— А мы знакомы, — весело откликнулся Берквист. — Как здоровье папы, Марк? Так и мучается с гайморовыми пазухами?
— Да, все как и прежде.
— Ничего не поделаешь, такой уж у нас климат. Пошли, Бен. И ты, Марк, тоже.
— Не мельтешись, — остановил его Какстон. — Я хочу встретиться с Валентайном Майклом Смитом. Я представляю синдикат «Пост», а косвенно — двести миллионов читателей. Так получу я такую возможность или нет? Если нет — так и скажи, громко и отчетливо. А потом объясни, на каком законном основании ты мне отказываешь.
— Марк, — вздохнул Берквист, — может, хоть ты сумеешь объяснить этому любителю подсматривать в замочную скважину, что нельзя, повторяю — нельзя так вот, ни с того ни с сего вламываться в спальню больного человека. Вчера Смит показался людям — так и то врачи возражали. Оставьте его в покое, пусть отдохнет и окрепнет. Неужели он не имеет на это права?
— Ходят слухи, — ровным голосом заметил Какстон, что вчерашняя передача — чистой воды липа.
Теперь Берквист больше не улыбался.
— Фризби, — холодно сказал он, — у вас не возникает желание дать своему клиенту консультацию? Объясните ему закон о клевете.
— Ты бы, Бен, и вправду полегче.
— Я знаю закон о клевете, и не хуже твоего, Джил. Только кого я тут оклеветал? Человека с Марса? А может кого-нибудь другого? Ты назови мне имя. Повторяю, — он заговорил громче, — согласно моим сведениям человек, выступавший вчера по стереовидению, совсем не Смит. Я хочу спросить об этом самого Смита.
В переполненной приемной повисла тишина. Берквист мельком взглянул на Честного Свидетеля, взял себя в руки и очаровательно улыбнулся.
— Ну что ж, Бен, ты, пожалуй, обеспечил себе интервью, а заодно и судебный иск. Подожди секунду.
Дугласовый прихвостень исчез, чтобы почти сразу вернуться.
— Устроил я все, устроил, — устало сказал он, — хотя ты, Бен, того и не заслуживаешь. Пошли. Но только ты прости, Марк, но уж толпой-то туда нельзя никак, Смит плохо себя чувствует.
— Нет, — отрезал Какстон.
— А что, собственно?
— Или все трое, или вообще никто.
— Не глупи, Бен, ты и так получаешь огромную привилегию. Или вот как — Марк пойдет с нами, но постоит за дверью. Но уж он-то, — Берквист кивнул в сторону Кавендиша, который словно не видел и не слышал ничего происходящего, — тебе ни за чем не нужен.
— Возможно, и нет. Только тогда я сегодня же напишу в своей колонке, что правительственные чиновники не допустили к Человеку с Марса Честного Свидетеля.
— Ладно, Бен, — пожал плечами Берквист, — пошли. Ну, схлопочешь ты по этому иску о клевете. Небо с овчинку покажется.
Из почтения к возрасту Кавендиша они спустились не трубой, а на лифте, а затем скользящая дорожка повезла их мимо лабораторий, мимо физиотерапевтических кабинетов, мимо бесконечных палат. Неизбежный охранник что-то сказал в трубку телефона, и только после этого перед ними открылась дверь помещения, битком набитого оборудованием, применяемым обычно для наблюдения за кандидатами на тот свет.
— Познакомьтесь, доктор Таннер, — объявил Берквист. — Доктор, это мистер Какстон и мистер Фризби.
Кавендиша он, естественно, не представил. На лице Таннера появилось беспокойство.
— Хотелось бы сразу предупредить вас, джентльмены. Мой пациент находится в крайне невротическом состоянии, поэтому, ради всего святого, не говорите ничего такого, что могло бы возбудить его еще больше. Иначе он мгновенно провалится в состояние патологического отключения от действительности, выражаясь иными словами — впадет в транс.
— Эпилепсия? — поинтересовался Бен.
— Симптомы весьма схожи на взгляд непрофессионала; я бы назвал это каталепсией.
— А вы, доктор, профессионал? Психиатр?
Взгляд Таннера метнулся к Берквисту.
— Да, — подтвердил он.
— И где вы проходили ординатуру?
— Бен, — вмешался Берквист. — Ты же вроде хотел увидеть Смита. А если хочется допросить доктора Таннера, займись этим потом.
— О'кей.
Таннер изучил свои шкалы, включил телекамеру, несколько секунд посозерцал экран, а затем открыл запертую на ключ дверь и провел всю компанию в палату, предостерегающе прижимая палец к губам.
Здесь царил полумрак.
— Его глаза непривычны яркому свету, — шепотом объяснил Таннер, направляясь к водяной кровати, воздвигнутой в самом центре палаты. — Майк, я привел друзей, они хотели с тобой встретиться.
Какстон подошел ближе. Наполовину упрятанный глубоко просевшей пленкой, до подмышек накрытый простыней, в кровати лежал молодой человек. Он смотрел на пришедших и молчал.
Насколько мог судить Бен, именно это круглое, младенчески гладкое, бесстрастное лицо и красовалось вчера на стереоэкране. Неужели Джилл ошиблась и подбросила ему считай что гранату с выдернутой чекой — заранее проигранное дело о клевете?
— Вы — Валентин Майкл Смит?
— Да.
— Человек с Марса?
— Да.
— Вы выступали вчера по стереовидению?
Человек молчал.
— Он не понимает, — вмешался Таннер. — Вспомните, Майк, чем занимались вы вчера? Вместе с мистером Дугласом.
На младенческом лице появилось нечто вроде обиды.
— Яркий свет. Больно.
— Да, свет резал вам глаза. Мистер Дуглас попросил вас поприветствовать людей.
— Долго ехал в кресле, — слегка улыбнулся пациент.
— О'кей, — кивнул Какстон. — Дальше я сам. Скажите, Майк, с вами хорошо обращаются?
— Да.
— Ведь вы не обязаны здесь оставаться. Вы способны ходить?
— Но послушайте, мистер Какстон… — торопливо заговорил Таннер и тут же смолк — на его плечо опустилась рука Берквиста.
— Я могу ходить… немного. Быстро устаю.
— Ничего, можно воспользоваться инвалидным креслом. Майк, если вы не хотите здесь оставаться, я заберу вас и отвезу в любое, по вашему желанию, место.
— Послушайте, вы! — Таннер раздраженно стряхнул со своего плеча руку Берквиста. — Это мой пациент, и я не позволю вам его беспокоить.
— Но ведь он — свободный человек, не правда ли? — настаивал Какстон. — Или вы считаете его не пациентом, а заключенным?
— Конечно же, свободный, — ухмыльнулся Берквист. — А вы, доктор, потерпите немного. Пусть этот кретин сам выроет себе яму.
— Спасибо, Джил. Вы слышали, Майк, что он сказал? Вы свободны идти куда угодно.
— Нет! — Теперь пациент смотрел на одного Таннера, его лицо выражало мольбу и ужас — Нет, нет, нет!
— Ладно, ладно, успокойтесь.
— Мистер Берквист, — резко произнес Таннер, — вам не кажется, что пора прекратить эту безобразную сцену?
— Пожалуй, что и так, доктор. Хватит, Бен, достаточно.
— Э-э… еще один вопрос.
Ну что же еще спросить? С какой стороны подойти? Получается, что Джилл ошиблась, но ведь она была совершенно права! Или это только так показалось?
— Ладно, — неохотно кивнул Берквист. — Но только один.
— Благодарю. Э-э… Майк, вчера мистер Дуглас задавал вам всякие вопросы.
Пациент молчал.
— В частности, он спросил, нравятся ли вам здешние, земные девушки, верно?
Розовое, гладкое лицо расплылось в широкой улыбке.
— Ну!
— Да, конечно. Майк… а где ты их видел, этих самых девушек?
Улыбки словно не бывало. Пациент скосился на Таннера, закатил глаза, судорожно напрягся и застыл в эмбриональной позе — колени подняты, голова опущена, руки сложены на груди.
— Убирайтесь отсюда! — крикнул Таннер, бросаясь к кровати; он схватил безвольную, словно восковую руку и начал нащупывать пульс.
— А вот это уже выходит за всякие рамки, — с ненавистью процедил Берквист. — Да уйдешь ты отсюда, наконец, или мне позвать охрану?
— Уходим, уходим, — охотно согласился Какстон.
Все, кроме врача, покинули палату, и Берквист плотно прикрыл дверь.
— Ты не мог бы, Джил, объяснить мне один момент. — В голосе Какстона звучало еле сдерживаемое торжество. — Вы же держали его под замком, так где же все-таки он увидел девушек?
— А? Я тебя что-то не понимаю. Он видел уйму девушек — сестрички, санитарки, лаборантки… Сам же знаешь, в больнице их навалом.
— Ничего такого я не знаю. Насколько мне известно, со Смитом работал исключительно мужской персонал, женщин к нему и на пушечный выстрел не подпускали.
— Че-го? Не говори ерунду. — Тревога, мелькнувшая было на лице Берквиста, тут же сменилась ухмылкой. — Ты что, не смотрел вчера ящик? Даже там при нем была сестра.
— О! Да, конечно.
Какстон и его спутники молча поднялись на крышу, молча сели в такси.
— Знаешь, Бен, — заметил Фризби, когда больница осталась уже далеко позади, — я не думаю, чтобы Генеральный секретарь станет возбуждать иск. И все-таки, если ты знаешь источник этого слуха, подготовь доказательства, так, на всякий случай.
