то ли машинным маслом.
Лёша уже закинул сумки в багажник и стоял рядом с братом, который нервно выкуривал сигарету. Судя по всему, это была не первая за утро.
— Привет-привет, — Соня помахала обоим парням и лучезарно улыбнулась в ответ на недовольный взгляд Кирилла. — О, я тоже покурю.
— Привет, — процедил тот. — Вообще-то…
— Да-да, мы очень торопимся, и вообще, машина уедет без нас, если мы задержимся на несколько минут, — Соня помахала рукой, словно отмахивалась от назойливой мухи, и вытащила из кармана пачку Чапмана и зажигалку. Через минуту она уже выпускала дым, сладко пахнущий вишней.
Женя посмотрела на парней взглядом, в котором читалось неловкое извинение, и попыталась разрядить обстановку:
— А… кхм… мы не заедем в магазин? Ну, там, за водичкой…
— Уже заехали, — ответил Кирилл, выбрасывая бычок в урну.
— А чипсы есть? Я, может, умру по дороге без чипсов, — нахально спросила Соня, и Женя поняла — расслабиться у них не получится. Подруга, в отличие от всех остальных, не скрывала своего отношения к Кириллу и была только рада лишний раз с ним поцапаться. Это, конечно, иногда было весело, но порой Жене казалось — ещё чуть-чуть, и они перегрызут друг другу глотки.
— Чипсы тоже есть, — невозмутимо парировал парень, наконец-то посмотрев на девушек. Зелёные глаза — точно такие же, как и у Алексея — прожигали насквозь. От такого взгляда становилось не по себе.
— А если я…
— Рифлёные, со сметаной и зеленью, — простонал Лёша. Женя видела — ещё немного, и он страдальчески взвоет. — Мы не первый раз едем, запас провизии никогда не меняется.
Соня состроила смешную рожицу.
— А я дама непредсказуемая. Может, мне надоело одно и то же, — она поймала взгляд Жени и тут же добавила, — но, так уж и быть, ваши чипсы меня устраивают.
— Может, поедем? — тихонько пробормотала Евгения. — Сеня и Агата написали, что уже собрались.
Кирилл кивнул, и вся их компания, наконец, села в машину. Соня деловито осмотрела салон и задала вопрос, который она задавала из раза в раз вот уже пару лет:
— А мы вчетвером поместимся сзади?
И Кирилл ответил ей точно так же, как отвечал всегда:
— Поместитесь, блять.
Женя улыбнулась сама себе. Что-то никогда не меняется.
За окном проплывали улицы города. Спешащие прохожие, бездомные кошки и куча других автомобилей, владельцы которых наверняка очень торопились по своим неотложным делам. Жене очень нравилось наблюдать за такими картинами, и она бы с удовольствием просидела так ещё несколько часов, но они быстро добрались до дома Агаты. Благо, жила она на втором этаже, и поэтому с погрузкой вещей Лёша разобрался быстро. Сумка девушки была не меньше, чем сумка Сони, и Евгении даже стало интересно, чего такого они там набрали.
Агата сухо поздоровалась с Кириллом, но это всё ещё было в тысячу раз лучше того, как его встретила Соня. Женя с каждой секундой ощущала, как узел в груди слабеет. Она ожидала худшего.
Подруги обнялись так, словно не виделись лет сто. Кирилл был прав — как и раньше, — ведь, судя по всему, место для четвёртого человека на задних сидениях оставалось. Учитывая комплекцию Есении, она могла поместиться в двойном экземпляре. Но Женя всё равно пребывала в напряжении, пока они не доехали до дома подруги. Внутренний любитель контролировать всё происходящее смог довольно выдохнуть и скрылся во тьме сознания. Сеня, правда, ещё немного пострессовала, когда Кирилл вдруг не смог завести машину, но эта проблема быстро решилась.
Долгожданное спокойствие. Женя абстрагировалась от остальных и прикрыла глаза, притворяясь спящей. В таком положении было очень удобно слушать остальных и дорисовывать в голове образ происходящего. Когда они выехали на трассу, Кирилл всё же включил музыку. Русский рок. Ну конечно. Сплин. Странно, что не Сектор Газа.
На самом деле, Жене нравилась эта группа, поэтому она позволила мыслям улететь куда-то далеко, пока Александр Васильев печально пел о том, как нервно курит балерина в пачке сигарет. Вместе с песней слух девушки улавливал тихие разговоры подруг. Агата показывала фотографии той самой штуки, которую она так долго плела, Есения и Соня шёпотом (они поверили в представление Евгении?) восхищались. Горизонт был совершенно чист. Никаких ссор. Никаких конфликтов.
Безмятежность.
Через какое-то время по окнам забарабанил лёгкий дождь. Женя услышала, как Кирилл недовольно цокнул языком. Она тут же представила, как он хмурится и переводит взгляд на Лёшу, который смотрит в окно с огоньком радости в глазах. У них было совершенно разное отношение практически ко всему в жизни. Невероятным было то, что они не убили друг друга ещё в детстве в споре о том, какая сторона кровати мягче. Со временем их противостояние стало слабее и они зажили каждый своей жизнью, но Женя всё равно понимала: одна искра — и они оба загорятся ярким пламенем, доказывая свои точки зрения. Соня подкинет дров, Агата проследит, чтобы костёр горел подольше, а Есения подкинет картошки в тлеющие угли. Женя служила ковшиком с водой, от которого проку особо не было.
— …может, переключишь?
Это Лёша. Ему никогда не нравилась музыка в машине Кирилла.
Звук стал громче. Кажется, динамик выкрутили практически на полную. Но тяжёлый вздох Алексея Женя всё равно услышала.
К счастью, он промолчал.
В конце концов, подруг сморило, потому что перешёптывания и хихиканья внезапно оборвались. Женя приоткрыла глаз. Всё верно. Они заснули, смешно приоткрыв рты. Есения вообще свалилась к ней на плечо и, кажется, её такое положение вполне устраивало. Женю, впрочем, тоже, так что она крепко зажмурилась и позволила дрёме взять верх.
Неясно, сколько времени прошло — пять минут или несколько часов, но девушку разбудила громкая мужская речь. Не открывая глаз, она прислушалась и замерла.
— Скажи мне, ты совсем идиот?
— Иди к чёрту.
О нет.
— Сколько ещё ты будешь это упоминать?! — голос Кирилла, обычно тихий, теперь звучал ниже и злее.
— Но ты же понимаешь…
— Да пошёл ты! Что я понимаю? Что ты начинаешь?
— Я начинаю?!
— Ой, — послышалось сбоку. Кажется, проснулись абсолютно все. — А кто что начинает?
Это Соня. Женя, наконец, открыла глаза и покосилась на неё. Девушка заинтересованно наблюдала за дискуссией, но не спешила присоединяться.
— Я тебе сто раз говорил…
— Да, и…
— Это всё не имеет никакого смысла…
Вдалеке раздался гром, а потом горизонт разрезал острый росчерк молнии. Женя вздохнула. Её надежды на спокойную поездку были разбиты в пух и прах.
С каждой минутой обстановка накалялась всё сильнее. Музыка тоже добавляла трагичности происходящему.
Мы с тобой на небо попадём…
Женя уселась удобнее, чувствуя,
