песню и покручивая брелок с пандой на пальце.
– Опа, наш герой! – сказал он, подойдя ближе. – Видел я, как ты с псиной боролся. Храбрец, ничего не скажешь!
– Она мне чуть руку не оторвала, – ответил Артур, не глядя на Бориса.
– Сдается мне, ты дойдешь до финала. Что эпизод со змеями, что с собаками – никто из участников не выкладывается так, как ты. Разве что этот малёк Валька, но ему до тебя еще расти и расти.
– У нас с ним всего пять лет разницы.
– Хочешь совет, друже? – спросил Борис и продолжил, не дожидаясь ответа: – Не крутись вокруг этой девки Вики. Она говорила о тебе странные вещи на испытании.
Артур напрягся. Он смотрел все эпизоды с участниками, но не услышал ничего подозрительного. С чего бы этому старику лезть в его личную жизнь?
– И что же она говорила? – он решил подыграть, чтобы прощупать почву.
– Ну, что ты у нее под каблуком. Она хочет добраться до финала и слить тебя, очаровав. Чтобы ты ей по-джентльменски уступил место.
– И зачем ей говорить это тебе?
– Тю, Артурчик! – Борис похлопал его по плечу здоровенной лапой. – Это же игра. Шоу! Неужели ты забыл, где находишься? Все мы тут пешки не только продюсеров, но и других ребят. Ты, конечно, Вальку спас тогда, со змеями, но не думай, что он оставит попытки выиграть только потому, что будет тебе благодарен. Тут же война между нами. Война!
Артур прищурился, не понимая, к чему ведет этот старик с шатающимися зубами.
– В общем, если не хочешь слиться, не будь пешкой Вероники. Вообще за бабьей жопой не волочись. Так точно проиграешь.
Борис забросил мелочь в автомат, купил себе кофе в жестяной банке. Вскинув ее и подмигнув Артуру, он ушел в сторону лифта насвистывая.
ГЛАВА 19. ВЕРА И НИКА
Вернувшись в свой номер, Артур застал Веронику. Она сидела на диване и щелкала семечки в пластиковый стаканчик.
– О, ты пришел! – она поставила миску и стаканчик с шелухой на тумбу, отряхнула руки о джинсы и подошла к Артуру. – Как твоя рука?
– Бывало и лучше, – он хотел спрятать ладонь, но Вероника оказалась проворнее.
Она проверила бинт, пощупала через него руку, выясняя, больно ли Артуру. Тот смотрел на нее, пока у него не закончилось терпение.
– Зачем ты пришла? Я собирался отдохнуть.
– Мне казалось, что ты не против моего присутствия? – Вероника прищурилась, не отпуская его руки. – Тебе Борис что-то наплел, да?
Артур кивнул.
– И что же?
– Неважно.
– Мне он тоже о тебе некоторые вещи рассказывал.
– Ты поверила?
– Я ж не дура! С чего бы мне слушать старого бомжатого маразматика, – Вероника отпустила его и вернулась на диван. – Не нужно было так рисковать с рукой. Пустил б свою напарницу со сладким голосом. Она почти ничего не сделала за все испытание.
– Она боится собак.
– Ой, на секундочку – ты не забыл, что она все равно твой соперник? Или ты запал на эту рыжуху?
– Я пришел сюда выиграть, а не баб выбирать, – ответил Артур. Вероника притихла. Он сел на диван и виновато глянул на нее. – Ты не вправе говорить мне, что делать. Так-то и ты мне соперница. Зачем ты все время пытаешься со мной сблизиться? Думаешь, что я отдам тебе победу?
– Да мне все равно, – Вероника взяла горсть семечек в руку, пересыпая из одной ладони в другую, – все равно мне на победу.
– А как же приз?
– Я вообще не уверена, что то, что осталось от сестры, можно воскресить. Ника погибла давным-давно, а я повелась на яркий баннер. Захотелось семьи, тепла, знаешь ли. Дома слишком одиноко, – она говорила, а ее глаза наполнялись слезами.
– Как она умерла? – только потом Артур подумал, что о таком нельзя спрашивать, но сказанного не воротишь.
– От передозировки наркотиками. Нам было по тринадцать. Мы были отражением друг друга и в то же время – разными. Она была оторвой, я – ботанкой. Она принимала всякую гадость, веселилась с парнями, а я – зубрила, чтобы не завалить очередную тупую контрольную. В итоге от нее осталось лишь имя. Я сменила имя, написав заявление на получение паспорта.
– Значит, она была Никой, а тебя звали Вера?
– Именно. Теперь Я Вероника – то, что осталось от нас обеих. Я пью, а потом просыпаюсь и плачу от того, что делаю со своей жизнью. У меня нет любимого человека. Родители отвернулись от меня, а сестра лежит в могиле.
– Брось пить и жизнь наладится.
– Тогда я сойду с ума и покончу с собой, – она грустно улыбнулась. Агрессивный макияж в этот раз не смог скрыть от Артура нежность и ранимость Вероники. Ему захотелось погладить ее по щеке, приласкать, сказать что-то ободряющее. Раненая рука заныла, возвращая его к реальности.
– Тогда приходи ко мне, когда тебе будет грустно. Пока у нас есть время на шоу, я научу тебя жить по-настоящему, – сказал Артур.
– Обещаешь?
– Обещаю.
ГЛАВА 20. СТАРУШКА
Лежа в кровати, Артур вращал конверт, постукивая его углами по животу. В этот раз до нового испытания участникам дали неделю на отдых. Он исправно посещал хирурга, мазал раны и менял бинт. Он все еще помнил взгляд диких собачьих глаз и чувствовал желание псины порвать его на мелкие кусочки. Артур не злился на нее, он видел в ней себя: измученного, голодного и побитого жизнью щенка. Он удивлялся, когда Кристина называла его мужчиной, и никак не мог привыкнуть к новой характеристике. В душе он застрял в том возрасте, когда семья отвернулась от него, и когда старшая сестра, скривив нос, назвала его вонючим отбросом.
Предложение Лилии Артур поначалу проигнорировал, а потом и вовсе про него забыл. Что бы ни творилось за кулисами шоу, он хотел дойти до финала. Даже если ему отрежут руку или ногу, даже если придется ползти по земле, цепляясь за нее зубами – ради Кристины он пойдет
