки У. В губы. Грубо. Придержав за затылок, чтобы не вырвалась.
Наложница запищала, но сразу же подчинилась, покорно обмякнув в его руках.
Целуя её, генерал чутко прислушивался.
Но мелодия продолжала звучать ровно. Рука Сяо Ян не дрогнула.
Может, она не увидела? Смотрит на струны и ничего не заметила?..
Он чуть развернулся, скосив глаза.
Точно, играет. Да так, словно нет ничего важнее этой проклятой пипы.
Но слышать-то Сяо Ян не перестала!
Повалив наложницу на постель, генерал принялся целовать женщину в шею, оттягивая края халата. Наложница томно завздыхала и заворковала нежности. Не услышать эту возню было невозможно.
Но пипа играла, играла… Мелодия лилась и лилась…
– Позвольте, я раздену вас, господин, – промяукала Ки У и добавила тише и смущённо: – Разрешите опустить полог?..
– Лежи! – прикрикнул он на неё и громко приказал, обращаясь к Сяо Ян: – Опусти нам полог!
Музыка прервалась. Было слышно, как звякнула пипа, когда её положили на пол. Потом раздался шелест шёлковых одежд, а потом Дэшэн почувствовал запах лотоса – свежесть и сладость.
Полог с шорохом опустился, скрывая лежавших на постели мужчину и женщину. Но не успела ткань коснуться одеяла, как генерал вскочил, оторвавшись от наложницы, отдёрнул полог и успел схватить Сяо Ян за концы волос, когда она уже собралась вернуться к оставленной пипе.
Пойманная пташка остановилась, но не произнесла ни звука. Так и стояла лицом к двери, спиной к постели.
– Куда? – прошипел Дэшэн, наполняясь чёрной злобой. – Уходить тебе никто не разрешал.
– Что мне сделать для вас ещё, дорогой муж? – раздалось в ответ.
Дорогой муж! Смеётся, змея!
– Налей чаю, – сказал он, не придумав ничего лучше и сел на постели, стараясь не замечать удивлённого взгляда наложницы, которая поднималась, приводя в порядок одежду.
Глядя, как Сяо Ян берёт чайник, наливает чай в кружку – и всё это плавными, красивыми движениями, словно танцуя странный, но притягательный танец – генерал почувствовал себя глупо.
Наверное, на это она и рассчитывала. Показать, какой он варвар с границы, а она – само воплощение выдержки и воспитания.
Струйка воды лилась в чашку, и журчание казалось слишком громким, потому что две женщины и мужчина молчали. Тишина была напряжённой, неприятной. Наложница сидела рядом, затаившись, втянув голову в плечи, будто чего-то боялась. Может, того, что чашка с кипятком может прилететь ей в лицо? Нет, Сяо Ян не
