доктор Броуди? Аптечные средства мне как слону дробина.
Я улыбнулся: кажется, дело сдвинулось в сторону принятия, а не отторжения. Лишь бы только Флоранс не сунулась завтра в дом одной из жертв.
– Разумеется, старший инспектор. Идемте – соберу вам индивидуальное зелье.
Глава 5
До самого вечера я стучала по клавишам печатной машинки, набирая статьи доктора Броуди, и не знала, чем закончился подбор индивидуального зелья для Грея.
Хотелось бы, конечно, чтоб он от этого зелья застрял в доме раздумий на несколько дней, но доктор Броуди для такого слишком добр.
Он вообще был добр. Статьи, которые я перепечатывала, были посвящены лекарствам от детских болезней, которые вызваны порчевыми заклинаниями. И в каждом слове, в каждой фразе сияло искреннее тепло и любовь к миру и людям.
Чем дольше я печатала, тем сильнее мне хотелось найти ту ведьму, которая прокляла Божье чудовище, и устроить ей темную. Так, как устраивали в приюте: одеяло на голову и мутузить со всех сил.
Нас, конечно, учили печатать, но машинок в приюте было всего две, так что я не смогла научиться отстукивать по клавишам всеми десятью пальцами. К вечеру они гудели и ныли, а руки наполнила тяжесть до самых локтей, но я не сделала ни одной опечатки, так что вполне могла собой гордиться. Когда я складывала листки в аккуратные стопки, ожило зеркало на стене кабинета – гладь его качнулась, пошла рябью, и я невольно поежилась.
– Как там перепечатывание, Флоранс? – поинтересовался доктор Броуди. Я подошла к зеркалу и ответила:
– Все закончила, доктор Броуди. Завтра схожу на почту.
– Отлично. Алекс и другие големы на перезагрузке, сварите мне кофе с молоком, пожалуйста. Я в лаборатории.
– Да, доктор Броуди, – кивнула я и быстрым шагом вышла из кабинета.
Других големов я пока не видела, и как они становятся на перезагрузку, тоже не знала. Дом сейчас казался пустым и тихим, словно все его обитатели куда-то ушли. Вечер выдался пасмурным и тоскливым – я спешила по коридору огромного дома и казалось, будто кто-то наблюдает за мной.
Не доктор Броуди, нет. Кто-то из прошлого.
Но ведь не мог же тот, кто когда-то надругался надо мной, сейчас невидимо присутствовать в доме Божьего чудовища?
Добравшись до пустой кухни и решив, что это просто нервы разыгрались после целого дня приключений, я принялась варить кофе. Бутылка молока нашлась в морозильном ларе – там же лежали пирожные в картонной коробочке и, подумав, я поставила их на поднос.
Доктор Броуди застыл возле окна – громадная глыба, укутанная в черное. Иногда по ней прокатывали волны, словно Божье чудовище вздыхал, и я вдруг поняла, что начинаю привыкать к нему. Он уже не пугает меня так, как раньше. Может, все дело в том, что доктор Броуди был добр ко мне? Едва не задушил сволочугу Грея, когда он распустил руки… а за меня не заступались прежде, и это было неожиданно и удивительно.
– Кофе, доктор Броуди, – сказала я, и он обернулся ко мне.
– О, прекрасно! Добрый вечер, Флоранс. Где же ваша чашка?
– Боюсь, не усну потом, – призналась я. Доктор Броуди бесшумно скользнул от окна к рабочему столу, на который я поставила поднос, и казалось, будто под мантией движется что-то, похожее на сколопендру.
Кажется, я погорячилась, когда решила, что привыкаю к нему.
Я аккуратно налила кофе – доктор Броуди взял чашку человеческой рукой и отправил под мантию. Интересно, как он выглядит? Хотя нет, неинтересно.
Вскоре чашка вернулась пустой. Доктор Броуди медленно двинулся в сторону, и почему-то подумалось, что он отходит подальше, чтобы не пугать меня лишний раз.
– Грей просто так от нас не отвяжется, – сказала я. – Да, вы можете не собирать ингредиенты сами. Но убийца найдет, кого отправить к плакучей иве этого Габриса. И просто закажет вам зелье и принесет все ингредиенты.
– Не думаю, что у него много помощников, – заметил доктор Броуди. – Один или два. Твой хозяин серийный убийца – такое шило в мешке не утаить. Обязательно будет мало денег за молчание и помощь, или что-то еще пойдет не так.
Я только плечами пожала. Может, и правда, пусть со всем разбирается старший инспектор Грей? Ему за это жалованье платят.
С другой стороны, сколько людей уже решило, что не стоит вмешиваться? Пусть полиция делает свою работу, а мы лучше станем сплетничать и обвинять жертву преступления. Не так стояла, не туда смотрела, грешные мысли в голову впускала…
Нет уж. Я никогда не стану, как те, кто меня обвинял.
– Задумались, лин Флоранс?
Доктор Броуди прошел к столу и принялся расставлять пустые пузырьки ровным строем. Он работал человеческой рукой, и я мысленно поблагодарила его за это.
– Да, немного. Как вы думаете, старший инспектор Грей сможет найти убийцу?
Бугры под мантией качнулись так, словно доктор Броуди пожал плечами.
– Он создает впечатление цепкого человека. Такие не отступают, если что-то глубоко их задело. А вы задели.
Я даже рассмеялась.
– Задели его газетчики, которые полощут полицию, а не я.
– Пусть так, – Божье чудовище нырнул под стол, вынул какую-то причудливую склянку и я спросила: – А ведьму, которая вас прокляла, наказали?
– Разумеется. Ее осудили, дали десять лет, кажется. Я не стал узнавать, что с ней было потом.
– Выходит, вы знаете, что такое отмщение. А я не знаю. И девушки, которых убили, тоже могут не узнать.
Доктор Броуди мягко усмехнулся. Мне снова представилось его человеческое лицо: у него была очень теплая и сердечная улыбка. Она похожа на прикосновение, исцеляющее и ласковое. Стоит такой человек рядом с тобой, и тебе уже не больно и не страшно. Ты даже не сомневаешься в том, что выстоишь и пойдешь дальше.
– Я так понял, старшему инспектору покоя не будет. Вы от него не отцепитесь, Флер.
Мне очень нравилось, когда доктор Броуди называл меня коротким именем. Не было в нем той звонкой жесткости, которым его наделяли в приюте.
Флер… Как будто вздох.
– Дайте мне побольше работы, доктор Броуди. Тогда, честное слово, у меня не будет времени доставать линде Грея! – с лихостью уличного мальчишки заявила я. Божье чудовище негромко рассмеялся.
– Как там Чумазинке предлагали? Посади цветы, вымой посуду, натри пол, и все это за час?
Я рассмеялась в ответ – с доктором
