Все остальные мои указания в процессе исполнения.
Сам даю себе мысленных пи**юлей и иду в душ. Сначала холодный, потом горячий, потом наоборот. Вроде мозги встают на место. После собираюсь и еду на работу. Одну встречу с утра отменил, всё остальное в силе. Приехать на работу было правильным решением. Привычная суета утягивает, не даёт ковыряться в себе и забивать голову глупостями.
Или это всего лишь самоуспокоение?
Наверное, оно.
Иначе никак не могу объяснить себе тот факт, что минут через пять после двенадцати дня звоню сыну.
— Что? — сквозь зубы спрашивает он.
Всё время забываю, что с его царской задницей нельзя так обращаться, как я сегодня утром.
— Класснуха твоя на работе? — плевать, как он это будет интерпретировать. Надеюсь, Кириллу хватит ума просто ответить мне на мой вопрос, а не развивать тему в его любимой ядовито-саркастической манере.
— Нет! — рявкает он мне в ответ, — Ты её грохнул, что ли? Или что ты вообще с ней сделал?
Еще и огрызается, паразит.
— Ничего я с ней не сделал. Учись, сынок, — не дожидаясь ответа, отключаюсь, а после звоню уже Ване.
— Слушаю, Захар Матвеевич, — четко отвечает он.
— Ты людей к училке приставил?
— Да, всё, как вы велели. Даже телефон её на прослушку поставили. Только наблюдение в квартире поставить не можем — она дома осталась, не пошла никуда.
— Почему? — срывается у меня прежде, чем я соображаю, что я спрашиваю и у кого.
— Не знаю, Захар Матвеевич. Звонила только в школу, взяла на сегодня отгул. Больше никуда не звонила и посторонних никого не было.
И что я за дебил? Откуда Ване знать, почему Лия осталась дома? Вернее, почему осталась это и так понятно.
— Выяснить? — задает Ваня не менее странный вопрос.
Как он это выяснять интересно собрался?
— Нет.
— Что-то еще, Захар Матвеевич?
— Нет.
После завершения разговора работа на ум не идёт. Перед глазами Лия в моей прихожей. И сапог этот её дурацкий, скотчем заклеенный. И пальто совсем не по погоде.
Еще часа через два мучений снова звоню Ивану.
— Вань, выясни какой у училки размер одежды и обуви.
— Что, простите, Захар Матвеевич? — ошалело переспрашивает Иван.
Я повторяю, что мне от него нужно.
Глава 12
Захар
Не знаю, каким способом, но Иван узнаёт и размер одежды, и размер обуви. И тут я призадумываюсь, а что ей покупать? Любовнице бы шубу. А эта ведь оскорбится в очередной раз. Еще раз спрашиваю себя, за каким лядом оно мне нужно, но, выглянув в окно, вижу, что поднимается позёмка. И представляю, как ей на улице в таком пальтишке и с мокрыми ногами. Но чтобы, шибко не шипела, выбор решаю остановить на практичном пуховике.
Еду туда, где одежду сам покупаю. У них там и женский отдел есть.
— Захар Матвеевич! Добрый день! — торопится ко мне консультант. Они нас всех поименно знают, — Чем могу помочь?
— Куртка мне зимняя нужна... - девушка-консультант собирается уже начать предлагать, но я уточняю, — Женская...
— Ммм... Тогда это вам в женский отдел. Сейчас я вас туда провожу и попрошу помочь вам, — она передает меня с рук на руки другому консультанту.
Та начинает строить глазки.
— Может, делом займемся? — отсекаю я ненужное. У меня сейчас голова вообще не тем забита. Называю размер, который мне нужен.
Девушка сразу же берёт себя в руки и подбирает мне несколько моделей. Отбираю как по мне самую подходящую. Также поступаю и с обувью. Но там решаю подстраховаться — беру три пары — сапоги, ботинки. И... Если кто увидит, засмеют, наверное. Туфли. Мой взгляд за них сразу зацепился, а в голове промелькнула мысль, что Лиины ножки в них будут просто огонь.
Выйдя из магазина, иду к машине. Вожу сам. Сопровождение есть, но с водителем езжу, когда нетрезвый. Залезаю на водительское место, задаюсь вопросом, зачем занимаюсь сам этими покупками? Можно было кому-то поручить. Можно было ей просто денег на карту скинуть. Сообразила бы, как потратить. Немаленькая.
Но... Я не скинул денег, не поручил кому-то, а трачу своё время. Потому что — что?
Отвечать на этот вопрос не решаюсь. Вместо этого завожу машину и еду к Лии Сергеевне. Снова сам.
А вот тут даже врать себе не получается — очень хочу её увидеть. И, наверное, надо поговорить.
Приезжаю, прихватываю пакеты, которые занимают все руки. Я пацану даже планшет купил. Своего помню в этом возрасте — он ото всех этих штук тащился. Не думаю, что брат Лии чем-то отличается от остальных мальчишек.
Дом — современный, но ширпотребовский. И да — я сноб. Но всё свежее, вроде порядок. В лифте чисто. На лестничной площадке тоже.
Дверь — хорошая, добротная. Поднимаю руку и жму на звонок. Тишина...
Жму снова. Опять тишина. Прислушиваюсь. Ничего не слышу. Пару раз стукаю кулаком. Из противоположной квартиры выглядывает женщина. Я зыркаю на неё, и она прячется у себя в квартире.
Позвонив еще минут пять, теряя терпение, разворачиваюсь и ухожу. Варианта, что делать, у меня два — выкинуть пакеты в мусорку и близко к училки больше не подходить. Второй... Я ведь всё равно попаду в её квартиру...
Меня несёт точно также как вчера. Дура гордая! Выхожу на улицу, ловлю лицом колючий снег, подхожу к своему танку, закидываю пакеты на переднее сидение и звоню Ване.
— Лийка уходила куда? — спрашиваю, сдерживая очередной приступ ярости.
— Нет, Захар Матвеевич...
— Точно нет?
— Точно нет... А что такое?
— Дверь мне не открывает...
— А... Хм...
— Пришли кого-нибудь. Пусть вскроют. Только по-тихому.
— Вы уверены, Захар Матвеевич? — и что переспрашивает? Разве я говорил бы, если бы не был уверен?
— Ваня... Что-то ты меня начинаешь подбешивать...
Иван подвисает, но быстро ориентируется. За это я его и ценю — за сообразительность.
— Сейчас всё будет, Захар Матвеевич.
Ну, сейчас — не такой и сейчас. Жду часа два с половиной. Правда, Иван звонит и отчитывается, что ищут нужного спеца, потом, что нашли, и он едет.
К дому Лии Сергеевны я и так попал вечером, а спустя мои попытки попасть внутрь квартиры и время ожидания этого "спеца" — короче, настала ночь.
Но спец оказывается толковым и действительно открывает квартиру отмычкой. Очень быстро и тихо, как родным ключом.
Время часов десять вечера, но в квартире у Лии свет не горит. Нигде. И тихо.
Во мне просыпается страх — не сделала ли с собой чего? Тургеневские барышни любят устраивать трагедии на пустом месте. Спец удаляется, а
