Я открываю рот.
— Эм, Нейт, я там была, и он вращался.
Вчерашнее мероприятие — боулинг с участниками свадебной вечеринки, и я бы сказала, что я неплохой игрок в боулинг, но я очень азартна. То есть, я не проигрываю; мне все равно, кто ты, даже если ты ребенок. Если мы играем в игру, я стремлюсь победить. Можешь плакать в своих хлопья, если хочешь.
— Он не вращался.
Нейт качает головой, добавляя молоко в свой кофе, а затем смотрит на мой и ждет, когда я дам ему знак.
Будучи упрямой, я забираю молоко у него и морщусь. Пульсация боли в запястье теперь ощущается сильнее.
— О, он вращался, — утверждаю я, будучи совершенно уверенной в себе, но там было неограниченное количество «Маргарит», так что возможно все. У меня смутные воспоминания, обрывки, более или менее. — Думаю, у кого-то есть видео.
— Конечно, есть. — Парень кивает, забирая у меня молоко, чтобы налить его в мой кофе, пока я спорю с ним. — У меня. А еще у меня есть видео, где ты бежишь по соседней дорожке и дуешь на шар, чтобы заставить его вращаться.
— Знаешь что? Твои соски меня отвлекают. — Я поднимаю руку. — Убери их.
— Я бы сказал то же самое. — Он смотрит вниз, и на его губах появляется усмешка. — Один из них чуть не выколол мне глаза.
— Не моя вина, что моя нагота тебя смущает. — Я подношу чашку кофе к губам.
— Твоя нагота меня ничуть не смущает. — Он делает глоток. — Скорее наоборот, на самом деле.
Моя голова чуть ли не отлетает назад, когда я пялюсь на него, но не успеваю ничего сказать, как звонит его телефон. Нейт подходит к куртке, которую бросил на диван, и достает телефон.
— Это твой брат.
— Не отвечай на этот гребаный звонок, — говорю я ему. — Он, наверное, скажет: «Привет, в расписании появилось окно, так что мы добавили прогулку на снегоступах».
Нейт смеется надо мной, отвечая на звонок и включая громкую связь. Я сужаю глаза и сверлю его взглядом за то, что он меня не послушал.
— Привет, — приветствует он, — ты на громкой связи, и твоя сестра здесь.
— Нет, меня здесь нет! — кричу я. — Я, на самом деле, не здесь. Я призрак.
— О, отлично, вы оба здесь, так что это сэкономит мне звонок, — говорит Джошуа, и Нейт кладет телефон на стойку, а я поднимаю руки, как будто собираюсь его задушить. — Просто напоминаю, что сегодня день последней примерки.
— Последней примерки? — повторяю я. — Я даже на первой не была.
— Мы знаем, — отвечает Джошуа. — Мы подумали, может, ты сможешь приехать пораньше, чтобы она занялась тобой первой.
— Кто это «мы»? — спрашиваю я его. — Я отправила портнихе свои мерки, которые сняла с ней по Zoom. Все будет нормально.
— Это мой день свадьбы, — огрызается брат, и я смотрю на Нейта, который просто поднимает брови.
— Да, день свадьбы, а не, черт возьми, неделя свадьбы, — парирую я. — Я буду там, когда мне нужно быть, и ни минутой раньше. У меня есть дела.
— Да, например, какие? — спрашивает Джошуа.
— Я буду доставать Нейта своими сосками, — заявляю я, и он хватает телефон со стола.
— Никаких сосков намеренно никто не видел, — отрицает он в трубку. — Я отвезу её туда, как только она оденется.
— Нет, не отвезёт, — нараспев произношу я, когда Нейт отключает телефон.
Я подхожу к дивану, опираюсь на него коленом, прежде чем сесть, и устраиваюсь в углу. Виски подходит и присоединяется ко мне.
— Ладно, я просто поваляюсь здесь со своими сосками, до тех пор, пока не останется пятнадцать минут до назначенного времени.
— Может, приготовить завтрак? — спрашивает Нейт, опираясь локтями на кухонный остров.
— Мы бы не отказались от блинчиков и яичницы-болтуньи. — Я глажу Виски по голове. — Правда?
— То есть, ты хочешь блинчики и яичницу-болтунью?
— Ну, если ты собираешься готовить их для себя, — я поднимаю руки, — я не откажусь.
— Ты могла бы просто сказать: «Да, Нейт, это звучит прекрасно». — Он смотрит на меня подняв бровь. — «Я бы с удовольствием съела блинчики и яичницу-болтунью».
— Если ты их приготовишь, конечно, я бы очень хотела.
— Ты всегда была такой занозой в заднице? — спрашивает он, и я пожимаю плечами.
— Почти всегда. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он наблюдает за мной. — И планирую быть занозой в твоей заднице каждый день, пока я здесь.
— Ну, в отличие от боулинга, — он фыркает он, — в этом ты преуспеваешь.
— Слышал, Виски? — Я глажу его по голове. — Я заноза в его заднице.
— Ну, по крайней мере, теперь ты со мной разговариваешь, — бормочет Нейт себе под нос, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его спину, когда он достает из холодильника коробку с яйцами.
— Что это значит? — спрашиваю я его, и у меня в животе начинает всё сжиматься.
— Ровно то, что я сказал, — отвечает он, ставя продукты на стойку.
— Мы говорим на каком-то шифре? — спрашиваю я, делая ещё один глоток кофе. — — Потому что я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.
— Правда? — Его брови взлетают вверх. — Ты не понимаешь? — У меня начинает покалывать затылок. — Совсем?
— Понятия не имею. — Я встаю и направляюсь на кухню. — Хочешь что-нибудь сказать?
— Нет. — Он качает головой, поворачивается и идет к плите, а я просто наблюдаю за ним. — У меня нет яиц. — Нейт поднимает белый контейнер. — Так что, может, оденемся, и я отвезу тебя позавтракать?
— Ты собираешься мне всё объяснить? — спрашиваю я, и он уже собирается что-то сказать, как снова звонит телефон, на этот раз я вижу, что это моя мама.
— Это, наверное, тебя, — говорит он, подталкивая телефон в мою сторону. — Я пойду переоденусь.
Я хватаю телефон и включаю громкую связь.
— Горячая линия супер-секса, чем мы можем помочь вам на пути к лучшим оргазмам?
Мама ахает одновременно с Нейтом, и я взрываюсь смехом.
— Ты невероятна, — шипит она.
— Знаю. — Я улыбаюсь, проходя мимо Нейта с его телефоном в руке. — Мне говорили. Много раз. — Я смотрю на него и поднимаю брови. — Чем могу помочь этим чудесным утром, мам?
— Я только что разговаривала с твоим братом, — отвечает она, — и он говорит, что ты ведёшь себя неразумно.
Теперь моя очередь ахнуть.
— Мам, он превращается в жениха-монстра, — говорю я в свою защиту, — и он сказал, что я стала больше с тех пор, как он меня видел в последний раз.
— Он такого не говорил. — Нейт встаёт на его сторону.
— Никто не просил тебя вмешиваться в мой личный разговор, Нейт, — шиплю я на него, прежде чем снова обратить внимание на маму. — Он сказал, что мне нужно дополнительное время с портнихой, как думаешь, что это значит?
— Уверена, ты неправильно поняла.
— Вау. — Я топаю вверх по лестнице. — Думаю, я знаю, что слышала.
— Я еду за тобой, — заявляет она. — Буду там через пятнадцать минут.
— Нет, — нараспев говорю я, — Нейт собирался сводить меня на завтрак.
— Я свожу тебя на завтрак. Нейт, ты можешь пойти с нами.
— Не беспокойтесь, Дениз. У меня все равно куча дел по свадьбе.
— Лжец, — шепчу я ему, и он ухмыляется. — Пока, мам. — Я кладу трубку. — Надеюсь, ты доволен.
— А я в чем виноват? — Он поднимается по ступенькам и встает передо мной. Протягивает руку, и я отдаю ему его телефон.
— Это твоя вина, потому что ты заставил меня ответить на звонок.
— Она знает, где я живу, — указывает он, — так что она просто явилась бы сюда.
— У тебя одни отговорки, — говорю я ему. — Типично, — огрызаюсь я и иду в ванную.
— Какого хрена это значит? — резко спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Ровно то, что я сказала, — бросаю я ему в лицо. — А теперь, как бы мне ни хотелось стоять здесь и обсуждать то, о чем, черт возьми, мы говорим, мне нужно переодеться.
Я поворачиваюсь и направляюсь в ванную, закрывая за собой дверь и запирая ее.
— Он того не стоит, — бормочу я себе, прежде чем включить душ. — Просто забудь об этом. Говорить об этом нужно было на следующий день, а не сейчас, спустя семь чертовых лет.
