class="p1">Впереди возвышался гигантский силовой купол из геодезического стекла, закрывавший искусственный океан Атолла от вакуума.
Охранные турели Верхнего Яруса ударили по корвету носовыми лучами. Плазма скользнула по новым титановым плитам «Старого Грешника», оставив лишь тёмные опалины — броня Крак выдержала!
— Носовые орудия! — зарычал Макс, наводя прицел прямо в центр силового купола. — Залп!
Тяжёлые спаренные пушки корвета ударили сфокусированным плазменным разрядом.
БАМ-БАМ!
Стеклянный силовой купол Атолла не выдержал. Огромная секция размером с жилой квартал разлетелась на миллиарды ледяных осколков. Океанская вода и пар хлынули в образовавшуюся пробоину, закипая в вакууме.
«Старый Грешник» на максимальной тяге пробил дыру в куполе и свечкой ушёл в открытый космос, оставляя пылающий «Жемчужный Атолл» далеко внизу.
Корвет лёг в дрейф на самом краю системы — в зоне «Кладбища Кораблей», где покоились остовы судов, погибших в войнах Гегемонии прошлых веков.
В кают-компании царила долгожданная тишина.
Миллион двести тысяч кредитов лежали на счёте. Корвет был забронирован титаном до зубов. Реактор шептал идеально.
Макс сидел за столом, наливая себе виски. Лилит стояла рядом, не сводя с него преданных алых глаз и осторожно поправляя его воротник. Нира отдыхала на диване, попивая горячий чай.
Сканеры Евы дали странный, ни на что не похожий импульс.
— Капитан, — голос Евы изменился. В нём появились жёсткие, армейские нотки. — Дальний радар фиксирует аномальный сигнал с остова имперского флагманского крейсера «Молот Гегемонии». Дата постройки — восемьсот лет назад.
Макс замер со стаканом у губ.
— Что там, Ева?
— Внутри пробитого реакторного отсека крейсера… Находится запечатанный объект. Энергетический профиль — древний, армейский.
Ева вывела на центральный экран трёхмерную проекцию скана.
Макс, Лилит и Нира уставились на экран.
Внутри развороченной стальной туши погибшего крейсера покоился колоссальный объект.
Пятиметровый, закованный в полуметровый титан шагающий саркофаг. Военный боевой Дредноут Империи — ходячая крепость времён Великих Войн. На его грудной броне замер позолоченный череп со скрещенными молниями, а в суставах застыли древние гидроприводы.
Он был запечатан в стазис-сон. Живой ветеран прошлого, запечатанный внутри бронированного гроба, ждущий того, кто разбудит его реактор.
Макс медленно опустил стакан на стол, глядя на трёхмерный силуэт стального монстра.
Его глаза прищурились.
— Вот это хабар, — тихо проговорил Макс. — Ева… Готовь скафандры. Похоже, наше путешествие только начинается.
Глава 12. Пробуждение стали
В главном грузовом трюме «Старого Грешника» стоял оглушительный металлический грохот.
Крак работала без остановки, подъёмными гидравлическими лапами и потолочной балкой расчищая центральную площадку. Тяжёлые ящики с вейлорнским хабаром и контейнеры с припасами были сдвинуты к бортам и намертво притянуты к переборкам магнитно-цепными растяжками.
В центре транспортного отсека освободилась площадка длиной в десять и шириной в шесть метров.
Крак смонтировала зажимную стапель-раму — тяжёлый стальной каркас, снятый когда-то со списанного армейского погрузчика.
— Семь метров потолка, — протрещала инженер, вытирая засаленной ветошью когтистые пальцы и прищурив все четыре глаза. — Пятиметровая стальная чушка сюда встанет как родная. Когда заведём его в трюм, рама зажмёт корпус гидротисками, а его собственные магнитные фиксаторы на подошвах прилипнут к силовым плитам пола. При любом манёвре он даже на сантиметр не сдвинется.
— Отлично, Крак, — сказал Макс, проверяя натяжение ремней скафандра «Морпех-8». — Главное, чтобы его реактор не начал фонить.
— У таких армейских саркофагов свинцовая рубашка в палец толщиной, — отмахнулась инженер. — Мой «Тесла-4» фонит сильнее, чем этот дед.
Макс повесил за спину «Вепрь», проверил запасные магазины со спечённой картечью и затянул перчатку.
Прямо за его правым плечом стояла Лилит.
На ней был облегающий бронекомбинезон из «живой» матовой кожи, идеально подчёркивающий каждую линию её тела. На бёдрах и затылке покоились мономолекулярные стилеты, а из-за спины выглядывала рукоять игольчатого пистолета. Её фарфоровые пальцы с тонкой, фанатичной заботой проверили клапан подачи кислорода на ранце скафандра Макса.
Её алые глаза смотрели на него с глубоким, страстным трепетом.
— Твоя система жизнеобеспечения в норме, Макс, — тихо проговорила Лилит. Её бархатный голос заставил мембрану гарнитуры приятно завибрировать. — Если на том мертвеце осталась хоть одна аномальная дрянь или выживший охранник — я перережу им глотки раньше, чем они успеют взглянуть в вашу сторону.
— Держись за моей спиной и не лезь под огонь без команды, Лилит, — спокойно ответил Макс.
— Ваше слово — мой единственный закон, Хозяин, — она опустила голову в коротком, грациозном поклоне, но встала ровно в полушаге от него, готовая принять любой удар на себя.
Из динамика в шлеме раздался суховатый голос Ниры. Она осталась в медотсеке «Старого Грешника», подключённая через нейро-сопряжение к сканерам корабля:
— Я вижу остов крейсера, Макс. Расстояние — пятьсот метров. Это «Молот Гегемонии». Флагман старой постройки. Длина — почти два километра. Корпус пробит в трёх местах, внутри полная разгерметизация и вакуум. Сигнал Дредноута идёт из самого нижнего, запечатанного реакторного бункера.
— Понял тебя, Нира. Ева, подводи судно к главному абордажному шлюзу.
— Есть, капитан, — откликнулся ИИ. — Стыковка через тридцать секунд.
«Старый Грешник» дал мягкий маневровый импульс и подошёл к огромной, изувеченной туше флагмана.
Члак-грохот!
Магнитные абордажные зажимы корвета с оглушительным ударом впились в древний титан «Молота Гегемонии». Переходный рукав сжался, выравнивая давление.
Макс, Лилит и Крак переступили порог заброшенного корабля.
Внутри царила мёртвая, криогенная тишина вакуума.
Градусник на визоре Макса мгновенно пополз вниз: минус шестьдесят два. Воздушные фильтры скафандра пропустили сухую, вымороженную смесь: запах вековой ржавчины, сгоревшего пороха и застарелой, замёрзшей меди.
Яркие лучи наплечных фонарей выхватили из кромешной тьмы коридоры высотой в пять метров.
В вакууме, застыв в невесомости, плавали сотни мелких ледяных кристаллов и трупы древних чистопородных офицеров. Восемьсот лет назад при разгерметизации их тела мгновенно выморозились, превратившись в хрупкие мумии. На их парадных скафандрах со скрещенными молниями всё ещё блестела позолоченная геральдика Старого Доминиона.
Макс переставлял ноги с гулким металлическим члак-члак — магнитные подошвы тяжёлого скафандра намертво прилипали к решётчатому полу.
Лилит скользила рядом с ним, будто гибкая чёрная тень, её алые глаза беспрерывно сканировали тёмные проёмы заброшенных кают. Крак шагала чуть позади, держа на плече тяжёлый плазменный резак.
— Триста метров до реакторного отсека, — раздался в гарнитуре спокойный голос Ниры. — Проходите через центральный коридор. Но будьте осторожны… На нижних ярусах просыпается фоновое питание.
Не успела Нира договорить, как под потолком коридора сухо затрещали старые реле.
Аварийный красный светодиод, спавший восемь веков, вспыхнул тусклым, умирающим светом.
Древний защитный контур флагмана зафиксировал движение биологических объектов.
Сверху, из люков технологического обслуживания, с тяжёлым железным грохотом на решётчатый пол вывалились трое механических гигантов.
Боевые сервоавтоматоны Империи прошлых веков.
Двухметровые стальные конструкции на
