в городе.
Ну и по мелочи: окна поменять, двери, лестницы, крышу, подвал очистить от хлама, привести в порядок котельную.
О которой я и не подумала. А это значит, нам нужен еще один работник, который будет следить за котельной, и дрова….
После утрясания подробностей с прорабом я отправилась к местному плотнику, что делал мебель на заказ, и вместе с ним мы составили еще одну смету.
Затем к кузнецу, которому тоже работа нашлась.
Далее у меня по плану была местная белошвейка. У нее я заказала шторы на все окна, постельное белье, специальные простыни, куда можно будет укладывать больных, полотенца, салфетки, бинты, а также комплекты одежды для будущих больных.
Вновь взяла смету.
Ну и поехала искать садовников, которые сделают мне красивый внутренний дворик и снаружи тоже наведут красоту.
Опять же взяла смету.
Потом поехала в магазин разных мелочей.
И вновь взяла смету.
А к концу дня я отправилась к мэру.
На этот раз ждать, когда он меня примет, я не стала, а просто внаглую прошла в его кабинет.
— Опять вы! — недовольно посмотрел на меня мужчина и даже удивился, будто не ожидал, что я приду.
— Я, — улыбнулась я, — но не одна, а со сметами.
— Какими еще сметами? — в шоке уставился он на бумаги в моих руках.
Ну а дальше начался очередной торг.
По итогу которого мэр выторговал себе безболезненное удаление одного из камней из селезенки, а я всё, что хотела купить. Даже ту шикарную напольную вазу для цветов. И красивые светильники. И кованые ручки на двери. И милые занавески в палату. И кашпо с искусственными цветами. И даже пресс-папье себе в приемный кабинет.
Правда, пришлось отказаться от выплаты за восстановление солдат.
Удовлетворенные друг другом, мы уже затемно сквозь зубы пожелали друг другу хорошего вечера и отправились по домам.
В отеле меня ждали вкусный ужин и новая встреча с инквизитором.
Впечатление сложилось, будто его кто-то предупредил о моем приходе, хотя у меня же браслет. Возможно, он знает всё о моих перемещениях.
Еще раз устало вздохнув, я принялась ужинать, а наглый инквизитор вновь подсел ко мне за столик, а его свита окружила нас.
— Чем обязана? — вяло спросила я.
— Вы выглядите не очень хорошо, — нахмурился мужчина. — Разве мой артефакт вам не помог?
— Помог, — кивнула я, стараясь есть не слишком быстро, иначе точно подавлюсь или ложку откушу. — Просто дел было много.
— А каких же дел? — приподнял брови инквизитор.
Я с шумом выдохнула и начала перечислять, прямо с самого утра.
Так как этот невозможный мужчина прервал мой вкусный ужин, я решила ему отомстить и поведала всё, что делала в течение дня, в деталях.
Даже про мэра не забыла.
И нашу с ним договоренность.
Мол, он мне разрешает все сметы, а я не требую выплат за солдат.
— Как-то так, — закончила я и наконец-то приступила к ужину, хотя он уже остыл…
Благо хозяйка принесла горячий ягодный чай, и я с удовольствием его выпила.
Пока ела, даже не смотрела на мужчину, было просто некогда, и даже его изучающий взгляд мне не мешал, а стоило мне закончить наконец-то с ужином, он вдруг заговорил со мной:
— Я и не представлял, что местный Белый Дом в таком плачевном состоянии.
Я подняла на него взгляд. И всмотрелась в хмурое мужское лицо.
— Ну-у-у, ничего страшного, скоро его приведут в порядок, — осторожно ответила я, не зная, что еще сказать.
— Завтра же я посещу мэра и заставлю его выплатить вам полную сумму за лечение солдат. Вы заслужили эти деньги, — жестким тоном голоса произнес инквизитор. — А то, что вы потребовали приобрести в Белый Дом, — это обязанность мэра, а не его личные деньги. Я сам прослежу, чтобы он оплатил все ваши сметы.
Я приподняла брови от удивления, но отказываться не стала.
— Спасибо, я вам буду благодарна. — И чтобы мужчина не подумал, что я меркантильная зараза, добавила: — Ведь мне еще обживаться и всякие мелочи покупать в новый дом. Эти деньги мне точно не будут лишними.
— Я понимаю, — кивнул мужчина. — Давайте я провожу вас до номера?
Я посмотрела на стол и поняла, что уже всё съела, поэтому пришлось принять поданную руку.
Как чинная пара, мы последовали наверх. А свита инквизитора, слава богу, осталась внизу.
Мужчина подвел меня к номеру и почему-то замешкался, не отдавая мне мою руку.
— Простите, Астон Криж, — спросила я, на этот раз действительно устало, после еды меня сильно клонило в сон, — вы еще что-то хотели?
— Хотел, — ответил он. — Хотел поговорить с вами без лишних ушей. Вы пригласите меня в номер?
Я опять тяжко вздохнула. Вот же… навязчивый какой.
— Это не потерпит до завтра?
— К сожалению, нет. Ведь завтра вы опять умчитесь по делам с утра пораньше, — ответил он.
— Ладно, — кивнула я, — проходите.
Я открыла дверь мужчине и впустила его.
Хотя видит бог, как же сильно спать хотелось, хоть спички в глаза вставляй.
Я присела на край кресла и пригласила инквизитора присоединиться ко мне.
Ему достался неудобный и слишком мягкий диван, в котором мужчина чуть не утонул.
Я почувствовала себя слегка отмщенной, но внешне это никак не показала.
Справившись с равновесием, Астон Криж уставился на меня и замолчал.
Я демонстративно приподняла одну бровь, а инквизитор хмыкнул и только лишь одной фразой заставил меня мгновенно взбодриться:
— Ваша подруга Сильвия пропала без вести. Вам известно её местонахождение?
Глава 5
— Эта глупышка отправилась меня искать? — вырвалось у меня на автомате, и я в шоке уставилась на инквизитора.
— Мы тоже так решили изначально, — спокойно ответил он и достал очень знакомый конверт из внутреннего кармана своего пиджака. — Вам это знакомо? — спросил он, показывая мне лист бумаги, который он вытащил из конверта.
Он развернул его и поднес ближе к моим глазам, но в руки не дал.
— Извините, но это улика, и я не могу её дать вам в руки, — сказал он, когда я попыталась потянуться и забрать письмо. — Просто ознакомьтесь, не дотрагиваясь, и ответьте на вопрос: это ваше письмо?
Я на всякий случай полностью перечитала текст, а то мало ли, вдруг этот товарищ сейчас следственный эксперимент проводит и это вовсе не моё письмо?
В итоге, еще раз перечитав весь текст, отметила даже несколько капель чернил, что я случайно уронила на некоторые буквы (а вы попробуйте чернилами настоящими пописать, тогда как всю жизнь гелевой ручкой пользовались, а у меня было слишком
