моя жизнь за последний месяц.
Самым удивительным было то, что внешне изменения оказались не настолько заметны. Большая часть борьбы велась внутри меня. Я анализировала уже всю свою жизнь, пытаясь найти выход из сложившегося положения.
Нужно было спасти брак, это перво-наперво. И зачем я только изменила Жене? Впрочем, я не настолько глупа, чтобы не давать себе отчет: этот момент был неизбежен. Сейчас я могу локти кусать, но где вероятность, что если ситуация с компроматом разрешится для меня благополучно, я в итоге снова не закручу роман на стороне?
Обманывать саму себя я перестала с ранних лет, потому с горечью констатировала: ничему меня эта история не научит. Рано или поздно я встречу очередного Сережу, без претензий на оригинальность, самого обычного парня, и наступлю на те же грабли.
"В следующий раз буду умнее", — мелькнуло у меня в голове.
Усмехнувшись, я перевернулась на другой бок. Чего проще: собрать волю в кулак и, выпутавшись, начать новую жизнь с Женей, не изменяя и раскаявшись в своем проступке?
Этот вопрос заинтересовал меня всерьез. На какое-то мгновенье я вспомнила свои юношеские годы. Ведь были времена, когда я мечтала, что влюблюсь и буду любима. Принц увезет меня в свой замок, мы будем жить долго и счастливо, нарожаем детей, ну и прочий бред.
Потом жизнь стала суровей, и с мечтами пришлось проститься. Мысли меня стали посещать все больше прозаические: смотаться навсегда из деревни и удачно пристроиться, чтобы до конца жизни не впадать в состояние нищеты.
Как видно, желания мои исполнились в странном консенсусе: принц действительно меня забрал, только оказался не тем принцем, о котором пишут в сказках. Семейной идиллией и не пахнет, зато я обеспечена на всю жизнь. Если конечно, сумею выпутаться из паутины, в которую угодила.
Часам к четырем утра я все-таки заснула, проснувшись в половине восьмого, стала собираться, мучаясь головной болью от недосыпа. Настроение было ни к черту. Около девяти мы спустились вниз, Поленов и Красовицкий уже были на месте, мило общались.
— Не знал, что Даниил Сергеевич ваш знакомый, Елизавета Владимировна, — улыбнулся Поленов, поздоровавшись.
При муже и посторонних он обращался ко мне на вы и по имени-отчеству, но глаза смотрели с затаенной хитростью. С Женей он поздоровался за руку, и тот представил ему Рому. Потом Дима поприветствовал меня и тут же ввернул про Красовицкого. Он-то его откуда знает? Или тоже состоит в дружеском клубе?
— Нас познакомила моя подруга, когда у них был роман, — выдавила я, Поленов покивал, а взгляд стал еще насмешливее, благо, кроме меня этого никто не видел.
Красовицкий в это время пожимал руку Жене и Роме, перекидываясь короткими приветствиями. Я наблюдала за ними из-за плеча стоящего передо мной Поленова.
— По машинам? — высказался Женя, и я направилась к нашей, когда Поленов шепнул мне на ухо:
— Успокой меня, скажи, что Красовицкий тебя не трахает.
Я бросила на него уничижающий взгляд, и он расцвел улыбкой, направляясь к своей машине.
За город мы ехали гуськом: первыми Женя, я и Рома, следом Поленов, за ним Красовицкий. Я сидела на переднем сиденье и теребила ремень безопасности, вглядываясь в дорогу. Ехали мы в молчании, как обычно, радио что-то бормотало на почти неслышной громкости.
Поселок Сосново находился километрах в шестидесяти от нашего города, в прошлом году сюда проложили хорошую трассу, но на выезде пришлось постоять в пробке: было немало желающих скататься в выходные на дачу.
К Сосново мы подъезжали ближе к одиннадцати. Это был небольшой поселок с железнодорожной станцией, находящейся от него в трех километрах. В поселок вела хорошая асфальтированная дорога, становящаяся главной его улицей. Вправо и влево уходили песчанки с домами по сторонам. Протяженность главной улицы была не больше километра.
Справа мелькнуло озеро среди высоких сосен, но мы проехали до конца дороги и свернули налево, съезжая на ухабистую песчанку. Вдоль нее стояли дорогие особняки за высокими заборами. Наш дом был крайним, он оказался самым скромным: двухэтажный, деревянный, с верандой и высоким крыльцом. В другом углу участка домик поменьше — баня.
— Симпатичное место, — заметил Поленов, проходя к дому.
Женя открыл дверь, и мы оказались внутри. Тут все было отделано со вкусом. Из небольшой прихожей вела лестница на второй этаж, напротив располагалась ванная с туалетом, прямо был проход в просторную гостиную с камином. Аркой от нее отделялась столовая с кухней.
В гостиной была дверь в небольшую комнату, в которой стояла кровать, столик и шкаф. На втором этаже оказалось четыре комнаты, все были обставлены одинаково: кровать, шкаф, стол и тумбочка. Обозрев пространство, мы вернулись в гостиную.
Здесь стоял большой диван и пара кресел, перед ними низкий столик. На полу лежал мягкий ворсистый ковер, чуть поодаль стоял книжный шкаф, забитый книгами. На всей мебели пыль, чувствовалось, что в доме давно не появлялись.
Окна мы открыли, но разместились на веранде, вынеся из дома летние кресла, нашедшиеся под лестницей. Оказалось, Поленов озаботился вопросом пропитания, и не зря, в поселке был только маленький ларек с скудным запасом продуктов. Он же скупил, кажется, полмагазина.
Пришлось потратить время, раскладывая еду. Дима вызвался мне помочь, остальные остались на улице. Подключив холодильник, Поленов прислонился к столу и стал разглядывать меня с удвоенным интересом. Я делала вид, что этого не замечаю.
— И все-таки, где вас черт свел с Красовицким? — поинтересовался вслух.
— Чем тебя так удивляет данное знакомство?
— Красовицкий не дружит с кем попало, только если это ему выгодно.
— Может, ему и выгодно.
Дима усмехнулся.
— Значит, все-таки он твой любовник?
— Я же сказала, он бывший моей подруги.
— История так себе. Женя еще поверит, но я ни за что. Красовицкий относится к женскому полу с налетом презрительности, так что подружка твоя должна быть чем-то выдающимся, чтобы он закрутил с ней продолжительный роман и стал знакомиться с ее товарками.
— Может, так оно и было.
Поленов резко закрыл дверцу холодильника у меня перед носом и замер за моей спиной.
— Или он тебя на чем-то поймал, или ты с ним спишь, других вариантов нет. Переставай пудрить мне мозги.
Тут открылась дверь в гостиную и появился Рома. Поленов быстро отстранился, Рома, заметив это, усмехнулся, проходя в кухню.
— Отец предложил сходить на озеро.
— Пойдемте, — кивнула я, — я как раз закончила.
На озере мы пробыли минут двадцать. Разговор не клеился, вскоре мы побрели обратно. Я шла под руку с Женей, чтобы никому не пришло в голову ко мне привязаться.
По возвращении мужчины занялись шашлыком,
