мне в спину вопрос Красовицкий. Замерев на мгновенье, я медленно обернулась.
— С чего бы вдруг?
— Убийца воспользовался ножом из кухонного шкафа. Но он не дурак, чтобы оставлять свои отпечатки. Кто брал нож последним — вот в чем вопрос.
Все напряглись, глядя друг на друга. Сережа откинулся на спинку дивана.
— Меня тут вообще не было, — заметил нам, Данила, кивнув, добавил:
— Я ножами не пользовался.
Оставались мы трое. А что, если на ноже мои отпечатки? Следствие быстро соберет улики против меня: тут и измена, и желание иметь независимый от мужа доход… Да что говорить: картина универсальная до безобразия. Муж, жена и любовник. Вздохнув, я решительно достала телефон.
— Все равно надо вызывать полицию.
Это оказалось не так легко. Меня несколько раз посылали по разным номерам, но, наконец, дело было сделано. Машина приехала через час, и все это время мы провели с гостиной, не сводя друг с друга глаз.
Невольно витал вопрос: действительно ли убийца среди нас, или все-таки кто-то со стороны? Дверь в дом была открыта, так что гипотетически кто угодно мог проникнуть внутрь.
— Просто классический детектив, — усмехнулся Красовицкий.
— Давайте решим, что ментам говорить будем, — заметил Поленов, все воззрились на него с любопытством. — Чтобы не было недопониманий: меня, положим, пригласил сам Женя. Рома его сын, Лиза жена. А вот вы парочка интересная, — кивнул Дима в сторону Сережи и Данилы. — Я, конечно, проглочу любую сказку про то, что вы друзья, но менты могут проверить, — пояснил последнему.
Я посмотрела на Данилу, тот усмехнулся.
— Мы, действительно, не успели сдружиться, — высказался вслух, — но я имел роман с ее подругой, хоть и скоротечный. Так что гипотетически пригласить меня Лиза могла.
— Хорошо, на том и стоим, — согласился Поленов, — а что делать с этим?
Сережа, нахмурившись, заметил:
— Можно уважительней.
— Давайте скажем, что он тоже мой друг, — сглотнув, заметила я, все усмехнулись, — приехал вечером, ночевал в бане, ну вот такая блажь.
— Предлагаешь врать следователю? — поинтересовался Рома, и я поняла, что если Поленов и Красовицкий меня поддержат, то тут могут быть проблемы.
— Мы все в одной лодке, — заступился за меня Дима, — должны быть друг за друга.
Рома промолчал, и хотя это молчание было принято за согласие помочь, я все равно была сама не своя все то время, что мы общались со следователем. Он приехал с бригадой из трех человек, те сразу занялись своими делами, следователь, осмотрев тело, спустился вниз и устроился в одном из кресел, Рома пересел на диван рядом с Красовицким.
Следователю было лет сорок, высокий, худощавый, русые блеклые волосы зачесаны на бок, выразительные голубые глаза с опущенными книзу кончиками век, нос прямой, с закругленным концом, так, что немного напоминает клюв. Губы выразительные, четко очерченные, кончики тоже опущены вниз.
Лицо его имело усталое и задумчивое выражение, говорил следователь негромко, сопровождая свою речь кивками. Звали его Никулин Алексей Викторович. Он задал несколько общих вопросов, дабы разобраться, кто есть кто, а потом поинтересовался, где можно побеседовать с каждым наедине. Я предложила ему переместиться в комнатку на первом этаже. Он согласился и первой пригласил для допроса меня.
Глава 13
Я села на кровати, Никулин устроился на стуле недалеко от окна. Не буду повторять все вопросы, которые он задавал мне, в основном, речь шла о моих отношениях с Женей, о вчерашнем дне, о гостях.
— Почему вы спали внизу, а не с мужем?
— Мы легли вместе, но мне не спалось, я спустилась вниз, немного посидела у камина, прилегла на диван и незаметно для себя заснула.
— Вы не ссорились с мужем последнее время?
— Мы с ним вообще никогда не ссорились, — сказала я, в общем-то, правду.
— Какие у вас отношения с его сыном?
— Нормальные. Не могу сказать, что мы сдружились, но в принципе, нормальные.
— В котором часу вы спустились вниз ночью?
— Около половины первого, кажется.
— У вашего мужа были враги?
— Я не знаю. Он занимается бизнесом, так что могли быть недоброжелатели. Но он никогда не упоминал о чем-то таком.
И все в том же духе. После меня пошел Рома, потом Красовицкий, Поленов и последним Сережа. Из-за него я нервничала больше всего. К тому моменту стало известно, что смерть ориентировочно наступила с трех до четырех утра, так что мы все по-прежнему были на подозрении друг у друга.
И у следователя тоже. Отпечатков пальцев на ноже не обнаружилось, отчего часть из нас вздохнула с облегчением. Переговорив с Сережей, Никулин вышел из комнаты следом за ним.
— Что ж, господа, — заметил всем нам, — дело интересное. На данный момент могу сказать одно: надо разбираться. Вы можете вернуться в город, однако прошу ближайшее время его не покидать. Вы будете вызваны в отделение специально. На этом все.
— А что с телом?
— Мы увезем его в морг.
— Я займусь похоронами, — вмешался Поленов.
Таким образом, с моих плеч были скинуты две тяжелые проблемы. Домой мы возвращались с Ромой и Сережей, я была за рулем Жениной машины. Понемногу до меня стало доходить произошедшее. Все это время я передвигалась и мыслила отстраненно, но стоило суете отступить, как меня накрыло осознанием страшной истины: мой муж мертв.
Я больше никогда в жизни его не увижу. Несмотря на наши странные отношения, я почувствовала страшное опустошение. Да, я никогда не любила его, как мужчину, мужа, но уважала и считала своим долгом ухаживать за ним. Он был неотъемлемой частью моей жизни.
Рядом с ним последние десять лет я не знала ни горя, ни бед, я была спокойна и уверена в завтрашнем дне. Теперь же я осталась одна, мне надо будет что-то решать, предпринимать, разбираться с делами. Деньги, конечно, у меня есть, но смогу ли я распорядиться ими разумно, как это делал Женя? Это большой вопрос.
Сережу я высадила в центре, он попросил меня выйти на пару слов.
— Следователь может докопаться до нас с тобой, — сказал негромко, — и наша общая ложь выйдет боком нам обоим.
Я нервно пожала плечами.
— Дело уже сделано. О наших отношениях никто не знает, некоторое время нам лучше не видеться. Это-то ты понимаешь? Или опять начнешь свои игры в совесть?
— Какие уж тут игры, — усмехнулся Сережа, — думаю, труп твоего мужа лучше любой совести будет преследовать тебя.
— Прекрати, — я поежилась, боясь, как бы его слова не оказались пророческими.
— Что теперь будет с нами? Я ведь тебе не нужен. И мужа бояться не надо. Это конец?
— Мне
