Звук аплодисментов наполняет комнату, и я оглядываюсь, хлопая в ладоши вместе со всеми. У меня начинает болеть голова.
— Следующие на очереди, — говорит ведущая, опуская руку в вазу и вытаскивая бумажку, — Белинда и Дженни.
— Твой выход, — говорю я.
Дженни подбегает к нам, чтобы забрать Белинду.
— Они будут петь, — ведущая улыбается толпе, — «Девочки правят миром»17.
Белинда оглядывается на меня через плечо.
— Увидимся завтра на боулинге, — говорит она. — Там сможем порепетировать.
— Отлично. — Я наклоняюсь к стойке, а затем оглядываюсь в поисках Элизабет. Она уже сидит за столиком с Джеком и Эви, и они над чем-то смеются.
Я беру свое пиво и направляюсь к их столику, отодвигая стул рядом с ней.
Девушка поднимает на меня взгляд.
— Я уже гадал куда ты подевалась.
— Что? — спрашивает она, нахмурив брови. — А где ты думал, я буду?
— Не знаю, — отвечаю я. — Только что ты была на сцене, а в следующую минуту – бум, как будто растворилась в воздухе.
— Уверена, ты очень внимательно следил, — поддразнивает она. — И одновременно пытался подкатить к подружке невесты. — Элизабет указывает на бар. — Не думала, что ты нуждаешься во мне в роли помощника.
— О чем ты вообще говоришь? — спрашиваю я, замечая, как Джек и Эви обмениваются взглядами, их глаза широко раскрыты от нашего обмена репликами.
Они поворачивают головами туда-сюда, словно смотрят теннисный матч. Если подумать, мы никогда не переставали так подшучивать друг над другом. Ну, кроме той ночи, которую мы провели вместе. Тогда ее рот был слишком занят другими делами, чтобы мне отвечать. Воспоминание о том, как она сорвала с себя рубашку, как только мы оказались в моей квартире, теперь заполняет мою голову. Ухмылка, которую она мне подарила, прежде чем опуститься на колени, запечатлелась в моей памяти, как будто это было вчера, а не семь лет назад.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Джек. — У тебя лицо на минуту стало таким красным. — Он кладет руку мне на плечо. — Может тебе воды?
— Я в порядке. — Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Элизабет и её обнажённые плечи, и вдруг у меня возникает желание укусить её. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Ну, ты флиртовал с ней. — Она откидывается на спинку стула, постукивая пальцем по столу перед собой. — Или, по крайней мере, пытался. Я знаю это, потому что она смеялась над твоей шуткой. — Девушка склоняет голову вбок. — И, между нами говоря, ты совсем не смешной.
— К твоему сведению, — огрызаюсь я, — мы сотрудничали.
— Насчёт того, как затащить её в свою постель? — Она фыркает. — Я знаю, видела.
— Для выступления, — шиплю я на неё. — Для свадебной речи подружки невесты и шафера.
Элизабет кивает мне головой, как бы говоря «ага, конечно».
— Думаешь, я бы пытался подцепить подружку невесты?
— Да, — сразу же отвечает она и фыркает, затем поворачивается к Эви и Джеку, хлопая рукой по столу. Улыбка исчезает с её лица, и на её месте появляется серьёзное выражение. — Подождите, она у вас остановилась? — спрашивает она Эви и Джека. — Потому что если да, может, мы могли бы поменяться, одна девушка на другую.
— Она живет не у нас, — отвечает Джек, пытаясь скрыть усмешку.
— Чёрт, — ругается Элизабет, и я просто качаю головой.
— Тебе не повезло. — Я указываю на неё. — Похоже, ты застряла со мной.
— Действительно не повезло, что подкатываешь паршиво. — Она смеётся. — Видишь, что я сделала? Я зарифмовала.
— Ты единственная, кто смеётся над своей шуткой, — сообщаю я ей.
— Эви, — Джек поворачивается к своей жене, — не хочешь пойти со мной в туалет, пообжиматься? — Он встаёт, и она улыбается ему.
— Это отвратительно, — говорит Элизабет. — Идите обжимайтесь в углу, как нормальные люди. — Она указывает на угол. — Или можете подождать, пока не вернётесь домой.
— Да, но тогда мне придется неловко сидеть здесь с вами обоими, пока вы обмениваетесь оскорблениями.
— Хм, это ужасно, — сообщает ему Элизабет. — Я единственная, кто чем-то обменивается в данный момент; он даже этого нормально сделать не может
Девушка скрещивает руки на груди, и у меня возникает внезапное желание поцеловать ее, хотя бы для того, чтобы заткнуть к чертовой матери.
— Ладно, ребята. — Ведущая снова подходит к микрофону. — Пришло время для рождественской песни.
— Нет, черт возьми, ни за что. — Элизабет качает головой. — Я ухожу. Лучше посижу снаружи на крыльце, чем останусь здесь петь «Зимнюю страну чудес». — Она встает. — Я ухожу по-английски, — заявляет она и буквально один раз оглядывается, ничего никому не говоря, прежде чем направиться к чертовой двери.
Я смотрю на Джошуа и киваю в сторону двери, и его взгляд останавливается на затылке его сестры. Он кивает мне, и я поворачиваюсь и выбегаю из бара, видя, как Элизабет идет к моему грузовику.
— Ты была так уверена, что я последую за тобой? — говорю я, открывая дверь.
— Нет. — Она оглядывается через плечо. — Вообще-то, я собиралась подождать в кузове, пока ты не будешь готов. — Она открывает дверь. — Но, похоже, ты уже готов. Девушка садится на пассажирское сидение. — Если, конечно, не хочешь остаться и посмотреть, поедет ли Минди с тобой домой сегодня вечером.
— Во-первых, — начинаю я, открывая дверь пикапа со стороны водителя, — ее зовут Белинда. — Я очень надеюсь, что ее зовут Белинда, поскольку назвал ее так пять раз.
— Правда? — Элизабет наклоняет голову набок. — Ты уверен? — Она вселяет в меня столько сомнений, что я достаю телефон и ищу ее имя в свадебных сообщениях, которые мы получаем еженедельно.
— Ага, — говорю я, поворачивая его к ней, — вот прямо здесь написано Белинда, подружка невесты.
— Заставила тебя проверить. — Она хлопает в ладоши и смеется.
Ее телефон звонит из заднего кармана, и она достает его.
— Твой парень? — спрашиваю я ее, крепче сжимая телефон.
— Да, — подтверждает Элизабет и отвечает на звонок: — Привет, сладенький.
— И тебе привет. — Я слышу женский голос. — Тай сказал, что ты прекрасно проводишь время, — говорит женщина, и Элизабет громко смеется.
— Он на это поспорил? — спрашивает она в телефон. — Всё хуже некуда. Меня выгнали из дома и бросили на произвол судьбы. И в довершение всего, я должна жить с лучшим другом моего брата, который мне не особо нравится.
Женщина смеется.
— Я только что прочитала роман с таким сюжетом.
— Там было убийство? — Элизабет смотрит на меня.
— Дай-ка я посмотрю на него, — настаивает она.
Я качаю головой, но Элизабет все равно поворачивает телефон на меня, и я вижу женщину в медицинском халате и очках, пристально смотрящую на меня.
— Привет, — говорит она, еще больше приближая лицо к экрану, — ну и красавчик же ты!
— Привет. — Я поднимаю руку и ухмыляюсь ей. — Рад познакомиться.
— Дорогой, — она подмигивает мне, — удовольствие взаимно.
Элизабет поворачивает телефон обратно к себе.
— Так значит, ты все-таки хорошо проводишь время.
— Что из того, что я только что сказала, заставляет тебя думать, что я веселюсь? — спрашивает она, и женщина смеется.
— Я просто отдам Таю его двадцатку и скажу, что он был прав, — объявляет она, — а ты повеселись сегодня вечером. Ты это заслужила.
— Пока. — Элизабет кладет трубку. — Это была Гейл. — Она смотрит на меня. — Триажная медсестра18, которая управляет всем: и доской, и мной, и, по сути, всем остальным. — Ее голос затихает, и она зевает, глядя в окно.
Я киваю в ответ, и мы погружаемся в молчание на остальную часть поездки.
Когда заезжаем на мою подъездную дорожку, девушка выходит и обходит грузовик.
— Это было супер весело, — говорит она без эмоций. — Мне понравилось, как ты вышел на сцену и выложился по полной.
— Я собирался, но ты не дала мне шанса, потому что просто сказала: «Всем пока, сучки!».
— Во-первых, я бы никогда так не сказала. — Она фыркает, пока я иду к двери, затем закрываю клавиатуру рукой, вводя код, и она толкает меня в сторону. — Это нечестно.
