Влас не обращал внимание: в уме, в душе была только Пелагея, её прекрасные глаза и ласковый, зовущий голос.
Внезапно лес вокруг Власа преобразился, стал необыкновенно ярким, маняще красивым и спокойным. Время, как будто замедлившись, остановилось. И Влас невольно остановился, настолько неожиданным было преображение…
Вдруг между деревьями возник силуэт женщины. Она медленно приближался к Власу, парил как по воздуху… Всё вокруг притихло, замерло… Вскоре её стало возможно рассмотреть: женщина неземной красоты: статная, черные густые волосы струились по плечам, глаза изумрудно-зелёного цвета смотрели пристально… Перед собой она держала ту самую, Власову кубышку…
Влас, стоял как вкопанный и заворожённо смотрел на женщину и на кубышку…
— Куда собрался, Влас? — спросила женщина мягким, но заполняющим всё сознание, всё пространство голосом.
Влас молчал, он всеми силами пытался сопротивляться… Он хватался за образ Пелагеи, как утопающий за соломинку…
— Оставь меня! — сказал Влас.
— Как же так? — удивилась женщина. — А как же твоё золото, твои монеты? Ты ведь их так любишь!
Она улыбалась, протягивая кубышку прямо перед собой.
В голове у Власа застучало:
" Любишь… Любишь… Любишь… "
Пелагея сидела в полной тишине, одна, с закрытыми глазами. Она всё видела, всё знала и понимала: сейчас решается судьба, Влас должен сделать выбор сам, она сделала всё, что могла, осталось только ждать.
— У тебя есть силы, ты справишься, я верю… — прошептала она.
Противная, скрюченная бабка держалась на расстоянии от деда Егора, но и уйти не могла, видно было, что ей любым способом надо пройти в дом к Пелагее. И тут в конце улицы появилась машина Бориса, которая летела на всех парах к дому Пелагеи.
— Ну сейчас тебе, старая карга, придёт конец… — злобно сказал дед Егор.
Старуха ехидно рассмеялась.
— Конец… Конец… Смелые, как посмотрю… Сейчас прошепчу и плюну под ноги, в козлят превратитесь. — сказала она.
Борис выскочил из машины и заторопился деду Егору на помощь. А тот замахал, призывая держаться как можно ближе к изгороди:
— Хватайся за забор! Быстрее!
Скрюченная карга с быстротой кошки метнулась к Борису. А тот, ничего не поняв стоял растерянно глядя то на бабку, то на деда Егора.
— Хватайся! Быстрее! — кричал дед Егор, торопясь изо всех сил к Борису.
Но он не успел. Скрюченная бабка, оказалась возле Бориса гораздо быстрее и впилась ему в руку костлявыми пальцами. Борис вдруг стал бледнеть на глазах и задыхаться, хватая ртом воздух.
— Отпусти его! — кричал дед Егор…
" Любишь… Любишь… Любишь… " — стучало в голове у Власа. Он смотрел в зелёные глаза и думал, как будто вспоминал что-то забытое, но очень, очень важное и вдруг вспомнил:
— Пелагею я люблю, а не твоё золото. — сказал он спокойно, но очень решительно. — Уйди с дороги.
От его слов черноволосая красавица вскрикнула:
— Не может быть! Ты глупец! Посмотри! Посмотри, как оно прекрасно! Бери!.. Бери!.. Твоё!.. Оно твоё!..
Влас с досадой сплюнул под ноги и пошёл своей дорогой.
Черноволосая красавица громко и зло вскрикнула, потянувшись к Власу длинными пальцами, но отдёрнула, как от чего-то раскалённого… В бессильной злобе он билась, кружилась вокруг Власа, но ничего сделать так и не смогла, превратившись в чёрное, густое облако и рассеявшись на ветру.
Что-то изменилось в то же мгновение: лес стал обычным лесом, запели птицы, зашумела тихо листва. Чуть поодаль стоял Адамант и смотрел умными глазами на Власа. Теперь он не боялся и не суетился, а спокойно ждал.
— Пойдём, друг домой, нас там очень ждут. — сказал Влас.
В то же мгновение старая, скрюченная бабка стала неожиданно скручиваться ещё сильнее, нагибаться к земле ниже и ниже, а Борис приходил в себя, хватая воздух ртом и глубоко вздыхая. Щёки его медленно розовели.
— Тьфу ты, зараза! — сказал дед Егор. — Отцепись от него!
Он насильно разжал скрюченные пальцы, взял Бориса и побыстрее отвёл его во двор к Пелагее.
— Что это было? — опешив спросил Борис.
— Не знаю, сынок. Но лучше не оборачиваться и не думать об этом. — сказал дед Егор.
Борис коротко кивнул, он был согласен с дедом.
Влас с Адамантом благополучно вышли из леса и направились в сторону деревни. Верный пёс знал своё дело и вывел его как раз к дому Пелагеи, где был и дед Егор с Борисом.
Влас остановился перед домом и в тот же миг на крыльцо вышла Пелагея…
Сидели долго за столом, пили чай, о многом говорили:
— Одного не могу понять, зачем родной отец отправил сына на такой риск? — сокрушался дед Егор. — Я, конечно, очень рад, что внук ко мне приехал, но столько страха и волнения пережил, что врагу не пожелаешь…
— Он знал, что со Сквалыгой не покончено. И род она преследовала бы ещё очень долго, если б Влас не смог отказаться от золота. Видно отец верил в сына, знал, что справится. — сказала Пелагея.
— Что ж получается, твоя бабка не доделала свою работу? — снова спросил дед Егор.
— Не хватало одного компонента для закрепления результата. — сказала Пелагея.
— Всего одного? — возмутился дед. — Дык что ж она не сказала ничего? Какое-то растение или пыль особенная нужна была? Мы б нашли, из-под земли достали!
— Этот компонент любовь называется. — улыбнулся Влас, и нежно обнял Пелагею за плечи.
