class="p1">— Похоже тебя морозит, значит всё-таки температура. Пойду как я за фельдшером, слишком у тебя нездоровый вид. — сказал дед.
— Нет! Не надо фельдшера! Само пройдёт! Пройдёт! — вскрикнул Влас. — Я сейчас встану и пойду завтракать. Иди, дед, чайник грей.
— Точно?! — спросил дед, внимательно глядя внуку в глаза.
— Точно, точно… — сказал Влас.
— Ну смотри, а то я мигом сгоняю, у нас тут фельдшерский пункт недалеко. — сказал дед.
Дед пошёл на кухню, загремел посудой, а Влас обхватил голову руками, сидя на кровати. " Надо быть осторожнее и осмотрительнее… Иначе все всё поймут… " — звучал голос в голове.
Дед Егор, согрев чайник, оглянувшись через плечо, не идёт ли внук, взял, да и залил кипяточком высушенные, ароматные травы, которые ему ещё бабка знахарка посоветовала собирать, сушить и брата в далёкой молодости поить, дабы силу душевную не растерял и способность бороться со Сквалыгой сохранялась. " Кто его знает, что с ним… А этот чаёк он от семидесяти семи хворей помогает и даже от такой серьёзной, как душевная немощь… " — подумал хитро дед, приговаривая вдобавки те слова, которые бабка шептала и его научила, он их на всю жизнь запомнил.
Глава 13
Влас собрал всю свою волю в кулак, глубоко вздохнул, натянул улыбку на лицо и вышел к деду, в просторную комнату, где стоял большой обеденный стол. Дед, взглянув на Власа удивился:
— Тебя что? Перекосило? — спросил он внимательно присматриваясь.
— Да что ты, дед? Я уж стараюсь быть таким как всегда… Почему перекосило? — спросил Влас нарочито весело.
— Да как-будто лицо набок съехало… — сказал дед.
— Это я тебе улыбнулся! — чуть раздражаясь сказал Влас.
— Аааа, вона что! — в свою очередь улыбнулся дед. — Не очень-то я привык, чтобы мне специально улыбались.
— Почему? — спросил Влас.
— Да я что? Красная девка, чтобы мне парни зубы скалили? — безобидно возмутился дед. — Это ты вона, по улице иди и как только девку заметишь, такую гримасу строй. Или вон к Пелагее махни, благо тут недалече, поулыбайся ей, авось поласковее станет девка.
— К Пелагее? — спросил Влас.
— Ну да, а что? Чего стесняться? Видел я какой ты от неё вернулся, видать красавица девка-то? — подмигнул дед.
" Красавица…Красавица…Пелагея…" — подумал Влас и мягкое тепло разлилось в душе и отпустил маленько озноб и голос внутри чуть затих. Влас еле улыбнулся своим мыслям. Но хитрый дед Егор всё замечал:
— Ну вот… Вот эта улыбка, как улыбка! А то вышел, как гуплин, аж страшно сделалось…
— Гуинплен? — переспросил Влас.
— Да какая разница, может и так. Я когда-то про него слышал по радио, мог и подзабыть, как правильно. А ты давай-ка, наваливайся на еду. Хватит болтать. Для начала вот земляничных листьев отвар попей, дюжо хорошо от разной хвори помогает. — сказал дед, пододвигая внуку кружку с отваром.
— Точно земляника? — подозрительно спросил Влас.
— Да что ты? Я что? Тебя обманывал когда? — возмутился дед нарочито громко.
— Нет, не обманывал… — ответил Влас.
— Ну вот и пей тогда… И ешь… И меньше болтай, больше греть не буду. — сказал дед и сам отпив добрые глотки отвара из кружки принялся за еду.
Влас, глядя на деда приложился к кружке, отхлёбывая ароматный отвар, в меру тёплый, согревающий, но не обжигающий. Тепло разливалось по всему телу, как от мыслей про Пелагею. Голос его разума стал звучать громче, сильнее, настойчивее, пробиваясь сквозь терние густых зарослей посторонних, чужих мыслей. Кубышка под безрукавкой вдруг стала очень холодной, ледяной, её холод обжигал кожу. Власу хотелось кубышку то прижать, согреть своим теплом, то отодвинуть из-за неприятного, обжигающего кожу холода.
Эта борьба отразилась на лице Власа: он то бледнел, то его щёки вдруг заливались нездоровым румянцем.
— Что-то снова мне нехорошо, дед, я пойду чуть полежу. Потом пообедаю. — выдавил из себя Влас, резко встал и пытаясь прижать к себе кубышку, ушёл в спальню.
" Ой, что делать, что делать? Пойти что ли баб попытать? Они-то точно кого-то ведающего знают, а иначе как живут? Эх, как жалко, что знахарка никого после себя не оставила, какая сильная была, какая знающая… Оставила только внучку-недоучку. Вот куда теперь бежать, как парня вызволять? Пропадёт ведь, совсем пропадёт! Исчахнет! Иссушит его Сквалыга…" — думал дед Егор обхватив голову руками, когда Влас ушёл. О том, что это никакая не простуда, он уже догадался.
Влас лежал на кровати и не моргая смотрел в потолок. Внутренне тепло, как сквозь щели в окнах, постепенно улетучивалось, как в зимний морозный день. И чем холоднее становилось у него внутри, тем теплее становилась кубышка и даже как будто ласковее, как мягкая, пушистая кошка, прижималась к животу всё плотнее и плотнее. Власу вдруг захотелось её погладить и сказать:
— Не бойся, я тебя больше не заморожу…
" Надо уходить… Уходить отсюда! Здесь опасно! Да и золота, денег здесь нет…Сплошная нищета, голь перекатная… Ты другой! Ты теперь богатый!" — ожил голос внутри Власа.
Что-то как-будто подтолкнуло Власа. Он резко сел на кровати. Прислушался. Дед возился в соседней комнате, видно прибирая со стола и громко вздыхал…
" Надо дождаться, когда он уйдёт…" — решил Влас.
Глава 14
Влас сидел на кровати и терпеливо ждал, пока всё затихнет в соседней комнате…
" Не будет же он целый день посудой громыхать? " — подумал Влас.
И действительно, через короткое время, дед наконец управился, громко вздохнул, приговаривая:
— Ой! Что делается… Что делается…
И, потихоньку скрипнув дверью, вышел во двор.
— Адамант, ты за старшего! — наказал дед верному псу. — Сиди дома и охраняй!
Адамант жалобно заскулил…
— Ты давай не жалуйся и не ной! Мужик ты или как? — снова обратился дед к собаке. — Этак, если все мужики разноются? Какой ты пример подаёшь?
Адамант опустил глаза.
— То-то мне!
Вскоре жалобно скрипнула дощатая калиточка.
" Пора! " — сказал голос в голове. — " Только надо быть осторожным… " и Влас, крадучись, оглядываясь вышел в комнату. Никого. Только ходики тикают, нарушая тишину. Влас подошёл к входной двери, снова прислушался, какая-то возня на крылечке. " Адамант… " — подумал Влас. " Как же обхитрить собаку? Сейчас разлается ещё на всю округу, дед вернётся, вдруг недалеко ушёл?… "
Он вернулся в комнату, порыскал по кастрюлям и нашёл мясо. Взял кусок и вернулся к двери. Потихоньку её приоткрывая, он тихонько посвистывая, стал звать собаку:
— Фьюить! Фьюить! Адамант, на! На! Возьми!
Адамант, увидев Власа, как ошпаренный отскочил от дверей. Он
