осветил меня. Краем глаза я увидела, что у моего танца есть свидетели, но не остановилась: потребность танца была настолько велика, что я потерялась в нём. Я кружилась, сгибалась, наклонялась в неестественно изящных позах, смеялась, подпевала в такт.
И потом наступили последние аккорды. Они ударили в голове, и я хлопнула в ладоши. Розы и стебли опали к моим ногам.
Я осмотрелась. Грудь опускалась и поднималась, я судорожно глотала воздух пересохшим ртом. Чувствовала слабость. Меня слегка повело.
Резко, как будто из ниоткуда, напротив меня материализовалась молодая женщина в чёрном откровенном платье. Её темные волосы спадали почти до колен, изумрудно-зелёные глаза светились во тьме. Она улыбалась хищной улыбкой. Я не видела её раньше, но ощущение, словно мы уже встречались, возникло сразу.
Но я не боялась. Чувствовала, что она сейчас не опасна для меня.
Она подошла ко мне:
— Этот танец был прекрасен. Достоин моего взора, — мелодично произнесла опасная незнакомка и дотронулась до моей головы, потом — до живота. Затем подняла кисть руки ладонью вверх, и в её пальцах оказался тонкий стилет, инкрустированный чёрными алмазами. — Это мой тебе дар.
Она взмахнула рукой, и я не успела осознать — как холод клинка полоснул по коже на щеке, оставив царапину. Я приложила пальцы, и кровь окрасила их алым, но рана тут же затянулась. Женщина вложила стилет мне в ладонь обратной стороной.
Она растягивала алые, словно кровь, губы в хищной улыбке.
— Кто ты? — так же мелодично спросила я.
— Тебе ещё рано знать, — довольно пропела она.
За её спиной стояла служанка истинной Арденa. На лице девицы отражались шок и страх, кожа ее была бледно-серой.
Внутри меня что-то дернулось, горячей волной подступило желание наказать зарвавшуюся служанку. Усилием воли я сдержала этот порыв.
И тут же услышала звонкий смех незнакомки. Она хлопнула в ладоши и окинула нас обеих странным, оценивающим взглядом.
— Что… это было? — выдохнула я, понимая, что эта странная женщина точно в курсе того, что я делала… и, главное, кто я.
Но та не спешила делиться. Играла со мной.
— Твоя кровь запела, — незнакомка склонила голову набок, её изумрудные глаза блеснули силой. — И ты проснулась. Теперь твое тело готово.
Ее слова не внесли хоть какой-то конкретики. Только оставили за собой еще больше вопросов.
Я почувствовала ещё одно движение за спиной, развернулась и увидела: мелкие создания, похожие на крошечных человечков с полупрозрачными крылышками, отлипли от кустов и ветвей на моём участке. Они взметнулись вверх, словно золотая пыль.
— Кто это? — спросила я, указывая на них.
— Феи. Они проснулись, — рассмеялась незнакомка, и смех её был звонким и громким. — Твоя кровь пела так громко, что её услышали не только они… но и те, кто не должен был услышать, — ее смех резко прервался. — Будь осторожна.
Она щёлкнула пальцами и пропала у меня на глазах. Я моргнула и увидела её уже у кромки моего забора; ещё миг — и она стояла совсем в другой стороне, хохотала, как безумная, и повторяла:
— Кровь запела… кровь запела… Наступит время — и мой народ возродится!
Ещё мгновение — и она снова оказалась рядом со мной, почти нос к носу. Изумрудный взгляд обжигал.
— Береги то, что в тебе живёт, — прошептала она тихо, почти ласково. — Береги. Найдутся те, кто захочет лишить тебя этого.
— Она беременна? — растерянно спросила служанка.
Я метнула в неё неприязненный взгляд. Прищурилась. Всё внутри меня было готово напасть на неё. Перед глазами поплыли круги.
Этот секрет должен быть только моим. И уж точно он не должен был коснуться ушей этой девицы. Служанка стала пятиться. Его глаза сверкнули серебром.
Фантомно запахло рябиной.
Я ощутила слабость, покачнулась.
Но… нашла в себе снова силы и в миг оказалась нос к носу со служанкой и схватила ее за шею. Её кожа стала ещё серее, глаза выкатились.
Я оцарапала той шею, впилась когтями.
— Ты забудеш-шь то, что слышала.
— Госх-по… жа — девица косилась на незнакомку. Искала в ней защиту.
— Она мне ещё нужна… — протянула женщина и оттолкнула с силой меня в сторону.
Я попятилась и споткнулась. Наступила босыми ногами на колючие стебли роз. Проткнула ступни. Прикусила губу от боли. Согнулась пополам, но когда разогнулась и вскинула голову, то на участке уже никого не было.
Только в кустах что-то шуршало и шепталось, но так тихо, словно это был всего лишь ветер. Ни фей, ни зрителей не было.
Я снова покачнулась. Выброс энергии забрал все силы.
Я прижала руку к животу. Странная женщина сказала, что я беременна.
А ещё вспомнилась та старуха в парке. Она кричала и каркающе хохотала: «Беги, беги от проклятого!»
Арден не должен узнать, что я беременна, иначе…
Глава 14
Усилием воли я собрала в себе остатки сил, потому что понимала — нельзя оставлять следы на заднем дворе.
Не знаю почему, но всё внутри кричало: нужно хотя бы попытаться скрыть тот хаос, что я устроила здесь.
Я махнула рукой и отправила часть стеблей и лепестков роз грудой обратно в розарий, сбросила ещё одну охапку, и ещё одну. Теперь здесь выглядело так, словно я просто в ярости решила уничтожить собственный сад.
Я поднялась, ноги дрожали, подол длинного шёлкового пеньюара хлестнул по щиколоткам. Я поморщилась от боли в пятке. Присела, выдернула застрявший шип, морщась, и отбросила его в сторону.
Аккуратно ступая босыми ногами по траве, надеясь больше не наступить в колючки, я направилась к дому. Старалась не отключиться от слабости, что накатывала волнами. Рукой придерживала живот.
Я ждала малыша.
Мне было страшно и радостно одновременно от этой новости.
Каждый раз волны надежды сменялись отчаянной бездной — я так много раз теряла детей, так много раз хоронила собственные мечты стать матерью, что боялась даже помыслить о ребенке.
Но слова той странной незнакомки вселяли в меня новую веру: «Твоё тело готово». Значит, до этого оно не было готово, и именно теперь появилась надежда.
Но вместе с этим я ясно слышала другое: мне кто-то угрожает.
Да и та ужасная старуха с изумрудными глазами говорила бежать как можно дальше от проклятого, что я не выношу рядом с ним малыша.
Она имела ввиду, что стоит ждать удара со стороны… дракона Ардена?
Если раньше я бы рассмеялась и сказала, что мой милый ящер ни за что не сделает мне больно, то теперь… нет, я уже не была в этом уверена.
В моём ребёнке он может увидеть
