как затекла её рука, и переглянулась с подругами. Кажется, они все осознавали серьёзность ситуации и не торопились с колкостями.
Станем там плеваться, распугаем всех ворон…
— Как же ты меня заебал! — воскликнул Лёша, всплеснув руками. Девушка редко видела, чтобы он был зол, и сейчас это был тот самый случай. Более того — парень был в гневе.
— Я? Тебя? — Кирилл рассмеялся, крепче сжимая руль. Их подбросило.
Станем там смеяться и кричать…
— Слушайте, ребята… — подала голос Есения, но Кирилл резким движением вывернул динамик на полную громкость.
— Ты пытаешься меня окончательно из себя вывести или что?
— Ты просто с ума сошёл.
— Эй, — Женя высунулась вперёд, нервно перебирая пальцами. — Давайте успокоимся и…
— Да иди к чёрту! — прорычал Кирилл, в сердцах толкая её в плечо. Этого хватило, чтобы Алексей окончательно слетел с катушек.
— Останови машину! — его глаза опасно потемнели, а руки сжались в кулаки.
— Где я тебе остановлюсь?
— Останови машину, сука! — Лёша потянулся к Кириллу, пытаясь получить доступ к рулю. Машину снова подбросило. Подруги в панике бросились на помощь, но они не могли тягаться с теми, кто почти в два раза больше, чем они сами.
— Отъебись!
— ОСТАНОВИ МАШИНУ!
Женя застыла, не в силах ни сказать, ни сделать что-то полезное. Её с головой захлестнул леденящий душу ужас. Она могла только беспомощно наблюдать, как двое парней отчаянно борются, совсем позабыв про то, где и с кем они находятся. Кирилл неловким движением ударил Алексея по лицу, и у того выступила кровь на губе.
— Прекратите!
Кажется, это закричала Соня. Женя успела только повернуть голову в её сторону, когда машина на полной скорости слетела с дороги. Девушка успела отвлечённо заметить знак, оповещающий водителей о том, что рядом находится река с замысловатым названием.
Скрежет автомобильных внутренностей слился с отзвуками нависшего, казалось, прямо над ними грома. Девушка почувствовала резкий толчок вперёд перед тем, как удариться обо что-то головой и погрузиться в темноту.
Что не страшно умирать…
Что не страшно умирать…
Что не страшно было умирать.
Глава 8. На краю
Что происходит после смерти?
Евгения не знала ответа на этот вопрос. Честно говоря, узнать его значило посмотреть в лицо своему главному страху. В её мире смерти не существовало. Можно было тихо почить в своей кровати в кругу семьи, можно было стать жертвой убийцы, можно было случайно провалиться в раскрытый люк (что довольно глупо), но итог был один — ты вновь открывал глаза, истошно вопя в руках акушеров. Или не акушеров. Смотря, как проходили роды у твоей новой матери. Быть может, ты вообще умрёшь через несколько минут после рождения, и история повторится?
Это всё не имело значения. Важно было только одно — смерти не существовало. Не существовало этой густой липкой темноты, этого удушающего страха под рёбрами, этого осознания бесцельно прожитых дней.
Был ли на свете Бог?
Если и был, Женя была бы рада никогда с ним не встретиться.
Но в момент, когда она потеряла сознание, ей почему-то отчётливо показалось, что в этот раз убежать не получится.
Вот она — тьма. Не та безобидная чернота, когда ты закрываешь глаза в надежде уснуть, а отвратительное болото, которое шепчет тебе без устали одно и то же.
«Конец».
«Конец».
«Конец».
А над головой словно качается огромный маятник — как в старых бабушкиных часах, таких гигантских, что они занимали будто бы половину крохотной комнатушки. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Поднимешь голову — и наверняка увидишь, как огромные стрелки отсчитывают секунду за секундой, приближая…
А, собственно, что?
Женя хотела бы осмотреться, но тело её не слушалось. Да и было ли тело? Была ли она вообще? Или всё это — изыски медленно погибающего мозга?
«Как забавно».
Невероятно, но мыслить у неё все ещё получалось. Правда, мысли выходили неповоротливыми и тяжёлыми — нейронам явно было сложно выполнять свою работу. На то, чтобы обработать десять букв, понадобилась целая вечность по ощущениям.
А может, вечность уже прошла? Может, это и есть смерть? Никакого рая, никакого ада, никаких перерождений. Окончательная и бесповоротная гибель души, которая за все свои прегрешения против природы отправилась на вечную изоляцию в клетку собственных страхов.
Может, в целом мире осталась только эта темнота.
— Госпожа.
Это не было похоже на мысль. Скорее, на чей-то голос — очень знакомый и, вместе с тем, чужой.
— Госпожа!
«Я могу открыть глаза?»
Оказалось, может. Женя приподняла голову, как-то по-детски поразившись своей вернувшейся способности двигаться, и сквозь прищуренные веки посмотрела в сторону, откуда доносились слова. Видела она плохо. Всё, что удалось различить — высокую мужскую фигуру с чёрными, как смоль, волосами. Его глаза приглушённо сверкали золотом. Кажется, он очень сильно устал.
— Госпожа, послушайте меня. Скорее всего, вы не запомните этого, но постарайтесь… Постарайтесь, как я учил… Спрячьте мои слова на книжную полку в своей голове, туда, где вы сможете найти их после…
Девушка бездумно кивала. Полка… Книги… Она умела это делать. Кажется, это было одним из её любимых занятий — структурировать воспоминания и знания, придавать им форму и расставлять по алфавиту в выдуманном шкафу. Именно так она и сдала сложную сессию… Какой же предмет там был…
— Не отвлекайтесь. Запомните… — голос звучал приглушённо, но твёрдо. — Когда вы очнётесь, вы будете в безопасности. Я сделал всё, что было в моих силах. Ничего не происходило. Вы просто остановились на дороге. Чуть поцарапали бок. Он… Он хотел сделать невозможное. Хотел убить вас всех сразу. Он в отчаянии. Вы приняли неверное решение. Слушайте…
Слушать… Как сложно, оказывается, слушать. Но Женя упрямо записывала слова в воображаемую книгу.
— Вы спокойно доедете. Без происшествий. У меня хватит магии. Но не смейте — слышите? — не смейте оставаться с ним наедине. Особенно — в Доме. Он не осведомлён, но… Не смейте. Я сожалею, что мне приходится оставлять вас в неведении. Но так будет лучше. Если будет сильный выброс… Они найдут вас сами. И тогда я ничего не смогу сделать.
Не оставаться с ним в… С кем? Они? Кто? Вопросы, вопросы, вопросы… Так много вопросов. Перед глазами возникло смеющееся лицо Алексея. Перо прилежно выводило каждую инструкцию на белой бумаге.
— Потом… Я найду вас сам. Идите в лес. Лес всегда был на вашей стороне. Там много теней…
Фигура тяжело вздохнула. Золотой взгляд помутнел и вскоре растворился в темноте — но эта темнота была нежной и убаюкивающей.
Закрыть книгу, поставить на полку, спрятать её за прочими. Поставить
