Читаем без скачивания Ответ Империи - Олег Измеров

Утренний холод заставил его слегка поежиться; заморозков, конечно, еще нет, но скоро придется подумать о нормальной теплой куртке вместо плаща и зимних ботинках.

«Не тратиться на всякие глупости… Хорошо еще, зонтик в пакете в другое время прихватил. Таскаю, как дурак, с собой постоянно, а тут, видишь… Черт, не послушал, по прогнозу сегодня дождь обещали или нет?»

Возле остановки тормознул желтый пазик с коннектовской вывеской и открыл переднюю дверь; в салоне уже сидело восемь мужиков от тридцати до сорока пяти. После нескольких традиционных рукопожатий Виктор устроился на одном из диванчиков красной винилискожи; ему тут же передали черный пластиковый чемоданчик с инструментом.

– …Вчера, при проведении следственного эксперимента, захлебнулась и умерла Моника Левински…

«Баян, – подумал Виктор, но из вежливости со всеми посмеялся. – А может, здесь еще и не баян…»

Пазик был не новый, и знакомое фырчание мотора, занимавшего половину передка справа от кабины водителя, периодически прерываемое плотоядным звуком переключения скоростей, вызывало у Виктора какие-то знакомые воспоминания, что-то вроде как будто он едет вместе с заводчанами в колхоз на картошку. Неизвестность, вопрос «А справлюсь ли?» не пугали, а вызывали в груди такой давно забытый, щекочущий веселый азарт. К слову, Виктор вспомнил и один из анекдотов про того же незадачливого Клинтона, не приводимый здесь ввиду полной неприличности.

«Про генсека не рассказывают. За это посадят?»

Место досталось слева, и вновь, проезжая мимо Кургана, Виктор обратил внимание, что на месте бывшей воинской части за забором и елочками вытянулось что-то неимоверно длинное и желтое.

– А это тут что построили? – спросил он у соседа, человека, которому было уже за сорок и который вряд ли будет прикалываться над невежеством «понаехавшего».

– А это наш Кремль.

– В смысле?

– В смысле туда перевели обком, облисполком, облсовет, горисполком… короче, собрали областных, городских, районных по Советскому району и районных по Брянскому. А политпрос туда загонять не стали, его вместе с редакциями газет в Медиадом – вон небоскреб блестящий на летном поле, это он как раз. В общем, чтобы народ у нас шел с вопросами и жалобами в одно место… то есть в смысле, наоборот, чтобы не ходить далеко. Вот и называется – Кремль, что все начальство вместе. Ну и потом все-таки объединять же нас думают с Калужской, стал быть, центр области автоматом у нас, больше районов, значит, и здания больше; а чем расширять и старые переделывать, проще новые. Там же специально под интеллектуальные здания проектировали! Кабель-каналы, места под коммутационное сетевое оборудование, рабочие места, комнатные узлы, серверные с климат-контролем – все заранее продумано. Мы там тоже делали. Красота – многопроцессорные серваки, оптика между зданиями по требованию безопасности, высокоскоростной канал на Москву под ОГАС, каналы в районы, можно от предприятий и граждан сразу в цифровом виде документы принимать. Не надо порогов обивать, через свой терминал – в приемную…

– А электронная подпись?

– Ну так каждый же домашний терминал свой адрес имеет, его же сам гражданин не поменяет. Сразу же определят, кто и откуда. Тем более с предприятий.

– Так это надо, чтобы у каждого был терминал.

– И будет. Линии-то уже по всем районам. А по деревням радиомодемы. А дальше вообще пойдет интеграция мо́бил (он произнес это слово с ударением на «о», а не на «и») и компьютерных линий связи, с прошлого года работы развернуты.

– Мультисервисная? А почему хотят объединять с Калужской, а не с Орловской?

– А по архитектуре сети и транспорта! Если с Орловской объединить, получится длинная область, как Чехословакия, и линии надо сначала в центр области тянуть, а затем – перпендикулярно – в Москву. А так новая область идет вдоль железной дороги от Москвы, и там идет и эмпээсовский ведомственный канал, и областной. Регионы расходятся от Москвы радиальными лучами. Экономия.

«Так. Надо пользоваться случаем и просветиться в местной информатизации».

– А вот не возникало таких идей, чтобы не изобретать велосипеда, взять и просто заимствовать интернет-технологии с Запада?

– Да вы что? Интернет сделан нерационально! Из-за ихней идеи, чтобы в одной сети были и жук и жаба, к черту летит вся надежность и безопасность. Когда у них было это внутри США, все это как-то держали под контролем, а сейчас, когда сетка расползается по разным странам, – ну вот какое-то время традиции еще продержатся, пока за пределами США это забава интеллектуалов, а потом будет такой гадюшник… Теперь смотрите, что у нас. В систему ОГАС входят три основные сети. «Компас» – это органы власти друг с другом и с госбюджетниками. «Калина» – народное хозяйство, предприятия, банки, КБ и прочее. «Домолиния» – это сейчас усиленно развивают – домашняя сеть для населения. На нижнем уровне сети разделены, в учреждении могут быть одновременно терминалы нескольких сетей. Понятно?

– Ну и есть сетки более узкого назначения – у военных, у научных учреждений, наконец, Внешсеть есть – это откуда из Союза можно выйти в интернет.

«Тотал контрол, стало быть. Но с другой стороны, средний российский юзер и так на русскоязычном ресурсе тусуется, то бишь поурезали всякие варезники, спамеров, порнуху, вирусняк, трояны и гопничков. А что же осталось? Или все там платное? И по разрешению партии? Хотя то, что не будут на работе лазить в «Одноклассников», однозначно».

– А вот что вы думаете, – собеседник Виктора понизил голос и нагнулся к его уху, – насчет слухов, что в Брянске разбежалась секретная лаборатория, в которой готовили киборгов для разведработы в разных частях света?

– Ничего не слышал.

– На ресурсе «Брянского рабочего» есть обращение от МВД, почитайте. Граждан просят обращать внимание на людей, имеющих странную одежду или одетых сильно не по сезону, говорящих странно или на неизвестных языках, и самое главное – обладающих способностями, недоступными другим людям. Понятно?

Виктор пожал плечами. Обращения он по понятным причинам не видел. Может, розыгрыш?

– Заметьте: обладающих способностями, недоступными другим людям. Вот…

Бежица была до вершин заводских труб залита стылым утренним туманом. В фойе института, который правильно, но менее звучно назывался ГПИстроймаш, Виктора встретил газетный киоск, сиявший глянцем технических изданий; на видном месте красовались айтишные. От названий рябило в глазах: «Вычислительные сети», «Администрирование ИС», «Процессоры в народном хозяйстве», «Вестник программирования», ну и все тот же научно-популярный «Человек и компьютер».

– А политические – «Правду», «Известия» – уже разобрали?

– Да их не завозили, – полудремотно произнесла киоскерша, – они теперь в сети есть, и каждый час там что-нибудь свежее. Вот журналы людям тяжело с экрана читать, глаза устают. Будете брать «Зарубежное ВВВ-обозрение»? Его разбирают, вот номер отложила, а человек не пришел…

Проектный когда-то рос вместе с Виктором и городом. В шестидесятых, сметя в труху ряд из потемневших частных избушек на Институтской, словно с неба свалился унылый хрущевский брусок из силикатного кирпича, который для разнообразия красили то в зеленый, то в неформатный розовый цвет. Через десятилетие за углом, прямо напротив битмовского Нового корпуса, появилась пристройка, в силу противоречий эпохи пытавшаяся совместить режим всемерной экономии с претензиями на новую сталинскую классику, а вскоре растущее дитя слилось с оранжевой четырехэтажкой довоенной школы в стиле «конструктивизм», благо через пару кварталов отгрохали новую и современную.

Коридоры учреждения седели от пыли, которую хулиганствующие сквозняки выдували из-за больших полиэтиленовых завес, что там и сям отгораживали куски коридоров: шел ремонт, и рабочие в синем смесовом молескине, казалось, кружились за этими завесями в шаманских танцах под бубновый звон металлопрофилей и визг электроотвертки.

– Так, Виктор Сергеевич, – окликнул его Каморин, невысокий и коренастый парень лет тридцати, – вот в этом крыле – с этого кабинета по этот. Обжим, прозвонка, маркировка по схеме. Дело простое, но если у молодых какие проблемы, подсказывайте. На витую массово недавно переходить начали. Сами понимаете.

– Ясен пень. У админа ламер как-то спрашивает: «Какой кабель лучше, витая или коаксиал?» «Ну, если удавиться, то коаксиал…»

Разводить оказалось не так уж много. В каждой комнате стоял большой, похожий на холодильник климатический шкаф для мини-мейнфрейма «Беста-МТ2», от которого по комнате под перфорированными железками кондукторов расходились толстые терминальные кабели. Пузатые мониторы в двадцать один дюйм для чертежных работ, в угловатых пластиковых корпусах цвета утреннего неба, смотрелись немного непривычно: глаз от такой техники уже отвык. В каждую комнату и кидали один конец витой к этому мейнфрейму от зеленых шкафов с коммутаторами в коридоре; шкафы же соединяла оптика, которую уже развели и которая шла в серверную, разместившуюся в бывшем машинном зале АСУП – благо стоявшие там когда-то «голубые гробы» требовали для своего сиятельства не только кондиционеров, но и гермозоны.