челюсти так, словно с трудом сдерживал ярость.
– Эта бумажка не дает вам право устраивать публичный допрос моего управляющего, – произнес лорд Эшфорд. – Все переговоры с Вейримаром ведутся только через моего адвоката, оформляйте официальный запрос.
– Но… – начал было Грей, но лорд Эшфорд оборвал его:
– И не смейте искать дешевой популярности возле моего дома. Вон отсюда!
Я так и не поняла, как мы со старшим инспектором отправились вон так быстро – очнулась, когда мы уже были за воротами, и Грей с негромким рыком схватился за один из металлических завитков ограды и распрямил его почти без усилия.
– Да ты ж сукин сын… – пробормотал он. – Ничего, я тебя еще достану.
И, посмотрев на меня, добавил:
– Свали давай отсюда, пока я добрый!
Глава 6
Я даже не удивился, когда голем вернулся домой с покупками, но без Флоранс. Приют был для нее тесной клеткой, и вот она вырвалась из нее, расправила крылышки и хотела только лететь, неважно, куда.
Что ж, пусть летает. Флер казалась мне здравомыслящей девушкой, и я знал, что в компании со старшим инспектором она не попадет в беду – Грей производил впечатление человека, способного откусывать головы своим врагам, и заступился бы за мою помощницу, если что.
Но меня кольнуло непривычное ощущение особенного одиночества. К одиночеству как таковому, я давно привык, но потом появилась Флер, и я начал думать, что все теперь иначе. И вот ее не было, она бегала где-то по городу с Греем, а я чувствовал печальную пустоту и не знал, чем ее заполнить.
В итоге встал за рабочий стол и принялся составлять простенькое зелье от простуды. Надо отдать должное Дейле, я никогда не простужался и не болел, проклятие одарило меня крепким здоровьем, чтобы мучить подольше, и я взялся за зелье просто так, чтобы занять руки и ум. Потом скажу Алексу, чтобы отвез его в какой-нибудь приют.
Флер влетела в лабораторию после обеда, снимая шляпку на ходу. Она разрумянилась, наполнилась теплым внутренним светом, и я понял, что у нее было приключение. Из нее наверняка бы вышла хорошая помощница какого-нибудь детектива: Флер трудно было усидеть на месте.
– Ох, что было! – воскликнула она. – Доктор Броуди, вы не представляете!
Тут Флер осеклась и добавила уже тише:
– Простите. Простите, пожалуйста, я сейчас же все сделаю, что должна была.
Я мысленно улыбнулся – очень уж она была хороша. Милая и непосредственная девушка. Славная.
– Присядьте-ка лучше, – сказал я. – Вы пообедали?
– Нет, я сразу же сюда от Грея, – выдохнула Флер. – Он в одиночку отправился в дом лорда Эшфорда и допрашивал его дворецкого! Потому что допросил всех соседок Тессы Свон и узнал, что она ходила устраиваться прачкой и назвала дом. А лорд Эшфорд вышел, разорвал ордер и велел нам убираться.
Я издал хриплый щелкающий звук, который означал в моем случае смех, и Флер осеклась, сразу сделавшись очень сдержанной и серьезной. Я в очередной раз испугал ее, и она вспомнила, кто на самом деле прячется под мантией.
– Газеты начнут сегодня же полоскать нашего старшего инспектора, – сказал я. – И лорд Эшфорд, как ни крути, не подпадает под описание заказчика рубашек.
– Да, – кивнула Флер. – Я сразу же так сказала Грею, но он ответил, что заказчиком мог быть слуга. Не поедет же сам лорд за мост королевы Катарины.
– Логично, – вздохнул я. – Зря он стал действовать вот так, нахрапом. Не думаю, что лорд Эшфорд причастен к убийствам. Он слишком труслив для насилия.
Флер задумчиво посмотрела на меня, и ее глаза сделались, как темная вода, и в глубине плывет тайна.
– Откуда вы знаете, что труслив?
– Пару лет назад я готовил для него средство против воспаления легких. Он страшно боялся уколов, да и вообще…
Флер пожала плечами.
– Ну не знаю. С нами он держался очень важно и властно. Я думала, что он бросит обрывки ордера Грею в лицо.
И девушка сощурилась, словно хотела добавить “И так ему и надо!” Я в определенном смысле понимал ее чувства – Флер не простила старшего инспектора за то, что он ее обшаривал.
– Что я должна делать дальше, доктор? – спросила Флер, всем видом показывая готовность к работе. Я прошел ко второму рабочему столу и вынул коробку со старыми зельями, которые требовалось рассортировать.
– Видите эти склянки? Просроченное на выброс, остальное в отдельную коробку. Потом… – начал было я, но в это время в лабораторию зашел Алекс.
– Доктор Броуди, к вам Шеймус Лонгвилл.
Я бы вопросительно поднял бровь, если б у меня были брови. Шеймус Лонгвилл был моим конкурентом, ненавидел меня люто и безжалостно и страшно завидовал подписанному контракту с Первым королевским госпиталем на поставку зелий. Он бы не пришел ко мне даже под угрозой болезни, которую мог бы излечить только я.
А Флер вдруг поежилась, и лицо ее исказила быстрая неприязненная гримаса, словно она где-то уже успела познакомиться с Лонгвиллом, и он ей не понравился.
– Так-так, – произнес я. – Что еще случилось?
Флер замялась, словно не хотела говорить, но потом все-таки призналась:
– Мы встретились в магазине Октавиуса. Они поливали вас грязью, говорили, что вы работаете на убийцу. Что Сонная Лоза ваших рук дело. А я велела им закрыть рты.
Некоторое время я молчал, не в силах принять услышанное. Флоранс Весткотт заступилась за меня! Не отошла робко в сторонку, а бросилась сражаться, потому что Лонгвилл точно был в компании Фабиана и Бюше, они всегда ходят вместе. И бывшая приютская девчонка не испугалась солидных господ, а наоборот, пошла в атаку.
Заступилась за меня. Потому что… я решил не думать, почему.
– Прямо так и велели? – поинтересовался я.
– Ну да. Там еще был франт в светлом костюме, пригрозил выжечь мне мозги гром-дымом. А я сказала, что у него и выжигать нечего.
Бюше! Тип с исключительным пониманием собственной важности, чванливый сноб, который когда-то настрочил не менее дюжины статей в “Королевский вестник зельевара”, требуя немедленно и навсегда отстранить меня от зелий. Замолчал он только тогда, когда лично вмешалась ее высочество Паола, которую я вылечил от экземы за два дня.
– Это Фредерик Бюше, – сказал я. – Запомните его и никогда больше
