— Я вовремя увез тебя домой, пока эти волки не распоясались.
Он стиснул челюсти, усмиряя нарастающий гнев, как будто перед ним стоял мужчина, заигрывающий с его женой. Самый лучший из них, кто попытался бы сказать Этьену комплимент в адрес его жены, встретил бы свирепый взгляд и мигом бы ретировался. Этьен немного устыдился подобной фантазии и сосредоточился, чтобы трезво прикинуть последствия перемены в своих чувствах.
Странный отзыв о необыкновенно респектабельных друзьях Этьена вызвал у Анны смешок. Сквозь темноту она чувствовала молчаливое неодобрение своему легкомыслию.
— Ты поступил со мной как с капризным ребенком.
— Ты напрасно потратила время, создавая такой имидж. — Этьен скрипнул зубами. — Ты понимаешь, к каким неприятностям может привести твое стремление экспериментировать?
— Я всего-навсего сделала стрижку и купила новое платье, — возразила Анна. — Не моя вина, что люди так реагируют на внешность.
«И он такой же, как все, — подумала она с досадой, — полез целоваться, танцевал со мной, до крайности возбудил мое распаленное воображение».
— Анна, ты очень изменилась.
— Если тебе не понравилось, извини, Этьен, но мне гораздо лучше, если я остаюсь собой. Не беспокойся. Я не собираюсь прыгать в постель к первому же мужчине, который скажет, что я красива.
Обидно, что он представил ее такой податливой.
— А если этот мужчина — твой муж?
Его слова не прозвучали неожиданно — все шло к тому. Он вынашивал эту мысль всю неделю. Сегодняшний вечер настоятельно подтолкнул его к действиям.
— Кто? — прошептала она, не веря своим ушам, ведь он высказал то самое, о чем думала она.
— Если тебе нужно раскрыть свою сексуальность, то во всех отношениях безопаснее проделать это со мной, — небрежно заметил он.
Темнота скрывала его напряжение, хотя его тон звучал легкомысленно.
— Я тронута твоим желанием пожертвовать собой, — сказала она дрожащим голосом. — Спасибо, Этьен, не нужно. Я пока не дошла до крайности. Что тебя не устраивает? Ты не поверил моим словам, что я могла бы попытаться аннулировать брак? Крайняя мера, которую ты предлагаешь, предназначена закрыть мне этот путь к отступлению?
Теперь все представлялось ей именно в таком свете.
Анна принялась дергать ручку дверцы машины. Когда Этьен попытался помешать ей, свободной рукой она принялась отбиваться. Рука Этьена случайно коснулась голой кожи бедра в том месте, где кончалось кружево чулка. На секунду ей показалось, что его пальцы задержались там, но в действительности Этьен резко отдернул руку, и стало ясно, что он допустил это по ошибке.
— Думаешь, я каменный?
Голос Этьена звучал странно. Замкнутое пространство машины усиливало эффект.
— Мне кажется ты бываешь безжалостно-практичным, когда тебе это удобно. Факты говорят сами за себя. Ты и не смотрел на меня до тех пор, пока я не предложила развод. — К величайшему облегчению Анны, дверца наконец открылась, и она выскочила из машины. К счастью, на этот раз машина стояла.
— А больше тебе ничего не приходит в голову относительно мотивов, по которым я хочу разделить с тобой постель? — закричал он и бросился за ней следом.
Когда Анна подбежала к входной двери, она услышала, как Этьен настигает ее широкими быстрыми шагами.
Домработница Кемпов всегда оставалась ночевать в тех случаях, когда нужно было посидеть с детьми, но в этот момент она уже спала. Анна не боялась разбудить весь дом, но все же предпочла дождаться Этьена. Обернувшись к нему, она прижалась спиной к двери.
— У меня нет ключа.
Этьен тяжело дышал. Его лицо пряталось в тени, но чувствовалось, что он по-настоящему взбешен. Анне никогда не приходилось видеть его на грани потери контроля над собой. Она и сама едва владела своими чувствами, мысли путались, связать их в какую-нибудь логическую цепочку она даже и не пыталась.
Резко отрицательная реакция всего ее существа на его предложение не была бы такой решительной, если бы она не страдала от безнадежной любви к нему. Деловитое предложение, представлявшее собой жестокую пародию на то, чего она так ждала, глубоко и болезненно ранило ее.
Одной рукой Этьен оперся о стену рядом с головой Анны, другой молча отпирал дверь. В таком положении Анна ощущала себя запертой в пещере, где стены представляли собой не холодный камень, а плоть и кровь. Когда дверь распахнулась, она поднырнула под его руку.
— Не так быстро!
Этьен вошел следом за ней и схватил ее за плечо, развернув на сто восемьдесят градусов. Каблуки подломились, потому что он буквально сбил ее с ног, рванув к себе для поцелуя.
Его не устраивал покорный ответ; он жаждал капитуляции, и он ее получил. Этьен не остановился, пока не услышал слабые гортанные стоны наслаждения в ее горле, не почувствовал, что превратил ее тело в трепещущую плоть, всю из звенящих нервных окончаний.
Когда Этьен откинулся, ловя ртом воздух, Анна обнаружила, что ее пальцы переплелись с его волосами. Содрогнувшись, она поспешно опустила руки. Держа Анну за плечи, Этьен выглядел таким грозным, будто намеревался вытрясти из нее душу.
— Видала каменного? Хватит с тебя?
Ничего себе каменный! То, что подобный упрек был напрасен, постепенно дошло и до самого Этьена. Проблеск раскаяния отразился на его лице.
— Дорогой, это произвело на меня неизгладимое впечатление, — раздался вдруг женский голос. — Не хотите ли чашечку чаю? Дрю заварил прекрасный чай.
— Мама?! — Этьен недоверчиво уставился на Фей, непринужденно расположившуюся во главе длинного стола. — Что ты здесь делаешь? И кто это Дрю?
Этьен с неудовольствием окинул взглядом высокого молодого блондина, который, не говоря ни слова, наливал в кружку молоко.
— Ты, кажется, не рад видеть меня? Каждый раз, когда я вспоминаю твои слова: «Мамочка, этот дом всегда будет твоим», на мои глаза наворачиваются слезы. Ты произнес их очень трогательно. — Фей промокнула невидимые капли влаги в уголках глаз. — Дрю — мой близкий друг. Он проделал со мной путь из Патагонии.
Овдовев, Фей Кемп предалась страсти к путешествиям. Обычно о ее существовании напоминали лишь яркие открытки из экзотических стран.
— Мама, я всегда был слаб в географии.
Если Этьен и был ошеломлен страстным поцелуем, он умело скрыл это. Анне же хотелось провалиться сквозь землю. Желание не сбылось. Она стала предметом затаенного злобного любопытства свекрови и молчаливого сочувствия незнакомца. От внимательного взгляда его голубых глаз не укрылись поблекшие синяки на ее плечах.
— Мой дорогой, это в Южной Америке. Просто удивительно, но некоторые люди говорят там на валлийском диалекте. Я никогда не рассказывала тебе, что моя знаменитая бабушка была валлийкой?
