и Сяо Ян, оставшись одна, выдохнула и закрыла лицо ладонями, позволив себе чуть-чуть слабости.
Новые одежды принесли быстро – красивую нижнюю шёлковую кофту с вышитым воротничком, новый халат с широкими рукавами и узорчатой каймой. Две служанки помогли Сяо Ян умыться и причесаться, а потом одели, завязав пояс. Правда, при этом они нещадно драли гребнями ей волосы и настороженно посматривали, но Сяо Ян не пожаловалась, а когда они поднесли ей зеркало, дала каждой по нефритовому колечку.
Колечки исчезли в проворных руках, а у служанок тут же прорезались голоса – они принялись усердно благодарить за доброту и подарки.
Сяо Ян кивнула им, посмотревшись в зеркало.
На скуле виднелась царапинка, и на шее проступили багровые пятна синяков. Поправив ворот, Сяо Ян надела свои свадебные украшения и вышла во двор.
Ван Шу ждала её, нервно вышагивая туда-сюда под персиковыми деревьями.
– Долго собираешься! – сразу напустилась она. – Матушка будет недовольна тобой!
– Тогда тем более надо поторопиться, – сказала Сяо Ян, улыбнувшись ей.
– А-а… – Ван Шу захлопала глазами, растерявшись.
– Полагаю, матушка живёт там? – не дожидаясь невестку, Сяо Ян пошла к главному дому, и Ван Шу ничего не оставалось, как поторопиться следом за ней.
Покои главного дома были украшены богато и со вкусом.
Красивые резные сундуки, фарфоровые напольные вазы, великолепные картины и расписные шёлковые ширмы – как всё это отличалось от скромного убранства комнаты Джиана.
Старшая госпожа дома Лэй находилась в зале с полом, выложенным разноцветными каменными плитами. Она сидела в кресле, возле столика, заставленного чашками и блюдцами, на которых лежали самые изысканные лакомства.
Голодный желудок тут же напомнил о себе, но Сяо Ян улыбнулась госпоже Фанг и почтительно поклонилась.
Вокруг госпожи стояли четыре изящные красавицы – пышно наряженные, сверкающие драгоценностями. Все четверо смотрели на Сяо Ян настороженно, недобро. Одна из них – самая юная и миленькая, с нежным капризным личиком – презрительно усмехнулась.
Служанка подала Сяо Ян чашечку с заваренным чаем.
– Доброго утра, матушка, – сказала Сяо Ян, подходя к креслу и с поклоном протягивая госпоже Фанг чай. – Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Всё ли благополучно?
Вопросы не требовали ответа, но задать их было необходимо, чтобы проявить заботу и уважение о старшем члене семьи.
Сяо Ян ждала, что придётся долго стоять, протягивая чашку, но госпожа Фанг приняла чай сразу. Только пить не стала, а отставила, не сделав и глотка.
– Му Ян не ошибся в выборе, – сказала старшая госпожа, оглядывая Сяо Ян, словно она была фарфоровой супницей, выставленной на продажу. – Ты очень красива. Тебе понравилась одежда?
– Да, матушка, – Сяо Ян снова поклонилась. – Всё очень понравилось. Благодарю вас за доброту.
– Мы завтракаем, – сказала госпожа Фанг, и невестка Ван Шу заняла место у стола.
Ей подставили бамбуковый стульчик, такой же стульчик принесли и для Сяо Ян. Наложницы остались стоять, им подали маленькие тарелочки, куда госпожа Фанг время от времени выкладывала лакомства своими палочками из общих блюд. Невестка Ван Шу брала еду сама.
На столе были белый рис, нежные паровые булочки с начинкой, солёные овощи и солёная рыба, жареные в масле палочки из рисового теста и вываренные в соевом соусе кусочки жирной свинины.
Пока женщины насыщались, Сяо Ян не притронулась к еде. Она продолжала улыбаться, глядя, как исчезает еда из чашек, но никто не предложил ей попробовать хоть кусочек.
Потом подали чай со сладостями, а когда завтрак был закончен, служанки протянули старшей госпоже и невестке Ван Шу полотенца, смоченные горячей водой, чтобы вытереть руки.
– Я поселю тебя в комнате в третьем дворе, невестка Сяо Ян, – сказала госпожа Фанг необычайно милостиво. – Займёшь южный дом, там раньше был амбар. Работы много, но сегодня всё приведут в порядок.
В третьем дворе всегда находились хозяйственные постройки и склады, а ещё там селили старух, отвергнутых наложниц и неугодных домочадцев. Не говоря уже о том, что южный дом считался самым худшим жилищем.
– Вы так добры, матушка, – улыбнулась Сяо Ян. – Уверена, мне будет там очень удобно.
– Тоже так думаю, – благожелательно согласилась госпожа Фанг. – Тем более что Му Ян всё равно не будет ходить к тебе слишком часто… Если он вчера взял на ночь Ки У, – она указала на одну из красавиц. – А вот это – Чу-Чу, Чун Хуа и Линг, – она представила трёх остальных. – Они наложницы Му Яна.
– Вы так добры, – повторила Сяо Ян и улыбнулась ещё шире, кивнув наложнице Ки У. – И дорогая сестра так добра, что скрасила одиночество моего мужа, пока я отдыхала. Благодарю небеса, что я попала в добрую и дружную семью. Впрочем, другого от семьи моего мужа я и не ожидала. Джиан с детства был добрым, чутким и отзывчивым.
– Поэтому тебя и тащили вчера на верёвке? – хихикнула молоденькая наложница Чу-Чу – та, что с капризным лицом, но под взглядом госпожи Фанг притихла и замолчала.
– Да, мой муж очень заботлив, – согласилась Сяо Ян, произнеся это тепло и нежно.
– С каких это пор веревка – признак заботы? – не утерпела невестка Ван Шу.
– Джиан знает, как ранит отказ любимой, – спокойно пояснила Сяо Ян. – Поэтому он не хотел ранить чувства господина Чена слишком сильно. И благородно не хотел, чтобы ненависть моего бывшего жениха была обращена на меня, слабую женщину. С ненавистью господина Чена мой муж легко справиться. Мне же справиться с ней было бы сложнее. А так все видели, что я покинула свадьбу не по своей воле. Значит, моей вины в случившемся нет.
Взгляд госпожи Фанг стал пристальным. Ван Шу наморщила лоб, хлопая глазами. Наложницы переглянулись.
– Прошу прощения, что не приготовила для вас подарки, – продолжала Сяо Ян самым весёлым и доброжелательным тоном, – но так как наша свадьба с Джианом произошла при очень непростых обстоятельствах, моё приданое ещё не прибыло. Как только вещи доставят, я сразу щедро одарю вас, матушка, и вас, дорогие сестры.
– Му Ян сказал, что не возьмёт и рисового зёрнышка из твоего дома! – выпалила Ван Шу.
В ответ на это Сяо Ян лишь улыбнулась и смущенно потупилась.
– Ладно, завтрак закончен, – сказала госпожа Фанг. – Хватит болтать, приступайте к своим обязанностям. Новая невестка, тебе я поручаю полить
